15 Июня 2017 г.

Американцы могут выйти из МКС уже через год – эксперт

Американцы могут выйти из МКС уже через год – эксперт

Недавние заявления американского астронавта Базза Олдрина о необходимости выхода США из программы Международной космической станции (МКС) застали многих врасплох. Зачем американцы покидают высокотехнологичный проект и как меняются их приоритеты? Что теперь ждем международную космонавтику? Звучат предложения развивать многостороннее взаимодействие в космосе со странами БРИКС и Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Но станут ли Китай и Индия полноценной заменой США? И зачем космическое сотрудничество нужно ЕАЭС? На эти вопросы корреспонденту «Евразия.Эксперт» ответил Андрей Ионин, кандидат технических наук, член-корреспондент Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского.

- Андрей Геннадьевич, как Вы относитесь к недавнему высказыванию заместителя председателя правительства РФ Дмитрия Рогозина о том, что «Роскосмосу» было дано поручение проработать вопрос совместной работы со странами БРИКС, так как США могут выйти из программы МКС?

- Он отреагировал на мою статью. Американский астронавт Базз Олдрин, который был вторым человеком, ступившим на Луну, написал, что американцам хватит заниматься МКС – надо выходить из этого проекта и сосредоточиться на марсианском. Я на это отреагировал и написал статью в ТАСС. Мой основной тезис в том, что Россия не в состоянии в одиночку финансировать всю космическую программу, как это делал Советский Союз. Пилотирование вообще не дает экономической отдачи. Это только точка колоссальных затрат для российского бюджета – около 30-40% от Федеральной космической программы. А раз так, у нас вариант либо уйти из пилотируемой космонавтики, либо оставаться с кем-то.

Программа МКС международная. Россия там вносит по большей части технологии, а практически все финансовые затраты несут США – до 80%. Россия такой проект никогда бы не потянула. Но у некоторых сохраняется иллюзия, что даже без Соединенных Штатов мы можем это делать. Не можем. Я же говорю, что надо отказаться от иллюзий и признать это. Тогда можно будет говорить о кооперации, с кем мы дальше будем развивать космическую программу.

На мой взгляд, понятно, что дальше нам с Западом не по пути. Из стран-участниц МКС все ввели против нас санкции. Они не собираются их снимать, и не снимут ни в 2020 г., ни в 2024 г. Поэтому нам надо думать, с кем дальше вести партнерство.

А что касается рыночных систем, систем ДЗЗ (дистанционного зондирования Земли – прим. «ЕЭ»), спутниковой навигации, спутниковой связи, то главная проблема – это не создать эти системы, а сделать так, чтобы они работали и приносили хоть какую-то прибыль. Для этого надо иметь рынок. Российский рынок, к сожалению, очень мал – 2-3% мирового. Нам нужно выходить на глобальный рынок, а для этого нужны партнеры. Единственный способ попасть на их рынки (они нас тоже просто так не пустят) – это общая система. Тогда мы разделяем затраты на создание системы и объединяем наши рынки для того, чтобы быть конкурентоспособными и хоть как-то конкурировать с американскими компаниями, которые в каждом сегменте являются мировыми лидерами.

- Возможен ли отказ НАСА от МКС или это голословные заявления?

- Американцы – самые ненадежные партнеры в мире. Они считают себя исключительной нацией, и для них есть только их интересы. Любые договоренности они могут разорвать, если это не отвечает их национальным интересам. Последний пример – выход Трампом из Парижского соглашению по климату, несмотря на раздражение Европы. Точно также он вышел из соглашения по Транстихоокеанскому партнерству, которое [бывший президент США Барак] Обама долго согласовывал. Трамп легко может сказать: «Я за МКС, но Конгресс денег не дает».

Американцы остаются в проекте МКС не потому, что он им нужен, а потому что они не знают, что дальше. У них такая стратегическая пауза была с середины 2000-х гг.

Когда [Джордж] Буш-младший еще был президентом, он принял программу возвращения на Луну, потом Обама ее отменил. Но Обама отменил не потому, что ему Буш не нравился, а потому что все понимали, что эта цель требует колоссальных ресурсов, а зачем – непонятно.

Сейчас Трамп тоже отменил все, что Обама принял. Они как государство не понимают, зачем им вкладывать сотни миллиардов долларов в пилотируемую космонавтику. России и другим странам деваться некуда, потому что они в одиночку не могут продолжать такую программу, а американцы оставались только потому, что у них не было альтернативного проекта в пилотируемой космонавтике.

А сейчас, буквально за последний год, ситуация кардинально изменилась, потому что в Америке появились негосударственные люди (Элон Маск, Джефф Безос и ряд других), которые знают, что надо делать в пилотируемой космонавтике. Маск предлагает на Луну и Марс, Безос развивает космический туризм. У них есть деньги, и они развивают новые технологии. Теперь инициатива в Америке переходит к ним не только в области коммерческого космоса, но и в области пилотируемого космоса.

Раньше НАСА выступала не только распределителем государственных денег, но и заказчиком. Теперь НАСА будет только распределять деньги, давать их Маску и Безосу, чтобы они реализовывали проекты в интересах Америки.

Они реализуют именно то, о чем Трамп говорил – Америка должна стать великой. Остальные пусть присоединяются за свой счет – как с НАТО. Он также говорил, что промышленность должна быть на территории США – у Маска и Безоса все на территории США. Эти люди уже воплощают то, о чем говорит Трамп, поэтому он их будет всегда поддерживать. Заказчиками теперь будут они.

