16 Октября 2018 г.

Что если Москва отключит SWIFT: последствия для России и ее союзников

Что если Москва отключит SWIFT: последствия для России и ее союзников
Фото: thedailybeast.com

Противостояние Запада и России, на данный момент выражающееся в основном в виде санкций, в будущем может принять и другие формы. Москве не раз угрожали отключением от SWIFT – международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей. Россия осознает этот риск и потом разработала собственную альтернативу SWIFT. При этом в свете нарастания трансатлантических противоречий подобная альтернатива может понадобиться не только ей, но и Европе.

Сейчас дедолларизация становится важным элементом глобальной повестки, чему во многом способствовали действия политического руководства США, подрывающего универсальность и общедоступность контролируемой США глобальной долларовой финансовой системы. Дедолларизация как экономически значимый процесс имеет два ключевых аспекта: политический и операционный. Политический аспект определяет возможность поддержки процесса со стороны глобально значимых сил. Операционный аспект процесса определяется способностью участников новой бездолларовой системы расчетов осуществлять вытеснение доллара и/или его замещение иными расчетными и инвестиционными инструментами без утраты экономической эффективности транзакций.

Операционный аспект в процессе вытеснения доллара из международных расчетов становится сейчас ключевым.

Если отбросить детали, он сводится к вопросу о возможности создания системы, способной быть операционной альтернативой широко используемой в глобальных банковских расчетах системе SWIFT, отключением от которой России пытались угрожать в ходе введения относительно «поздних» пакетов экономических санкций. В последнее время к российским механизмам межбанковских расчетов проявляют интерес и представители европейских стран, обозначивших интерес к созданию собственной европейской системы финансовых коммуникаций, защищенной от давления и внешних манипуляций со стороны как США, так и других стран.

Оценка альтернатив


Немалая часть значимых в экономическом и финансовом плане стран мира имеет возможность создать самостоятельную расчетную и/или платежную систему. Более того, большая часть развитых в экономическом плане стран имеет резервные механизмы для обеспечения банковских транзакций в случае возникновения глобального форс-мажора.

На деле глобального монополизма SWIFT не существует, а тема приобрела искусственную сакральность. Ряд стран с развитыми финансовыми системами имеют условно «альтернативные», а по сути – резервные системы обеспечения расчетов.

Например, Deutsche Bundesbank с 2001 г. является оператором системы электронных платежей RTGS Plus, развивающей формат, апробированный еще в прошлом веке. Во Франции с 1984 г. используется система Sagritter, создававшаяся, впрочем, как региональное продолжение системы SWIFT и в этом – главная уязвимость, хотя в ней и заложены значительные страховочные механизмы. В Великобритании используется система клиринговых расчетов CHAPS, не столь масштабная, как в Германии и Франции.

Сложнее ситуация с персональными платежами. Европейские страны с 2002 г., когда было осуществлено поглощение европейской системы EuroCard американской MasterCard, фактически развивались в условиях отсутствия контролируемой на континентальном уровне собственной системы, что можно и нужно считать важнейшей экономической уязвимости Европы.

Разновекторность интересов


Главная проблема европейских стран не в том, что у них нет платформ для межбанковских расчетов и не в том, что существующие платформы не могут быть масштабированы и выведены на межгосударственный уровень, а в том, что эти платформы не обеспечивают должное качество расчетов в глобальной торговле и особенно – инвестициях.

Европейские платформы межбанковский расчетов уязвимы в случае возникновения торгово-политических конфликтов с США. Поэтому вне процесса дедолларизации мировой торговли и инвестиций создание «альтернативных» систем глобальных и субглобальных взаиморасчетов выглядит бессмысленно.

С учетом политических обстоятельств, вероятно, альтернативная контролируемым США глобально значимая межбанковская расчетная и платежная система в той или иной форме создана будет. Но будет ли она создана и минимально апробирована до возникновения ситуации открытого финансового кризиса, или же придется ее развертывать уже в его ходе? От этого будет зависеть и темп формирования этой системы, и востребованность российских предложений. В относительно спокойной экономической и политической обстановке маловероятно, чтобы евробюрократия действительно была заинтересована в серьезном партнерстве с Россией в разработке расчетных и платежных систем. Но в условиях нарастания давления со стороны США российские подходы к созданию альтернативных систем межбанковских расчетов могут быть востребованы, хотя необходимо четко понимать различие не только долгосрочных, но и краткосрочных интересов европейских стран с одной стороны, и России и ее союзников – с другой.

Европейским странам прежде всего нужно смягчение давления со стороны США и отказ от распространения торговых и санкционных войн на финансовый сектор, как это вполне может произойти в контексте отношений ЕС и США с Ираном, а уже в недалекой перспективе – с Китаем. Цели европейских стран в отношении создания «альтернативных систем» в целом лежат в пределах концепции создания противовеса американо-центричной системе мировых финансов и резервного механизма на случай глобальных и субглобальных катаклизмов.

России и ряду других стран, включая и ее союзников по Новой Евразии, необходим механизм защиты финансового сектора от деструктивных манипуляций извне и формирование новых, более эффективных инвестиционных механизмов.

Интересы России и ее союзников, скорее, экономические. И они заинтересованы в том, чтобы реально создать, апробировать и сделать эффективной такую систему. Политический аспект важен и для Москвы, но существенно меньше, чем для Европы – России, в отличие от Евросоюза, бессмысленно на данной фазе развития отношений с США использовать тему альтернативной платежной системы для геоэкономической «торговли» с США.

