27 Декабря 2017 г.

Александр Рар: Евразийский союз будет развиваться, когда появится политическая цель

Александр Рар: Евразийский союз будет развиваться, когда появится политическая цель
Политолог Александр Рар.
Фото: ukraina.ru

Немецкий политолог Александр Рар в беседе с корреспондентом «Евразия.Эксперт» подводит итоги уходящего года и дает прогноз на 2018 год. Какое будущее ждет Евразийский союз, почему структуры ЕС будут и дальше пытаться оторвать постсоветские страны от России, что будет с Украиной после Петра Порошенко, к чему приведет превращение Китая в великую державу и о многом другом читайте в интервью.

- Господин Рар, каково, на Ваш взгляд, значение 2017 г. для отношений между Евразийским экономическим союзом и Европейским союзом? Что изменилось за этот год?

- Я вижу ряд очень тревожных тенденций, но прежде стоит сказать, что катастрофы нигде не произошло: ни в России, ни в Европейском союзе, ни в США. В экономическом плане ситуация даже улучшилась и на Западе, и в России.

Вызывает тревогу то, что Европейский союз и Россия в 2017 г. сделали шаг в сторону углубления конфликта друг с другом. Восстановить связи в ближайшем будущем будет очень трудно, так как с каждым годом разрыв увеличивается. От этого никто не выигрывает.

После того, как Россия в 1990-е и 2000-е гг. начала успешно интегрироваться в мировую экономику, она должна научиться жить в условиях санкций и попыток изоляции со стороны Запада. А Европейский союз должен понять, что большой российский рынок может быть потерян для Европы, потому что Россия идет в Азию.

Эти тенденции начались еще в 2014 г. и с каждым годом все больше углублялись. Я думаю, что в 2017 г., к сожалению, они усилились.

- Как меняется восприятие Евразийского экономического союза Европейским союзом в последнее время?

- Европейский союз не воспринимает Евразийский экономический союз как партнера, что тоже очень плачевно. Европейский союз должен понять, что Евразийский союз – это не какая-то химера, а эффективная организация, которая начинает приобретать вес, и рано или поздно все равно станет партнером Евросоюзу. Евразийский союз не будет строиться как анти-Европа, чтобы бороться с ЕС, а наоборот во многом примет его форму, правила игры, создание наднациональных институтов.

Но что касается самого Евразийского экономического союза, то дальнейшая интеграция возможна, с моей точки зрения, только если в нем будет больше политической воли. В экономическом плане страны готовы друг с другом работать, но нужно идти дальше и углублять этот союз.

Возможно, лидеры Евразийского союза не до конца друг другу доверяют, но это нужно будет сделать. Евразийский союз будет работать только тогда, когда у него будет не только экономическая, но и политическая цель.

- В декабре президент России Владимир Путин объявил о победе в Сирии и  выводе российских войск из страны. Как это воспринимается сейчас на Западе и повлияет ли это на отношения Запада и России?

- Европейский союз взял стратегическую паузу в отношении этого вопроса. Он перестал вообще быть дееспособной силой на Ближнем Востоке. Есть первые положительные оценки ситуации в Сирии со стороны президента Франции Эмманюэля Макрона, который в отличие от своего предшественника уже готов договариваться с Башаром Асадом. Но Запад в целом не хочет признавать Асада и российскую победу на его стороне. Поэтому российско-сирийскую победу над международным терроризмом всеми силами будут замалчивать.

Кроме того, я думаю, что пока нельзя говорить о победе в Сирии. Аль-Каида и ИГИЛ побеждены в этом регионе. Это успех – в Ираке и Сирии они действительно проиграли войну. Но они передислоцируются в другие места и очень скоро могут появиться в Ливии, Иордании или еще где-то.

Конкретных решений вопросов, которые существуют в этом регионе, сейчас нет. Потребуется каким-то образом находить новые формы автономизации целых районов. Но конфронтация между суннитами и шиитами только нарастает, она ни в коем случае не ушла на задний план, что взрывоопасно для Ближнего Востока.

Краткосрочная победа над терроризмом есть, но пока нет полного видения ни одной из сторон, как переустроить и стабилизировать весь Ближний Восток.

- Есть ли на Западе понимание, что разгромленные боевики будут мигрировать, в том числе и в Европу? Почему ЕС не хочет объединить усилия с Россией в борьбе с терроризмом?

- Запад очень не любит проигрывать, не любит, чтобы им управляли и показывали, что он был не прав. А сейчас, действительно, терроризма в Европе больше, и проблема Ближнего Востока напрямую касается западного общества. Запад не хочет открыто признать это и по-прежнему считает, что виноваты в возникновении терроризма и дестабилизации диктаторы этого региона, такие как Асад.

У России другая точка зрения. Поэтому пока существует абсолютное нежелание Запада понимать российскую точку зрения. Россия будет, конечно, настаивать на своем, а конфликт между Западом и Россией будет только нарастать.

