03 Января 2017 г.

5 грядущих политических сенсаций 2017 года

5 грядущих политических сенсаций 2017 года

Високосный 2016 политический год оставил после себя больше вопросов, нежели ответов. Поэтому для многих 2017 год является годом ожиданий: чем окончатся непредсказуемые повороты сюжета в главных драмах, разыгрывавшихся в ушедшем году? «Евразия.Эксперт» предлагает свой рейтинг пяти наиболее важных мировых ожиданий, а также оценку их последствий для Евразийского региона.

5. Выполнение Минских соглашений

2017 год станет третьим в истории украинского кризиса, который успел уже утомить, похоже, все мировое сообщества. Несмотря на то, что мир устал от вялотекущего кризиса, основные геополитические игроки уже успели связать решение насущных проблем целого Евразийского континента с решением украинского кризиса. Это и коллективные санкции против России. И российские ответные меры в отношении Запада. Усиление группировки НАТО в странах Восточной Европы и ответное усиление группировки войск Союзного государства.

В итоге общая архитектура постсоветского мира безопасности и торгово-экономического сотрудничества, по сути, оказалась в заложниках одной страны, потерпевшей неудачу.

Однако общее изменение геополитических раскладов, связанное с Brexit'ом, наметившимися результатами военных действий в Сирии и избранием Дональда Трампа, говорят, что следующий год может оказаться жарким для официального Киева.

Не секрет, что украинские власти открыто делали ставку на победу Хилари Клинтон. В адрес Дональда Трампа из уст украинских политиков лились далеко не самые лицеприятные характеристики. И многим их авторам будет очень сложно отбелить свой имидж перед новой администрацией Белого дома.

При этом рейтинги правящей коалиции и лично Петра Порошенко достаточно низки. Простые украинцы устали от милитаристской вакханалии, а также от экономических экспериментов. Вдобавок Западная Европа несет все большие издержки от убывающего транзитного потенциала Украины и все возрастающей нестабильности вокруг нее.

Не исключено, что Украина в 2017 г. может стать новой ареной протестов, которые приведут к перевыборам Верховной рады и оставке кабинета министров. Последний фактор может явиться толчком в выполнении минских соглашений.

4. Выборы в Нидерландах, Франции и Германии

2017 год для Европейского союза несет множество испытаний и вызовов. Уже 2016 год с хлопнувшей дверью Британией, проигрышем сторонников евробюрократии на референдуме в Италии и немного не хватившего количества голосов для победы на президентских выборах в Австрии правого популиста Норберта Хофера показали всю сложность ситуации у евробюрократов.

Окрыленные победой Трампа правые популисты Евросоюза попытаются закрепить свои результаты и в 2017 году. В новом году пройдут выборы в ключевых странах ЕС: Франции и Германии, а также уже продемонстрировавших свои настроения по вопросу ассоциации с Украиной Нидерландах.

Кстати, в Нидерландах парламентские выборы состоятся 15 марта. По данным опроса, проведенного организацией De Hond 6 ноября, право-популистской партии «Свобода» Герда Вилдерса скорее всего достанется как минимум 27 мест в парламенте, и она идет ноздря в ноздрю с правящей либеральной Народной партией за свободу и демократию (VVD) премьер-министра Марка Рютте.

Понятно, что либералы и другие партии правящих элит будут пытаться сделать все, чтобы голландская партия «Свободы» не получила управление страной. Ведь в случае победы Герд Вильдерс уже анонсировал «нидексит», голландский аналог «брексита». А прецедент выхода второй страны из ЕС может вызвать эффект домино, который имеет все шансы повлечь европейский «парад суверенитетов».

На него указывают и возможные выборы президента Франции весной 2017 года. Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен сегодня имеет наибольший рейтинг в 30% среди всех претендентов на пост главы французского государства. Однако французские и евросоюзовские элиты понимают все последствия ее победы в ключевой для ЕС стране. Понятно, что они объединятся в случае второго тура вокруг любого альтернативного Ле Пен кандидата, только чтобы не допустить ее победы.

Ведь Франция является второй по значимости страной блока. Ее ВВП занимает 15% от общеевросоюзовского. Потеря Франции для ЕС в случае победы Ле Пен и потенциального «фрексита» станет не только имиджевым ударом, но и может явиться толчком к полному переформатированию геополитического пространства Евразии.

Еще одним сюрпризом для ЕС могут стать сентябрьские парламентские выборы в ФРГ. Набирающая там силу право-консервативная партия «Альтернатива для Германии» сегодня по разным подсчетам имеет рейтинг в районе 12-15%, который сулит АдГ третье место в общем списке. Кстати, депутаты от АдГ уже заседают в ландтагах (парламентах) девяти из 16 земель Германии, их нет лишь в федеральном парламенте – Бундестаге.

Конечно это не рейтинги право-консерваторов в соседних с Германией странах. Здесь все же сказывается прививаемое более 70 лет чувство вины, которым сегодня пользуются правящие элиты, чтобы не допустить альтернативные политические силы к власти. Однако впервые в ФРГ в парламенте появится правоконсервативная фракция евроскептиков. Это может насолить и рейтингу правящей ХДС-ХСС, который по последним данным агентства INSA декабря 2016 г. не превышает 31,5%, что меньше результата на прошлых выборах в парламент практически на 10%.

В ФРГ наблюдается и электоральный раскол. В землях бывшей ГДР ХДС-ХСС имеет рейтинг всего 27%. То же самое и с другой «народной» партией СДПГ (17%). Зато рейтинг «АдГ» здесь достигает 21%. А рейтинг правопреемницы правившей в ГДР СЕПГ - партии «Левых» достигает 18%. Это не может не волновать руководство ФРГ.

