09 Ноября 2016 г.

Авторитарный дрейф в ЕС. Куда идут Венгрия и Польша?

Авторитарный дрейф в ЕС. Куда идут Венгрия и Польша?
Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.
Фото: eestatic.com

6 ноября глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер признал, что у Евросоюза нет возможностей помешать «авторитарному дрейфу» Польши и Венгрии. Главная причина – готовность Венгрии наложить вето на возможные санкции ЕС против Польши за отступничество от европейских демократических ценностей. Политолог-европеист, доктор политических наук Наталья Еремина разбиралась, почему в Евросоюзе так увлеклись взаимными обвинениями в авторитаризме, путинизме и советизации, и чем это кончится.

Орбан – «новый Лукашенко», а Брюссель – «новая Москва»

Сегодня национальные лидеры Евросоюза и представители общеевропейских институтов упражняются во взаимных обвинениях в авторитаризме. Например, европейские эксперты называют политические режимы в Венгрии и, с недавних пор, в Польше откровенно авторитарными. Особенно часто «достается» лидеру Венгрии, В. Орбану, которого называют сторонником В. Путина, стремящимся превратить Венгрию в Россию.

Кстати, изначально Орбана долго сравнивали не с Путиным, а с Лукашенко. Премьер-министр Венгрии в ответ заявляет, что с ЕС мало кто может сравниться в авторитаризме, и призывает спасти Евросоюз от советизации, называя Брюссель «новой Москвой», колонизирующей Венгрию. В. Орбан часто подливает масло в огонь. Например, он заявил, что хорошо бы построить в Венгрии нелиберальную демократию на российский манер. И вот теперь уже Польша, настояв на конституционных поправках, продемонстрировала, что встала на тот же путь.

Поэтому сегодня в европейских СМИ можно увидеть множество определений, описывающих политические режимы в странах Центральной и Восточной Европы. Среди них – «путинизм», «орбанизм», «мягкий авторитаризм» и т.п. В таком количестве дефиниций сложно не запутаться рядовому гражданину ЕС.

Авторитаризм и его причины

Вообще в отношении возможности глубокой демократизации стран Центральной и Восточной Европы, включая Прибалтику, европейские экспертные круги проявляют определенный скептицизм.

Во-первых, у этих стран нет богатого демократического опыта. Так, в межвоенный период там процветали авторитарные режимы. Во-вторых, этнонационализм, свойственный многим из эти государств, всегда приводит к политике этноцентризма, что уже никак не вяжется с демократией.

Наконец, считается, что данные государства более других способны попасть под влияние России и ее лидера. И именно Россию часто обвиняют в сегодняшнем дрейфе стран ЕС к авторитаризму.

Современный авторитарный режим, как правило, носит бюрократический и этнический характер, что составляет надежное основание для усиления личной власти президента. Так, журналисты стран ЕС сообщают, что в Венгрии и в Польше все меньше критики власти, а несогласные по тем или иным вопросам подвергаются арестам. В обоих случаях европейские СМИ писали о многочисленных демонстрациях противников центральной власти.

Дополнительным фактором укрепления личной власти служит стремление людей к  стабильности и порядку при росте кризисных тенденций. А сейчас многие граждане ЕС ощущают дефицит демократии и дефицит социальной справедливости.

Сегодня очевидно, что восточноевропейские общества остаются разделенными на группы с прозападной ориентацией и группы, отстаивающие традиционную роль государства - гаранта социальной и экономической стабильности.

Авторитарные режимы – это всегда персоналистские режимы, режимы харизматичных лидеров, отличающихся популизмом (демонстрация силы и потворство собственному электорату). При этом особенно значимой становится роль национального лидера при возникающем разрыве между элитой и населением. В таких условиях сильный лидер необходим для сплочения и выживания нации и государства.

И для Польши, и для Венгрии характерны эти тенденции. Их лидеры опираются на традиционные христианские ценности, суверенитет, национальные интересы. При этом и там, и там исторически сложилось взаимодействие между правыми и крайне правыми, что уже создает базис для возможного дрейфа к авторитаризму.