Мне кажется, что Запад не хочет сотрудничать с Россией в этом направлении, потому что он хочет продвигать свои ценности в этот регион, свою повестку дня, которую решил проводить во время «Арабской весны», несмотря на все трудности, которые появляются в самом западном обществе. Их часто замалчивают, но эти проблемы все равно будут стучаться в двери.

С другой стороны, есть и положительный момент. Недавно стало известно, что американская разведка предупредила российскую разведку о возможном крупном теракте, который планировался в Петербурге исламистами из Центральной Азии. Это важный сигнал, что даже между США и Россией, которые конфликтуют по многим другим вопросам, есть возможность сотрудничества. Я думаю, что и европейцы здесь кое-что должны понять.

- Недавно правительство Австрии заявило о том, что будет бороться за снятие антироссийских санкций, потому что это экономически целесообразно. Почему, на Ваш взгляд, экономике до сих пор не удается возобладать над идеологизированной политикой Запада?

- Я думаю, что России тоже нужно отказаться от попыток понравиться Западу. Россия не понравится Западу. Такая ситуация сложилась исторически: он не хочет, чтобы Россия усиливала свои позиции, где бы то ни было – как на Ближнем Востоке, так и на постсоветском пространстве.

В Австрии действительно сейчас пришли к власти разумные люди. Но пока в Европе преобладают леволиберальные власти, в том числе Ангела Меркель в Германии. Она – типичный представитель леволиберальной власти. Хотя она шла от христианских демократов (партия «Христианско-демократический союз Германии» – прим. «ЕЭ»), которые считались правыми, сегодня эта партия более левая. То же самое можно сказать про Францию и многие другие государства.

Если в Европе будет все больше государств, где, как в Австрии, будет более правое мышление в правительстве (оно, конечно, не должно быть националистическим), то тогда будет шанс на взаимопонимание с Россией, которая сегодня сама правого толка, потому что пытается укрепить собственное государство – это всегда прерогатива правых партий и политиков.

- В 2014 г. Украина стала основной причиной конфликта между Россией и Западом, но сейчас Украина настроила против себя даже ряд европейских стран. Особенно активно сейчас развивается ее конфликт с Венгрией из-за закона об образовании, который лишил венгерское меньшинство права получать образование на венгерском языке. Как, на Ваш взгляд, будут развиваться отношения ЕС и Украины?

- На мой взгляд, Западу и Европейскому союзу, к сожалению, нет дела до Украины. ЕС рассматривает ее сугубо как площадку для сдерживания России. Под нажимом стран Прибалтики и Польши Украина все больше превращается в буферное государство, которое в разных сферах сейчас будет выступать в противовес России.

Конфликт с Россией будет нарастать, но сама ситуация в Украине от этого, к сожалению, не решается. А Украина действительно нуждается в демократизации, успешных реформах, в создании правового государства,  федерализации. Запад уже давно от Украины перестал этого требовать, потому что понимает, что это невыполнимо.

Украину сейчас держат как ассоциированного члена Европейского союза, чтобы она не ушла обратно в Россию. У Запада нет стратегии в отношении Украины, кроме как сдерживать Россию, которую снова начинают сильно бояться во всех отношениях.

Что касается России, то, на мой взгляд, самая главная ее задача – не настроить против себя восточное население Украины, где живут люди, близкие по своей культуре к России. Они должны снова почувствовать себя частью большой российской культуры. Я думаю, что многие так и считают, потому что не хотят уходить в националистическую Украину, которая может возникнуть после Петра Порошенко.

Я не исключаю, что на следующих президентских выборах в Украине выиграет кандидат, который получит большую поддержку со стороны людей, живущих на востоке Украины, так как там живет бóльшая часть населения, нежели чем на западе Украины. Не исключаю, что люди будут готовы помириться с Россией и восстанавливать отношения.

- В этом году ЕС активно пытался развивать отношения с близкими партнерами России – Арменией и Беларусью, в частности, через программу «Восточное партнерство». Как Вы оцениваете эту программу, и с какой целью Евросоюз делает это сейчас?

- Мне кажется, что многое в данном случае связано с некой индивидуальной деятельностью аппарата Брюсселя. Там собраны гигантские службы и аппараты с высокооплачиваемыми сотрудниками и с огромными возможностями. Они оторваны от национальных государств, живут собственной жизнью и занимаются геополитикой. Именно такие структуры однажды уже занялись геополитикой и сотворили в 2014 г. фактически катастрофу с майданом и конфликт с Россией.

К сожалению, люди, которые сидят в Европейском союзе, не хотят отказаться от программы «Восточное партнерство», которая была выработана внутри этих структур. Причем выработана, на мой взгляд, без всяких связей со структурами национальных государств, без дискуссий о том, нужно ли пытаться вырвать страны СНГ из [сферы] влияния России. Этим занимаются Польша, Англия, прибалтийские и скандинавские страны. Германия и Франция – в меньшей степени. 