Получение лидерских позиций в борьбе за создание новой платформы для глобальных или субглобальных расчетов дало бы России новые возможности влияния в финансовом мире. Но нет никаких изначальных гарантий, что именно российский формат расчетной системы будет принят европейскими партнерами в качестве основы. В конечном счете, российская система межбанковских расчетов по своей направленности повторяет модель, ранее приятую и в Европе: обеспечение устойчивости платежей в условиях значимого глобального или субглобального форс-мажора или относительно краткосрочного глобального прерыва ликвидности.

Критерии эффективности для новой системы расчетов


Для победы в конкуренции за право стать основой новой бездолларовой, а вернее, внедолларовой системы расчетов российскому формату такой системы придется выдержать серьезную конкуренцию. С операционной точки зрения требования к инструменту обеспечения безналичных расчетов в мировой и региональной торговле могут быть сформулированы следующим образом:

• Апробированная устойчивость в течение относительно длительного времени на больших объемах транзакций.

• Способность к быстрому географическому и качественному масштабированию в некризисном режиме без создания проблем для текущих операций.

• Технологическая устойчивость. Критерий криптобезопасности и устойчивости к внешнему технологическому разрушающему воздействию становится в современных условиях одним их наиболее значимых.

• Гарантии от политических манипуляций со стороны любой значимой геоэкономической силы. Потенциальный новый инструмент может быть только международным, и Россия изначально должна это обстоятельство учитывать.

• Операционная гибкость, способность к достройке за счет новых в качественном плане инструментов. Вероятно, следует ориентироваться на мультивалютность как на базовое свойство расчетной системы.

• Наличие механизмов резервирования на случай прерыва ликвидности и возникновения кризиса платежей. Система должна иметь развитую (и, вероятно, взаимно арбитражную) «защиту от дурака», предотвращающую возникновение кризисов ликвидности из-за сознательных или случайных действий отдельных ее участников.

• Возможность осуществления не только корпоративных транзакций, но и платежей физических лиц. Наличие в России собственной карточной системы является безусловным преимуществом, хотя пока потенциал НСПК полностью не реализован. Задача глобализации платежной системы «Мир» является важным приоритетом, от достижения которого зависит многое, в том числе и перспективы востребованности российского формата и российских технологий межбанковских расчетов.

• Наличие потенциала для надстройки системы модулями, нацеленными на обеспечение неспекулятивных инвестиций. Например, в качестве первого шага – для оборота с расширенными функциями государственных облигаций стран, находящихся под санкционным давлением.

Операционные требования для возможной глобальной или субглобальной системы расчетов, таким образом, сравнительно широки. Такой проект потребует значительных организационных и финансовых усилий. Российские технологии межбанковских операций позволяют при наличии запроса достичь желаемых критериев. Но насколько при трансформации в глобальную систему будут учтены интересы России и ее союзников, сталкивавшихся с экономическим давлением и политически мотивированными экономическими рестрикциями не только со стороны США, но и со стороны ЕС?

Наиболее вероятным сценарием на сегодняшний день становится апробация альтернативной системы расчетов на основе российских технологий и форматов применительно к товарообмену в рамках ЕАЭС и отношениям с ближайшими партнерами России.

В целом, велика вероятность того, что первоначально альтернативная система расчетов будет иметь региональный характер и будет адаптирована к процессам регионализации глобальной экономики. И с этой точки зрения расширения использования карты «Мир» и соответствующих расчетных форматов как минимум до масштабов Союзного государства России и Беларуси, а затем – и до масштабов всего ЕАЭС, могло бы стать первым шагом к глобализации российской системы межбанковских расчетов.

С другой стороны, желательно тестовое использование российских форматов межбанковских бездолларовых расчетов в нескольких отраслевых сегментах мировой торговли с участием нескольких стран для получения референтности вне конкретного регионального контекста. Возможность такой апробации системы имеется при расчетах за поставки продовольствия в ЕАЭС, а, например, по редкоземельным материалам, – по более широкому кругу участников, особенно, если в относительно короткие сроки будут предложены механизмы страхования рисков.

Чем лучше перспективы, тем меньше информационного шума


Нынешняя фаза рассмотрения перспектив создания альтернативных SWIFT и фактически бездолларовых систем расчетов на фазе обсуждения организационных и технологических особенностей проекта требует совершенно нового качества дискуссии, диктующего совершенно новый уровень ответственности и концептуальной проработки проблемы. Следует крайне настороженно относиться к различным политическим заявлениям относительно желания тех или иных стран сотрудничать с Россией в создании такой системы, особенно если они не подкреплены организационными и технологическими действиями.

Использование угрозы дедолларизации на данной фазе развития ситуации как инструмента давления на США с целью добиться тактических уступок будет иметь, скорее, негативные последствия, провоцируя Вашингтон на ужесточение политики и ответные санкционные действия.

Главная задача при разработке новой расчетной системы – не вытеснение доллара само по себе, а большая надежность региональных и межрегиональных расчетов и инвестиций, а также устойчивость в осуществлении своих функций в условиях нарастающей политизации международных экономических отношений и, в особенности, мировой торговли. Концептуальные выводы о неизбежности дедолларизации необходимо подкреплять конкретными организационными и технологическими шагами и ресурсами. Целесообразно в принципе снизить информационную активность по теме и постепенно переводить вопрос в рамки экспертного профессионального диалога между участниками, которые действительно заинтересованы в создании альтернативных систем глобальных расчетов.


Дмитрий Евстафьев, профессор НИУ ВШЭ

Комментарии
28 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Беларусь записали в один ряд «прифронтовых государств» с Украиной и Грузией для противодействия России и Китаю.

Инфографика: Отношение к евразийской интеграции
инфографика
Цифра недели

₽6,7 млрд


составит бюджет Союзного государства Беларуси и России в 2019 г., что эквивалентно $101,4 млн. В 2018 г. бюджет Союзного государства составил $104,9 млн при профиците в $3,1 млн