Владимир Портяков

15 Сентября г.

Новый Шёлковый путь заставит шевелиться всех - эксперт

Новый Шёлковый путь заставит шевелиться всех - эксперт
Фото: senator-bs.com

В ходе Восточного экономического форума Владимир Путин заявил, что государствам Евразии необходимо стремиться к экономической интеграции без политического диктата. Ранее с подобными предложениями выступил Нурсултан Назарбаев. В сентябре готовится визит в КНР Александра Лукашенко. Активизация сотрудничества стран ЕАЭС с Китаем породила немало страхов и иллюзий. Об экономической политике Пекина и реальных возможностях сотрудничества Китая с государствами ЕАЭС нам рассказал к.и.н и д.э.н. Владимир Портяков, много лет проработавший в Торгпредстве СССР в КНР, затем - в посольстве СССР и России в Китае. Сегодня он является заместителем директора Института Дальнего Востока РАН, возглавляет Центр изучения и прогнозирования российско-китайских отношений.

- Владимир Яковлевич, какое место в экономических приоритетах Китая занимают страны ЕАЭС?

- Это улица с двусторонним движением. Ситуация и место зависит не только от самой КНР, но и от ситуации внутри ЕАЭС, особенно – в России. А ситуация непростая. Девальвация рубля в конце 2014 г. очень сильно и больно ударила по всему ЕАЭС. Третий год подряд падает прирост ВВП в России. В этом году, видимо, падение российского ВВП будет меньше, чем в прошлом – где-то до 1%. Это даёт основания говорить о стабилизации ситуации. Но сокращение внешней торговли еще продолжается. Сказываются невысокие цены на энергоносители. В этой связи произошло соскальзывание России с 8-9-го места среди торговых партнёров Китая на примерно 15-е место.

Есть и позитивные моменты, связанные с тем, что доля энергоносителей (читай, нефти) в структуре российского экспорта в Китай упала с 70% до 60%. И впервые за последние десятилетия в российско-китайском товарообороте несколько стала расти доля машин и оборудования. Ранее она была меньше 1%. Теперь дошла до 2%. Таким образом вырос объём несырьевого экспорта в Китай.

В то же время сохраняется существенный дисбаланс. Если в российском импорте на Китай приходится примерно 17% (столько же у США), то доля России во внешней торговле Китая, обычно колеблющаяся в районе чуть больше 2%, теперь снизилась до примерно 1,7%.

Китай демонстрирует интерес к сотрудничеству с ЕАЭС, но если брать чисто фактические показатели, объективно пока здесь наблюдается тенденция на понижение. Стороны вполне естественно надеются на резервы и на то, что сотрудничество в будущем улучшится.

Активно готовятся переговоры о подписании торгово-экономического соглашения между ЕАЭС и КНР.

еэк_китай.JPG

Председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Тигран Саркисян с первым вице-премьером Государственного совета КНР Чжан Гаоли. Пекин, 24 августа 2016 г. Источник: eurasiancommission.org.

По большому счёту Россия и её союзники по ЕАЭС всё в большей мере становятся партнёрами не для всего Китая, но для его северо-восточных провинций – Внутренней Монголии и Синьцзян-Уйгурского автономного района.

- Как обстоят у КНР дела с Беларусью? В конце августа в Минск приезжала делегация из провинции Хунань. Компания Zoomlion проявила интерес к изготовлению машин и автокранов в Беларуси.

- Китай в последние годы проводит достаточно активную политику на белорусском направлении. Связано это в том числе с тем, что китайские инвестиции и технологические решения приветствуются в Беларуси, которая в экономическом смысле переживает непростые времена.

Можно даже сказать, что на Китай в Беларуси делается особая ставка. Присутствует взаимный интерес – стороны наметили планы создавать совместные технопарки и промышленные парки.

После известных событий на Украине заметно снизились объёмы китайско-украинской торговли. По части позиций Беларусь может выступать в качестве компенсатора и альтернативы для утраченных торговых связей с Украиной.