Сейчас для США стратегическая пауза в пилотируемой программе закончилась. Выход из МКС произойдет может в этом, может в следующем году. Но эти программы длительные. Даже если мы сейчас скажем, что выходим из МКС, нам нужно 3-4 года, чтобы начинать что-то делать.

В 2014 г. я писал: «Давайте скажем, что в 2020 г. мы выходим – у нас будет шесть лет, чтобы найти новых партнеров, договориться с Китаем или Индией. Но прошло три года – результата нет. Продолжаем ждать ответа от американцев, хотя ждать его не надо.

Была такая поправка Джексона-Вэника, с помощью которой США ввели санкции против Советского Союза из-за того, что он не выпускал евреев за границу. Когда уже была Россия, и все выезжали, поправка все равно оставалась до 2012 г. Все президенты обещали отменить, но Конгресс не отменял.

- Насколько перспективными и финансово состоятельными являются Китай и Индия для сотрудничества в космосе?

- У Китая есть деньги, но их никогда не бывает много. Космос – это огромные затраты. У Китая тоже есть свои проблемы. Его космическая программа в части пилотируемого космоса развивается медленно, несмотря на то, что прошло уже 55 лет с полета Гагарина. Денег не так много, как кажется, поэтому важно объединять их. Да, с китайцами сложно работать, но если ничего не делать, ничего и не будет.

А у Индии точно нет денег, хотя они и заявляют о своей пилотируемой программе. Космонавтов в западных странах называют астронавтами. В Китае это тайконавты, а в Индии – гаганавты (gagan – небо на санскрите). То есть слово у них есть, а развивается все крайне медленно, потому что это дорого.

Потребуются сотни миллиардов долларов, чтобы развивать космос дальше. Даже такая станция как МКС обошлась уже больше чем в $120 млрд еще в старых деньгах. А Луна и Марс – это огромные деньги, которых нет даже у США. Поэтому объединение в интересах все сторон.

То же самое с рыночными программами. Не во всех странах любят Китай. Если придет китайская система ДЗЗ, то в Индии она не сможет работать. Китайцев не любят так же как американцев, боятся попасть в зависимость от них. А если система будет международной, то опасений будут существенно меньше. И для них выгодно объединить рынок, несмотря на то, что их рынок самый большой. Сказать, что система не китайская, а общая – это был бы хороший рыночный выход. Но об этом надо говорить, объяснять, договариваться на высоком уровне.

И главное – надо выполнять свои обещания. С той же Индией была нехорошая ситуация 15 лет назад. У нас было немного денег в стране, и мы с ними договаривались по совместной эксплуатации системы ГЛОНАСС. Им нужна была военная система. Мы тогда договаривались, что Индия станет участником этой программы, получит доступ к военному сигналу, но взамен они тоже будут делать и запускать спутники ГЛОНАСС. Когда деньги у нас появились в 2006-2007 гг., мы отказались, хотя договаривались на самом высоком уровне. Такое не забывается. Тем более что у нас система персонифицированная – на Конгресс или Госдуму не сошлешься.

- Говоря о перспективах взаимодействия в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в одном из интервью, Вы сказали, что для сотрудничества у Беларуси есть программы, у России – ракеты, у Казахстана – космодром. Какой вклад могли бы привнести другие участники Союза – Армения и Кыргызстан?

- Мы прекрасно понимаем, что у Киргизии и Армении нет технологий, космодромов, ракет. Даже денег, как и у Беларуси. У Казахстана, по сути, есть только космодром. Говорят, что и деньги, но тот же самый проект «Байтерек», о котором говорят уже 15 лет, не развивается, в том числе и потому что денег нет. Предполагалось, что Казахстан профинансирует модернизацию стартовой площадки, но пока этого не произошло. Я с огромным уважением отношусь к Нурсултану Назарбаеву, но надо понимать, что у него тоже много проблем. Космос для него интересен, но это точно не приоритетная задача.

Но главное здесь другое. Если сотрудничество с БРИКС и Южной Кореей – это доступ к технологиям и рынкам, распределение финансовых затрат, то с ЕАЭС мы выстраиваем технологические связи, наполняем Союз очень положительным содержанием. Нет ничего более положительного, чем гражданский космос. Технологические связи всеми воспринимаются как что-то очень позитивное. Никто не скажет, что зависимость от России в области пилотируемой космонавтики – это плохо.

Ни историческая и культурная общности, ни экономические связи не помогли России и Украине сохранить отношения. А вот технологии разорвать сложнее всего. Поэтому чем больше их будет, тем крепче будет ЕАЭС. Сотрудничество ЕАЭС в космосе – это не о деньгах и рынках. Это о том, чтобы мы были вместе.

- Как Вы оцениваете предложение создать совместную орбитальную группировку космических аппаратов ЕАЭС?

- Это правильно, но нужно двигаться дальше. ЕАЭС это ничего не даст. Если России как наиболее технологически продвинутой в области космоса стране удастся привлечь в этот проект Китай, Индию, Южною Корею, то будет отлично. ЕАЭС хорош в плане переговорной позиции, когда обращается не отдельное государство, а Союз. Это будет первая маленькая ступенька, на которой точно нельзя останавливаться. С нее проще сделать следующие более важные шаги.

Комментарии
26 Мая
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Почему концепция «моста» в странах Восточной Европы проиграла геополитическому «шлагбауму» в Прибалтике, Украине и Молдове с исключением лишь в Беларуси?

Инфографика: Кто и где готовил белорусских радикалов?
инфографика
Цифра недели

0,9%

составил рост ВВП Беларуси в январе-мае 2017 г., достигнув $20,5 млрд. Для сравнения, ВВП Беларуси по итогам 2016 г. составил $49,9 млрд. – Белстат