Вероятно, что Меркель все же сохранит пост канцлера за собой на будущую пятилетку. Но продолжающееся разительное снижение рейтингов ХДС-ХСС, а также их коалиционных товарищей из СДПГ говорит, что время старых партий, которые когда-то назывались «народными», проходит. На немецкую политическую сцену выходят новые партии как левого, так и правого флангов. И тон этому задают земли бывшей ГДР.

Если же рейтинг ХДС-ХСС к парламентским выборам упадет ниже 30%, то в правящую коалицию придется допускать другие партии. Либо «Зеленых», отличающихся сегодня пронатовской милитаристской позицией, или СвДП, которые не прошли в прошлый состав Бундестага и попадание которых в новый также сомнительно. Все это ставит под вопрос руководящую роль ХДС-ХСС если не в 2017, то к 2022 г. Сам же факт формирования жесткой евроскептической оппозиции как справа, так и слева, сделает немецкое общество еще более радикализованным и поляризованным.

Подобные тенденции на 2017 г. требуют от стран-участниц евразийской интеграции проработки мер по взаимодействию со странами, которые потенциально могут выйти из ЕС. Возможно для них следовало вы выработать дорожную карту взаимодействия на новой основе, определенное «евразийское партнерство» для стран, вышедших из ЕС. 

3. Евразийский союз: интеграция на перепутье

ЕАЭС в 2016 году переживал некий кризис «младенческого возраста». Страны-участницы ранее взяли на себя обязательства выполнять основные пункты договора о создании ЕАЭС. Однако плохая геополитическая конъюнктура, связанная с украинским кризисом, снижением цены на нефть и общей стагнацией экономики, привела к определенному разочарованию.

Государства-участники ЕАЭС пока и не могут привыкнуть к правилу, что методы протекционизма к своим партнерам по ЕАЭС лучше не применять. В расход идут многочисленные инструменты и ведомства, призванные замедлить хоть на долю процента падение роста экономики при помощи нарушения договора и нахождения различных лазеек, создающих более выгодные условия «своим». В итоге участники интеграции получили падение товарооборота внутри ЕАЭС, а также нарастающее недоверие друг к другу.

Несмотря на это в конце года был подписан Таможенный кодекс ЕАЭС. Имеются большие и даже завышенные ожидания от того, какие результаты получит евразийская интеграция в 2017 г. Ведь от них зависит будущее отношение к ЕАЭС и стран-соседей.

Выборы в Молдове, а также в Узбекистане продемонстрировали, что странам-участницам евразийской интеграции следует вырабатывать модели взаимодействия с этими государствами, потенциально способными на более тесное экономическое сотрудничество. Если мы ничего не сможем предложить им, то и интерес этих государств к ЕАЭС ослабнет. А время подскажет им переориентироваться на другие страны и геоэкономические проекты.

Также не следует забывать и о проекте китайского Шелкового пути, большая доля сухопутной части которого проходит именно через ЕАЭС. Если страны не смогут сплотиться вокруг евразийской интеграции на следующий год, то возможно и интерес Китая в этом отношении к нашим странам ослабнет. Ведь умение выполнять принятые на себя договоренности внутри ЕАЭС показывает наличие навыков выполнять договоренности и с другими странами.

2. Первый год президентства Дональда Трампа

Ожидания от избранного президента Дональда Трампа в 2017 году велики. То, что он пообещал в момент своей предвыборной кампании, сулит коренную ломку всей архитектуры международных отношений. Это и сворачивание Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерств, которые Дональд Трамп жестко отвергает. Это и желание наладить контакты с Россией с одной стороны и глубокое недоверие к Китаю и Ирану с другой. Это и полная поддержка Израиля и сильнейшее неприятие исламизма.

Следует не забыть и о желании Трампа перенести бремя финансирования НАТО на страны-члены этой организации. Здесь можно добавить также пока декларируемый отказ Трампа от продвижения демократии в мире и сосредоточении на внутренних проблемах США.

От позиции Трампа зависят многочисленные ожидания и возможные политические сенсации, о которых речь шла выше. Для кого-то Трамп – это надежда на глоток свежего воздуха в задымленном мире глобалистов. Для других же – темная лошадка, действия которой могут с легкостью разойтись с предвыборными обещаниями.

1. Разрешение конфликта в Сирии

Однако главнейшим ожиданием на 2017 год все же можно считать Сирию. Очень затяжным и кровавым оказался конфликт в ней. Неожиданным был поворот в 2016 году. Вероятно, Трампу уже не придется каким-либо образом решать проблему Сирии. Россия, Турция и Иран смогли без США договориться.

По сути, это тихая геополитическая революция. Впервые после распада биполярного мира за 25 лет конфликт глобального значения решается без государства, называющего себя глобальным лидером.

Конечно, пока это только договоренность о перемирии, эдакий новогодний подарок простым сирийцам и возможность усадить участников конфликта за стол переговоров. Однако 2017 год покажет, с чем мы придем к финишу в Сирии. Возможно, сирийские события в новом году станут толчком к созданию новой архитектуры международных отношений в мире.  

Петр Петровский

Комментарии
Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

$6,7 млрд

составил объем иностранных инвестиций в реальный сектор экономики Беларуси за первые 9 месяцев 2017 г., что на 6,4% больше, чем за аналогичный период 2016 г. Основными инвесторами выступили компании из России (40,6%), Великобритании (26,6%) и Кипра (7,1%) – Белстат