Но потенциально эти структуры будут и дальше пытаться оторвать постсоветские республики от России. То, что у них это не получается, очевидно, в том числе и с Украиной. С Украиной, на мой взгляд, получится только одной ценой – разрывом страны на две части. Молдову могут потянуть в разные стороны, но таким образом также разорвут страну на две части. Что касается Армении, то она нуждается в союзе с Россией из-за конфликта с Азербайджаном. Беларусь играет, чтобы получиться выгоды для себя и здесь, и там.

Европейский союз должен понимать, что не нужно пытаться расширить ЕС дальше на восток. Это приведет к дальнейшим конфликтам с Россией, хотя с Россией можно было бы договориться, и возникло бы общее пространство от Лиссабона до Владивостока.

Кроме того, Европейский союз почему-то закрывает глаза на то, что в нем самом сейчас идет разрыв. Восточно-европейские страны больше не разделяют ценностный подход Брюсселя. Европейский союз вводит санкции против Венгрии, Польши, Чехии, Словакии за их политику, которая противоречит кодексу о либеральных ценностях, проповедуемых в Европейском союзе.

- С чем, на Ваш взгляд, связаны основные риски, с которыми может столкнуться мировое сообщество в 2018 г.?

- Главный вопрос, который всех тревожит, – это угроза ядерной войны с Северной Кореей. Она стала абсолютно реальной, и в этом отношении наша жизнь не будет прежней по сравнению с 2016 г., а в 2018 г. конфликт будет продолжаться. В любой момент американцы могут атаковать Северную Корею, и лидер Северной Кореи, который, очевидно, способен на все, тоже может выстрелить первым. Тогда все проблемы, которые мы сегодня обсуждаем, станут бессмысленными по сравнению с тем, во что втянется весь мир.

Становится страшно от тех слов, которые были сказаны устами политика Северной Кореи, в том числе с трибуны ООН, и представителями американских силовых структур о том, что США может в любой момент уничтожить Северную Корею. В США идет ожесточенная борьба истеблишмента против собственного президента, которого хотят унизить, выгнать, объявить импичмент. Трамп сопротивляется и может принять абсолютно нерациональное решение, чтобы спасти свой пост.

Борьба за власть в Америке расшатывает весь мировой порядок. США являются единственной сверхдержавой на этой планете. Китай и Россия пока не стали сверхдержавами. Когда в такой сверхдержаве идет ожесточенная борьба за власть, то другие страны чувствуют эти потрясения. Весь мир частично стал заложником этого конфликта в США.

- Вы отметили, что Китай пока не является сверхдержавой. Однако Китай усиливает как экономическое влияние, так и идеологическое через механизмы мягкой силы. Актуальны ли риски, связанные с ростом влияния Китая в мире?

- Ситуация с Китаем складывается интересно. Дональд Трамп решил, что Америке нечего делать в экономических союзах Азии и отказался от свободных экономических зон с азиатскими государствами. 

Президент США фактически бросил азиатов в объятия Китая, который сейчас подбирает осколки, оставшиеся после демарша Трампа. Странам Азии некуда деваться, кроме как пытаться создавать новые экономические союзы с Китаем, от которого они еще года два назад бежали в объятия Америки.

На западном направлении тоже идет соперничество. Европейский союз говорил, что России некуда уходить, что она может сотрудничать только с Западом, а сейчас она развивает экономические и стратегические отношения с Китаем. Евразийский экономический союз намерен развивать экономические отношения с Китаем. Европа пытается делать то же самое после того, как Трамп отказался от построения свободной экономической зоны с европейцами, заявив, что Америка не должна связывать себя законами европейцев, которые могли бы сузить маневры американской политики.

В такой ситуации для европейцев важно установить отношения с Китаем. Поэтому вокруг него сегодня складывается очень интересная ситуация. В будущем Китай сможет выстраивать глобальные союзы и ассоциации. Это прямое свидетельство того, что именно эта страна практически достигла уровня великой державы.

- Есть ли опасность в этих изменениях для евразийского региона?

- Это философский вопрос. Я думаю, что остановить это невозможно, мир идет в сторону многополярности. Пока Китай развивается за счет экономики, без насаждения коммунизма или завоевывания других государств, до тех пор это абсолютно легитимно и интересно.


Беседовала Юлия Рулева

Комментарии
18 Апреля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минску пытаются внушить, что последовательная внешняя политика по отстаиванию национальных интересов может лишить Беларусь статуса переговорной площадки.

Инфографика: Сколько вкладывают в Беларусь Европейский и Евразийский банки развития
инфографика
Цифра недели

$8,6 млрд

составил объем взаимной торговли стран ЕАЭС в январе – феврале 2018 г. Это на $1 млрд (14,4%) больше по сравнению с аналогичным периодом 2017 г. – Евразийская экономическая комиссия