23 Декабря 2016 г.

Доминик Фаш: «Опасно, когда государство увлекается инновациями»

Доминик Фаш: «Опасно, когда государство увлекается инновациями»
Доминик Фаш.
Фото: rbc.ru

Один из ведущих мировых экспертов в сфере энергетики – Доминик Фаш, занимающийся сегодня развитием инновационных компаний в России, принял участие в III ежегодном Конгрессе «Инновационная практика: наука и бизнес», который прошел 7 декабря в МГУ. Господин Фаш в 1970-1980-х гг. участвовал в создании одного из первых в мире технопарков – «София-Антиполис» во Франции. Затем в течение 10 лет руководил в России и СНГ филиалом крупнейшей нефтесервисной компании Schlumberger, являющейся мировым лидером в области технологий нефтедобычи, возглавлял представительство Enel в России и СНГ.

После Конгресса в эксклюзивном интервью «Евразия.Эксперт» Доминик Фаш рассказал о новой энергетике, русском менталитете, а также об опасностях, которые подстерегают государство на пути развития инноваций.

«Опасно, когда государство увлекается инновациями»

- Господин Фаш, два года назад была создана ваша новая компания Российский Технологический Фонд. Вы задались целью связать «кроликов со слонами» – наладить взаимодействие между крупными корпорациями и небольшими инновационными компаниями. Как идут дела?

- Учить слона танцевать – это сложная задача, особенно в России. У больших российских компаний в силу разных причин – культура, история, человеческий фактор – пока нет устойчивой традиции – вкладывать определенный процент своего бюджета в науку. Сегодня некоторые из них начинают понимать, особенно на фоне санкций, что это не роскошь, а прагматичный подход. Но изменить ситуацию за один или два года невозможно.

С другой стороны, возьмем первую десятку крупнейших мировых компаний – больше половины из них не существовали 15 лет назад.

Экономическое развитие [сейчас] идет не в больших компаниях, они сокращают рабочие места. Рост идет в средних компаниях. Они более гибкие и быстрее адаптируются к новым технологиям и новым рынкам.

Я обратил внимание в России на этот фактор. «Слоны» не всегда умеют танцевать с «кроликами», иногда давят их. Можно заниматься импортозамещением, но опасно, когда государство слишком увлекается инновациями.

Системный подход и подвиг

- Какова тогда роль государства?

- Государство должно делать свое дело: развивать инфраструктуру, финансировать науку, финансировать образование в самых современных формах.

Надо развивать систему налогообложения, которая поощряла бы стартапы и новые технологии. А делать основную работу должен бизнес. В России же сохраняется мода на создание крупных госкомпаний.

В России плохо развит системный подход. У вас обязательно должен быть подвиг.

- Либо все, либо ничего?

Да, это русский менталитет. Именно поэтому я поставил перед собой те задачи, о которых сказал. Работать в России нелегко, но у нас хороший портфель инвестиций. Например, очень хорошо идут дела в сфере программного обеспечения для беспилотников. Здесь мы работаем для строительных и энергетических компаний.

Новое явление – кибернетические атаки и безопасность. У нас по энергетике есть хорошие технологии [в этой сфере – прим. «ЕЭ»]. Мы стараемся в основном работать с молодыми русскими ребятами. С государством [работать] не стремлюсь.

«Новое поколение Бринов»

- С какими основными проблемами вы сталкиваетесь?

- Конечно, [наша работа] требует времени, надо многое объяснять, вести переговоры с крупными финансовыми структурами и корпорациями.

Но медленная адаптация к новым технологиям – это действительно очень большая проблема для России и следующего поколения. [Основатель Google Сергей] Брин, к сожалению, сделал свой бизнес в Америке. 

Надо добиться того, чтобы "второе поколение Бринов" осталось в России. И здесь как раз государство должно сделать свою «домашнюю работу».

Надо посмотреть куда идут деньги, насколько эффективно они тратятся, провести оценку налоговой политики с точки зрения стимулирования новых технологий.

- Что вы предлагаете?

- Есть история компании Schlumberger. Отец подарил 50 тыс. золотых франков своим сыновьям и написал письмо, в котором сказал две вещи:

1) «Вы будете заниматься наукой, будете вкладывать деньги в науку». Они вкладывают деньги уже в течение века: 5/7% бюджета – в университеты, исследования, технологичные стартапы. Поэтому Schlumberger уже почти век – лидер на рынке [нефтедобычи].

2) «Вы будете продавать не оборудование, а сервис». Гениальная вещь, очень простая. Успеху Schlumberger уже почти век.

Об этом же я говорил с руководителями крупных российских компаний, кстати, еще до санкций. Надо найти новые методы такой работы. Total, например, поддерживает инкубатор, который работает независимо от нее. Возможно, эффективнее работать с субподрядчиками, чем самому все организовывать.

