21 Апреля 2016 г.

Что мешает элитам стран Евразийского союза объединиться?

Что мешает элитам стран Евразийского союза объединиться?
А.Кабанель: Цинциннат принимает представителей Сената

Больше года существует Евразийский экономический союз – ещё рано делать далеко идущие выводы о его успешности и эффективности. Сейчас самое важное, что процесс реинтеграции постсоветского пространства продвигается вперед. Естественно, как и всякий сложный процесс, он вызывает тенденции сопротивления как извне, так и изнутри. Евразийская интеграция – это не только попытка, объединив усилия, создать и использовать преимущества в рамках конкуренции с другими интеграционными объединениями. Это также и вызов для сознания обществ и элит, образовавшихся после распада СССР.

От дезинтеграции – к реинтеграции

В начале 1990-х гг. бывшие союзные республики – кто-то осознанно, кто-то вынужденно – избрали путь национально-государственного строительства. Национальные элиты, за редким исключением, с энтузиазмом восприняли возможность самостоятельно управлять без оглядки на Москву. Да и в самой Москве, казалось, с облегчением восприняли факт избавления от «балласта» в виде закавказских и среднеазиатских республик. Исключениями стали лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев, предложивший создать новую форму союзного объединения – Евразийский Союз, и лидер Беларуси – Александр Лукашенко, выдвинувший проект Союзного государства России и Беларуси.

Проект Союзного государства практически сразу был подхвачен очнувшейся от парада суверенитетов московской элитой. Проекту Евразийского союза было суждено пребывать в ожидании 20 лет, прежде чем он начал претворяться в жизнь.

Очевидно, что интеграционные идеи, выдвинутые в центр из бывших национальных окраин, наконец, были поняты и востребованы, даже несмотря на значительную временную паузу.

Россия в лице своего руководства увидела в них инструмент глобальной политической игры и отстаивания своих национальных интересов. В то же время изменения происходили в Казахстане, и в Беларуси, где ностальгия по общему советскому государству уступила место прагматичному подходу и осознанию собственных национальных интересов, не всегда полностью совпадающих с позицией Москвы.

«Нестыковки» национальных интересов

Особенно ярко это проявилось за последние несколько лет во внешней политике. Минск и Астана выстраивают отношения с внешним миром, исходя из собственных приоритетов и соображений целесообразности. Это естественно, также действует и Россия. Но наступают моменты, когда подобная взаимная автономия может быть причиной угроз общей интеграционной конструкции. Последние события в Нагорном Карабахе показали, что ни Казахстан, ни Беларусь, ни даже Россия не может полностью принять армянскую точку зрения, хотя Армения – наш союзник по ЕАЭС и ОДКБ.

Армян можно понять. Для них Арцах – это символ экзистенциальной борьбы за существование своего народа. Но здесь именно национальный, даже националистический мотив важнее всего. Важнее геополитики и региональной архитектуры безопасности. Если Россия целиком стала бы на армянскую позицию и содействовала бы наступлению и полному разгрому азербайджанской армии, то мы неизбежно получили бы повод для Турции начать боевые действия.

А это означало бы взрыв всего Закавказья с перспективой разрушительной войны для самой Армении.

То есть Россия, в том числе и через поставки оружия как Армении, так и Азербайджану, поддерживает баланс сил и не даёт региону скатиться к большой войне.

Казахстану, претендующему на влиятельное место в тюркском мире, также нецелесообразно портить отношения с Турцией и Азербайджаном, как и Беларуси, для которой выбор между армянами и азербайджанцами, по словам министра иностранных дел Владимира Макея, равносилен выбору между братьями. Армяне не всегда готовы это понять, отсюда происходят эти досадные дипломатические и информационные «стрелы», выпущенные в белорусскую и даже российскую сторону в период последнего обострения ситуации в Карабахе.

Евразийская картина мира

Мотивы всех сторон понятны, непонятно пока другое. Каким образом из пазла различных, иногда противоречивых национальных интересов должна возникнуть наднациональная, евразийская картина мира?