Си_Лукашенко-2.jpg

Председатель КНР Си Цзиньпин и президент Беларуси Александр Лукашенко. Источник: tianxia.link.

Помимо интереса особенно важно, что Минск не «тянет резину», а оперативно решает практические вопросы, необходимые для привлечения китайских инвестиций и технологий.

- Много и часто говорится о сопряжении ЕАЭС с Экономическим поясом Шёлкового пути. Все стороны признают, что к этому надо двигаться. Видите ли Вы практические шаги по реализации этого сопряжения?

- Всё-таки идут переговоры, и не только на уровне экспертов. Уже есть конкретное видение и понимание физического состояния объектов, которые мы хотим иметь в транспортных коридорах «Приморье-1» и «Приморье-2» на Дальнем Востоке. Они как раз ориентированы на завоз грузов и товаров из внутренних провинций Китая на Дальний Восток и оттуда уже на транспортировку их части в Сибирь.

Это главным образом порт Зарубино и подъездная инфраструктура к нему. Разговоры, конечно, идут давно и начались ещё в рамках международного проекта «Туманган», но на недавнем Восточном экономическом форуме во Владивостоке уже были представлены конкретные цифры необходимых инвестиций и затрат на строительство портовых сооружений, расширения самого порта, логистику, модернизацию железных дорог Хуньчунь-Махалино и Хуньчунь-Краскино, автомобильной сети.

Также явно активизировались переговоры в трёхстороннем формате Россия-Китай-Монголия. Я, в общем-то, вижу прогресс. Но поскольку с российской стороны этим в основном занимается Министерство экономического развития, соответствующая информация в широкой прессе особенно не представлена. Эта информация не самая открытая, её не навязывают.

Для привлечения большего внимания общественности к совместным проектам можно было бы проводить политику большей открытости. Более активно в этом смысле себя ведёт Министерство по развитию Дальнего Востока. Оно устраивает брифинги, пресс-конференции, показывает, что делается на Территориях опережающего развития. Создаётся более благоприятное информационное впечатление. Китайская сторона в связи с трёхлетием инициативы ЭПШП тоже активно освещает практическую работу по реализации Шёлкового пути.

- В экспертной среде иногда встречается точка зрения, что Шелковый путь «мифологизирован» и на самом деле формирует зависимость торговых партнеров от огромной экономики КНР. В качестве аргументов приводятся и ссылки на историю Шелкового пути в древности. Как Вы это прокомментируете?

- Элемент мифологизации, конечно, есть. Никто точно не знает, что происходило в прошлом, кроме факта, что шёлк как-то попадал из Китая через Центральную Азию в Рим и Византию. Довольно многое вокруг Шёлкового пути действительно придумано позже, но это беда-то небольшая.

Важно сейчас использовать инициативу Китая и, реализуя в её рамках проекты, подключить свою логистику, искать собственную выгоду, активизировать своё экономическое пространство.

логистика_порт_dorogaru.info.jpg

Источник: dorogaru.info.

ЭПШП даёт возможности шевелиться всем. Кроме Индии, которая воспринимает проект крайне скептически. Остальные потенциальные участники ведут себя весьма активно, потому что понимают, что ЭПШП – это стратегия развития Китая и его выгоды, но вполне можно реализовать принципы, как говорят китайцы, обоюдной или общей выгоды. Для этого необходимо задействовать собственные проекты. Другое дело, что не всегда это просто. Тем более, у нас в стране утрачены традиции быстрого строительства чего-либо. Раскачивание бюрократической машины происходит довольно долго. Мифы не мешают. В прошлом по Шёлковому пути шёл не только шёлк, но и армии – ну и что? Важно, что был некий исторический прецедент – надо его использовать. Это просто «упаковка».

- Нередко можно встретить указания, что китайские регионы якобы субсидируют убыточные железнодорожные коридоры через Россию и Казахстан. Это соответствует действительности?