Сила бюрократического аппарата велика. Традиции и вертикаль – незыблемы. Но инновации – это горизонталь. За полгода аппарат может «потопить» любой проект. Другие интересы, другая культура, другие амбиции.

На пути к новой энергетике

- Какой, на ваш взгляд, основной вызов в области развития энергетики стоит перед нашими странами?

- Во-первых, энергетика, которая была в прошлом веке, и энергетика, которая сегодня – очень серьезно различаются. Во Франции, когда Де Голль решил создавать атомную программу, мы знали, что мы будем жить 50 лет с этим. И что во Франции будет 75% атомной энергетики. Была полная уверенность и полная предсказуемость. Когда вы строите турбину, вы строите на 30, 40, 50 лет.

Сегодня эта эпоха закончена. Какой будет следующая модель, я до конца не знаю. Но я знаю, что технологии будут играть [возрастающую] роль, потому что появляются совершенно новые вызовы. Я уже упоминал о кибератаках. Это одна из опасностей, и мы не полностью осознали, что это может быть очень опасно.

Например, во Франции мы почувствовали на себе, что такое терроризм. Но никто еще не почувствовал на себе, что такое кибератака, которая разрушает, например, всю энергосистему в стране.

В Нью-Йорке [когда случился сбой в энергосистеме] все смеялись, что через 9 месяцев родилось очень много детей. Но теперь это уже не шутка. Есть серьезная опасность, которую мы сегодня недооцениваем.

- Какие позитивные возможности открывают технологии?

- Есть и положительные технологии, например, виртуальные киловатты. Как мы знаем, в пиковые часы киловатты самые дорогие. Некоторые крупные потребители, например, гостиницы, а мы с Вами в центре Москвы, договариваются с поставщиком энергии, что в пиковые часы с 17 до 20 они будут потреблять меньше электроэнергии. Так они продают виртуальные киловатты, и поставщик, то есть генерация, готов выкупить их по очень высокой цене. Ведь это поможет сэкономить еще больше на генерации.

Другая важная технология – это аккумулирование энергии (storage). Так, Илон Маск строит первый завод аккумуляторных батарей. Это не решение проблемы еще, но это один из путей. Считаю, что не надо вкладывать большие деньги в ITER [Международный экспериментальный термоядерный реактор – прим. «ЕЭ»]. Это единственный проект, который финансируется совместно всеми [ведущими] странами мира, но он основан на технологии 1950-х гг.

Я считаю, что эта технология может оказаться тупиковой, но будут потрачены очень большие деньги. Надо хотя бы половину этих средств направить на развитие технологий аккумулирования энергии. Это частично решает вопросы, связанные с возобновляемой энергией.

Проблемы и возможности импортозамещения

- Сегодня в России в результате санкций запущены программы импортозамещения, в том числе высокотехнологичной продукции. Как вы оцениваете их перспективы?

- Противоречивая ситуация. С одной стороны, можно сказать, что санкции помогают развивать агропромышленность. В самом деле, наверно, так.

С другой стороны, процесс идет не так быстро. Проблема в повышении норм и качества у [отечественных] поставщиков [высокотехнологичной продукции]. Я помню опыт норвежцев, когда была история со Штокманским месторождением. Statoil направили команду в страны северного региона посмотреть, сколько компаний потенциально можно было бы привлечь к сотрудничеству: квалифицированные специалисты, подрядчики и т.д. Выполнить эту задачу оказалось крайне сложно.

Советское наследие – это не только фундамент, но и серьезная ноша, которая не всегда способствует развитию живой науки. Очень болезненно сказывается отсутствие работающей системы по передаче технологии из лаборатории на рынок.

- Но ведь Schlumberger, например, открыла в России предприятие и довольно крупное…

- Мы даже лабораторию открыли в Москве, рядом с МГУ. Но Schlumberger видимо опасается санкций США [в случае развития сотрудничества с Россией].

- Господин Фаш, у Вас есть обширный опыт работы с технополисами. Может ли такая форма организации технологичной промышленности стать ответом на вызов технологического развития России?

- Один из ответов – в плане образования, подготовки кадров и развития новых технологий. Но [подобные проекты] не развиваются на пустом месте. Есть хороший пример – Горный институт в Санкт-Петербурге. Там компании «Газпром», Total финансируют лаборатории. Это классика – сочетание промышленности и науки.

Беседовал Вячеслав Сутырин

Комментарии
15 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

В чем разница между каталонским и белорусским национальными движениями и их дистижениями.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

27,8%

составил рост товарооборота в ЕАЭС за январь-июль 2017 г. по сравнению с январем-июлем 2016 г. и достиг $29,6 млрд – Евразийская экономическая комиссия