Орбан и Дуда.jpg

Президент Польши Анджей Дуда и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Источник: hirado.hu.

Авторитарный Виктор Орбан

В. Орбан, лидер правой партии «Фидес», придя к власти в 2010 г., заявил, что его политика – это вызов и «избирательная национальная революция» против европейского авторитаризма и бюрократии. Политик объявил, что делает ставку на венгров и продемонстрировал это, облегчив получение гражданства всем этническим венграм.

В 2011 г. в Венгрии была принята новая конституция, многие положения которой указывают на внедрение «конституционного национализма» в стране. Преамбула венгерской конституции теперь называется «Декларация веры в нацию». А из Венгерской республики страна превратилась в Венгрию.   

Для укрепления своих позиций в столь вызывающих действиях В. Орбан пошел даже на некоторое ограничение деятельности СМИ. В 2011 г. в Венгрии вступил в силу закон о СМИ, согласно которому за нарушение норм морали и несбалансированное освещение событий СМИ грозят значительные штрафы. Для реализации закона правительством из представителей правящей партии была сформирована Комиссия по надзору над СМИ. Здесь же стоит упомянуть и борьбу власти с «недружественными» НКО.

Кроме того, В. Орбан даже заявил о необходимости ввести смертную казнь в стране. Хотя это заявление привело к угрозам выдворить Венгрию из ЕС.

Все эти действия объяснялись правительством как необходимость, так как социально-экономическую политику В. Орбана можно считать во многом революционной. Под его руководством значительно усилилась роль государства в экономике. Более того, премьер-министр откровенно сообщал о необходимости разрушения капитализма, ограничивая иностранное присутствие в венгерской экономике и подчеркивая суверенитет Венгрии. Он изменил положение венгерского Центрального банка, вернул государству право эмиссии денежных знаков. Также под контроль президента было передано агентство по защите личных данных.

Помимо этого, В. Орбан постоянно выступает с критикой политики ЕС. Он заявляет о том, что ЕС ослабел, а миграционный кризис – яркое тому доказательство, что пребывание Венгрии в ЕС обосновано исключительно экономическими выгодами на данный период времени.

Орбан неоднократно заявлял, что представляет собой еще пока существующую Европу свободных наций и даже осмелился в рамках этой парадигмы провести референдум по вопросу квот для беженцев. Он действительно полагает важным поддерживать хорошие отношения с Россией и при этом не допустить усиления ЕС.

По этой причине В. Орбан не рассматривается как надежный партнер в Брюсселе. Вашингтон не остался в стороне и ввел санкции против ближайшего окружения В. Орбана именно на фоне противостояния России и США.

ЕС начал процедуру расследования чрезмерного дефицита бюджета Венгрии, подверг критике «кризисный налог» на иностранные компании, включая компании из стран ЕС. Хотя союзники «Фидес» по Европейской народной партии в Европарламенте стремятся избегать чрезмерной критики в адрес В. Орбана.

В действительности Брюссель не хочет выхода Венгрии из ЕС, как и венгерские граждане не хотели бы покидать ЕС.

Поэтому наблюдаемые споры – это пока типичная риторика угроз и игра словами. Однако В. Орбан не один в конфликте с Брюсселем. Во-первых, конфликт с Еврокомиссией вызвал всплеск анти-интеграционных настроений, которыми воспользовалась венгерская партия «Йоббик», поддерживающая президента. Во-вторых, венгерского лидера поддержали польские правые из партий «Право и справедливость» и «Гражданская платформа».

Йоббик.jpg

Шествие венгерской партии «Йоббик». Источник: wordpress.com.

Польский образец авторитаризма

В Польше также укрепляются правые силы, причем поступательно, что характерно для периодов некоего идеологического вакуума, когда в условиях кризисов прежние экономические и политические модели уже не работают так эффективно.