Может возникнуть и другой вопрос – а нужна ли она вообще? Коль уж мы ведем речь об успешном (а именно таким он и должен быть) евразийском интеграционном проекте, то да – нужна обязательно, хотя бы для того, чтобы была общая рамка и некие критерии согласования и реализации национальных интересов.

Что может быть положено в основание евразийской картины мира, учитывающей, но превосходящей мышление сугубо национальными категориями?

Прежде всего, новое сознание национальных элит, в основе которого должно быть понимание того, что кроме собственной, вверенной своим народом в управление территории, существует ещё и общее, большое пространство, судьба которого зависит и неразрывно связана с судьбой каждой страны, его формирующей.

Национальный горизонт – это все же тактика, горизонт евразийский – стратегия. Даже для России, элиты которой часто автоматически отождествляют свои идеи и интересы с таковыми у своих союзников или просто их у союзников не замечают. По сути России тоже надо переходить на наднациональный уровень мышления и планирования, хотя ей это сделать было бы проще всего в силу наличия такой традиции.

Предложения реформ

Практически, это означало бы, что наиболее важные экономические, внешне- и военно-политические шаги России необходимо согласовывать с союзниками, особенно если вероятные последствия этих шагов их напрямую касаются, как в случае с европейскими санкциями.

В рамках евразийской интеграции, наряду с основным регулятором экономического объединения, – Евразийской экономической комиссией, необходимо создание и чего-то вроде Евразийского Сената – консультативного, совещательного органа по вопросам внешней и оборонной политики.

Россия и её руководство, очевидно, могут действовать решительно и без особых мнений союзников, и мы могли в этом убедиться за последние два года, но всегда ли это то, что лучше всего для Евразии?

Например, политика России по поддержке и «собиранию» земель по кусочку в отрыве от национальных метрополий (Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Крым, Донбасс), возможно, тактически выигрышна, но стратегически обернулась потерей на долгие годы решающего влияния в Молдове, Грузии, Украине. Получив малое, утрачивается великое. Наверняка, общие усилия и предложения России, Беларуси и Казахстана, если бы таковые были востребованы, могли бы иметь иные варианты развития событий.

Национальный интерес и устремления элит государств-союзников России можно воспринимать исключительно в прагматической логике поиска выгоды и улучшения благосостояния своего общества. Но и эта перспектива закрывает стратегический горизонт.

Экономические и военно-политические проблемы и вызовы, перед которыми мы все стоим, национальные государства в одиночку решить уже не в состоянии, а это значит, что существующие интеграционные инструменты должны либо совершенствоваться, либо создаваться новые.

Например, назрела реформа ОДКБ, которая сейчас более похожа на координирующий орган части силовых ведомств, чем на полноценную военно-политическую организацию.

Что еще может формировать новое сознание национальных элит, сознание уже наднациональное? Общие проекты развития. Индустриальные, энергетические, транспортно-логистические, гуманитарные. Роль России в этом – ключевая.

Да, исключительно национальные интересы России – развиваться, прежде всего, внутренне, подтягивать глубинку, осваивать Сибирь и Арктику, наращивать ВПК. Но вовлечение во всестороннее со-развитие союзников – это именно стратегический шаг, работающий на взаимное укрепление и сближение.

Есть и еще кое-что важное для сближения сознания национальных элит. Общие ценности. Евразийская интеграция, евразийская стратегия должны предполагать и наличие евразийских ценностей. Того общего идейного базиса, который выделяет нас среди других, конкурентных интеграционных проектов и делает привлекательными для потенциальных союзников. Такой базис нужен и возможен. Но о нем стоит поговорить отдельно.

Комментарии
05 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

20 лет назад Беларусь отвергла вашингтонский консенсус, выбрав суверенитет. Многие хотят провести ревизию белорусского пути сегодня.

Инфографика: Основные военные объекты в Польше, используемые другими странами НАТО
инфографика
Цифра недели

$7 млрд

составил объем экспорта IT-технологий и продуктов из России в 2016 г. Для сравнения, экспорт вооружений из России в 2015 г. составил $14,5 млрд.