- И этот элемент тоже присутствует. Есть базовая ситуация, когда Китай производит огромное количество товаров, готов наращивать экспорт чего угодно практически до бесконечности. И ищет пути для этого экспорта. Ещё он накопил огромные резервы - многие провинции и предприятия имеют внушительные объёмы свободных средств. Они хотят получить дополнительные доходы, продвигая товары на международный рынок. Как и всегда, в таком деле встречаются расчёты на личный карьерный рост и прочие моменты, но это не главное.

Более существенно то, что растёт количество поездов, поставляющих товары по указанным маршрутам.

Китайцы ведь публикуют официальную статистику реализации своих программ – там же не всё туфта. В Китае всё больше появляются различные точки притяжения сотрудничества с другими регионами, привлечения как можно большего числа партнёров. Концепция Шёлкового пути сама претерпевает изменения – она охватывает всё новые и новые территории, от прибрежной зоны до «внутренних» районов. Сами китайцы всё-таки в этом видят инструмент не «бумажного развития», не псевдоразвития, а настоящего. Пока не прошло достаточно времени. Проект ЭПШП ведь не план: он не имеет какого-то конечного временного ориентира. Между странами идут переговоры о конкретных вещах. Совершенно рано давать негативную оценку.

- Экономист Гордон Чен предупреждает, что Китай в рамках G20 чаще стал использовать экономику в качестве нового геополитического оружия и инструмента давления на своих соседей. Автор приводит примеры китайских экономических мер, предпринятых против Филиппин и Японии. Идя на сближение с Пекином, не рискуют ли страны ЕАЭС подставиться под удар?

- Пока для такого рода умозаключений оснований нет. А то, что любая страна, имеющая возможность использовать широкий набор инструментов для убеждения и давления на соседей, делает это – так это несомненный факт. Если говорить о российско-китайских двусторонних отношениях, российская сторона применительно к Китаю, в том числе, регулярно использовала такой не вполне дипломатический инструмент как всяческие меры фитосанитарного контроля, противоэпизоотические мероприятия и так далее. Это всегда было и будет.

Ван И.jpg

Глава МИД КНР Ван И и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Источник: ytimg.com.

Что касается Китая, то да – это известные случаи. В 2010 г. Пекин отказался продавать японцам редкоземельные металлы. Подобные истории никому не нравятся. Санкции и прочие элементы давления маскируются под решения ВТО, борьбу с демпингом или государственным субсидированием.

Если брать Филиппины, то торговля с КНР в прошлом году выросла, несмотря на споры вокруг островов Южно-Китайского моря.

В целом Китай не является каким-то исключением из правил. Просто, будучи ведущей экономикой мира, у него больше шансов добиться успеха, используя политику экономического давления.

И несмотря на все обвинения в давлении, у очень многих стран именно торговля с Китаем находится на первом месте в структуре товарооборота. Это говорит о том, что росту торговли с КНР способствуют объективные факторы. И когда повышается взаимозависимость от торгового партнёра, естественно, повышаются шансы, что если что-то пойдёт не так, ущерб будет больше. Такова обратная сторона медали.

В глобальном плане рецепт один – диверсифицируйте свою торговлю, ищите новые рынки сбыта и других поставщиков, развивайте собственное производство. Меняется ведь и структура китайского экспорта. Многие товары, по которым Китай раньше был «номером один», уже по большей части производятся в других странах.

Китай уже не лидер по производству спортивной обуви. Бытовой текстиль, майки и хлопчатобумажные изделия тоже «уходят» из Китая в Бангладеш и страны Карибского бассейна. Появляются мощные конкуренты в электронике. Ситуация на рынках «живая». Но и риски есть - их просто надо принимать во внимание.

Беседовал Александр Шамшиев

26 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Даля Грибаускайте постаралась, чтобы отказ Александра Лукашенко от приглашения на саммит Восточного партнерства в Брюссель выглядел однозначно – как провал Евросоюза.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

2,3%

составил рост промышленного производства в ЕАЭС с января по октябрь 2017 г. Наибольший прирост отмечен в Кыргызстане – 13,7% – Евразийская экономическая комиссия