Польское правительство, сформированное в 2015 г., стали обвинять в дрейфе к авторитаризму после того, как по инициативе президента А. Дуды были приняты два закона. Один из них ограничивает полномочия Конституционного суда (ряд его полномочий перешел к польскому президенту и министру юстиции; президент утверждает председателя суда; был увеличен состав суда за счет ставленников президента, а решение суда считается принятым, если получает не простое большинство, а две трети голосов).

Второй закон ограничивает деятельность СМИ. При этом в Польше преференции получили медийные группы, отстаивающие идеи католичества и настроенные анти-интеграционно.

Конституционный суд Польши заявил, что эти реформы имеют антиконституционный характер. Однако его решение не вступило в силу, так как даже не было опубликовано. По этой причине Венецианская комиссия выступила с заявлением о нарушении демократических норм.

Европейские эксперты обвиняют нынешнее польское правительство «Права и справедливости» в том, что оно взяло курс на установление авторитарного режима по венгерскому образу и подобию, который в свою очередь якобы базируется на российской модели. Здесь «утешительно» лишь то обстоятельство, что Польша исторически не является другом России. Сам глава партии «Право и справедливости» Я. Качиньский заявлял, что считает политику В. Орбана образцом для Польши.

Кроме того, польское правительство по примеру Лондона и Будапешта встало на путь избирательной интеграции, отказываясь рассматривать проблему беженцев. Польша вместе с Венгрией, а также Чехией и Словакией в рамках Вышеградской группы выступили против введения квот на беженцев. Поляки также выказывают недовольство политикой ФРГ, которая диктует свои правила, например, в решении миграционного кризиса.

Еврокомиссия, которая выступила резко против этих шагов польского правительства, вознамерилась ввести санкции против Польши согласно 7 статье Договора о ЕС из-за пренебрежения Польшей 2-ой статьей Лиссабонского договора, указывающей на недопустимость нарушения демократических ценностей.

Еврокомиссия заявила об откате Польши от европейских ценностей, заметив, правда, что эта проблема касается не только Польши, но всего ЕС.

Однако Польшу поддержал В. Орбан, заявивший, что он наложит вето на любые ограничительные меры со стороны Брюсселя.

Ценностный раскол часто воспринимается как более серьезный удар по имиджу ЕС, нежели Brexit. А ведь на Польшу возлагались наибольшие надежды при присоединении к Евросоюзу, а несколько лет назад Д. Туск стал главой Европейского совета.

Угрозы для ЕС

Подобные кризисы демонстрируют не только разные подходы в интерпретации политических режимов отдельными национальными лидерами и чиновниками из Брюсселя. Они также указывают на чудовищную разницу в предлагаемых рецептах по спасению ЕС и его стран-членов от финансового, миграционного и других кризисов.

Фактически речь идет о том, что ЕС разделен на различные лагеря, а главное деление проходит по линии «старой» и «новой» Европы. При этом «старая» Европа уже настойчиво и давно говорит о своем разочаровании в слабой демократизации новичков, что они не совсем или совсем не стабильные «европейские демократии».

С точки зрения ведущих европейских экспертов, именно конфликт вокруг демократических ценностей является наиболее серьезным для ЕС, так как у Брюсселя практически нет инструментов для его урегулирования.

Кроме того, национальные лидеры «новых нестабильных демократий» даже не восстают против реноме авторитарных лидеров. Наоборот, подчеркивают его, чтобы продемонстрировать свою приверженность интересам избирателей.

К сожалению, многие европейские деятели увидели в этом «путинский след», что не позволит решить конфликт, так как постоянные обвинения неких внешних сил свидетельствуют только о нежелании брюссельских и национальных чиновников брать на себя ответственность.

Наталья Еремина, д.полит.н., доцент кафедры европейских исследований СПбГУ

Комментарии
15 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

В чем разница между каталонским и белорусским национальными движениями и их дистижениями.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

27,8%

составил рост товарооборота в ЕАЭС за январь-июль 2017 г. по сравнению с январем-июлем 2016 г. и достиг $29,6 млрд – Евразийская экономическая комиссия