09 Апреля 2019 г.

ЕАЭС после Назарбаева: как не потерять союз?

ЕАЭС после Назарбаева: как не потерять союз?
Президент Беларуси Александр Лукашенко, первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент России Владимир Путин.
Фото: img.com.ua

Одной из наиболее успешных интеграционных структур на постсоветском пространстве сегодня выглядит Евразийский экономический союз. Однако с уходом с поста президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, от которого исходила сама идея создания ЕАЭС, союз может ожидать период «интеграционной паузы». О том, как членам объединения не потерять достигнутые результаты интеграции, сохранить свою роль на мировой арене и повысить уровень институционализации евразийских процессов, читайте в статье профессора НИУ «Высшая школа экономики» Дмитрия Евстафьева специально для «Евразия.Эксперт».

Ключевые задачи интеграции


Уход президента Нурсултана Назарбаева с формального поста руководителя Казахстана – государства, игравшего ключевую роль в стимулировании процессов евразийской интеграции, может стать одновременно и сигналом, и инструментом политической легитимизации замораживания интеграционных процессов. В любом случае, такого мощного лоббиста сложившейся в последние годы интеграционной модели, как Назарбаев, на постсоветском пространстве на формально лидерских позициях больше нет. Первый президент оставался сторонником интеграции, несмотря на беспрецедентное давление и со стороны Запада, и изнутри – со стороны начавших использовать национализм в качестве инструмента укрепления своих позиций элитных кланов.

Пауза, связанная с оценкой и переоценкой достигнутого и формированием нового подхода, неизбежна. Но вопрос в том, чтобы не уйти в демонтаж уже созданных институтов и разрушение запущенных процессов и проектов.

В условиях регионализации глобальных экономических и политических процессов это может создать риски не только для интеграции, но и для социальной и политической обстановки государств региона, что пока недооценивается национальными политическими элитами. Они стремятся пожертвовать интеграцией, ошибочной понимаемой как укрепление связей с Россией, ради вовлечения в перспективные экономические процессы и получения статуса младших партнеров в формируемых вокруг наиболее сильных стран глобальной экономики системах взаимоотношений.

Контекст


Новая Евразия, находясь на периферии трансформационных процессов, затрагивающих полосу от Корейского полуострова до Бейрута, захватывая большинство государств Южной Азии и Аравийский полуостров, в действительности будет испытывать значительное давление процессов, происходящих в «очаге» трансформаций.

Новая Евразия, учитывая переходное экономическое и особенно политическое состояние целого ряда государств региона, может стать объектом внешних манипуляций.

Она не представляет собой в настоящее время и не станет в ближайшей перспективе самостоятельным экономическим игроком в процессе регионализации глобальной экономики. Страны региона будут вынуждены, если они заинтересованы в сохранении экономического суверенитета, маневрировать между различными экономическими центрами силы. Важно и то, что возможный будущий экономический кризис и последующее реструктурирование глобальной экономики на новой основе еще больше ослабят унаследованные от Советского Союза экономические связи в Евразии. Их придется адаптировать под более высокую конкурентоспособность географически и геоэкономически приближенных центров силы.

Ни один из внешних центров силы, кроме Китая (Россию в данном контексте следует рассматривать именно как евразийскую страну, несмотря на особенности ее геополитики и геоэкономики), не имеет на пространстве Евразии реальных экономических или политических интересов. Но они имеют неограниченные возможности политического и идеологического манипулирования с использованием политических и экономических инструментов.

С учетом объективной обеспокоенности стран коллективного Запада (причем не только США, но и ЕС) возможностью усиления Китая в Евразии в период «интеграционной паузы», вполне вероятно, что в рамках этих манипуляций будет выбрана «негативная» стратегия.

Она будет направлена не на то, чтобы создать благоприятную для себя геополитическую или геоэкономическую конфигурацию, а на то, чтобы не дать возможности Пекину реализовать свои планы.

Риски


Новые риски, возникающие в связи с глобальными трансформациями, могут быть сформулированы следующим образом.

С одной стороны, возможно втягивание постсоветских государств и их элит в противоречивые и неоднонаправленные тенденции регионализации глобальной экономики, а затем и политики. Это в условиях транзита и трансформации власти в ряде государств может создать условия для утраты экономической, а затем и политической целостности. Неизбежная конкуренция различных кланов и экономических групп на фоне развития ситуации в России (экономическая стагнация при внешнеполитическом активизме) предопределяла возможность развития этого риска даже в случае сохранения процессов поступательной социально-экономической глобализации.

С другой стороны, параллельно с первым риском существует угроза оттеснения стран Новой Евразии от ключевых центров экономического роста в перспективном постглобализационном мире и утраты ими статуса «ближней периферии» мирового развития.

Это будет означать существенное сокращение возможностей самостоятельно потреблять и инвестировать получаемую ренту, связанную с добычей природных ресурсов. Страны, попадающие в статус «дальней периферии», представляют интерес только с только зрения использования их пространства в ресурсных и логистических целях, но никак не формирования и развития эффективных национальных экономических систем.

Существует и риск формирования фейковых экономических и политических процессов, имеющих своей целью манипулятивное воздействие на политические элиты государств Евразии, не исключая и российскую. Этот риск является производным от первых двух, но может иметь резко негативные последствия в случае утраты доверия между руководителями стран региона и доминирующими группами в элите. Но с точки зрения вымывания реальных инвестиционных ресурсов из Новой Евразии он может быть весьма актуален.

Стратегия


С учетом сложившихся вокруг постсоветской Евразии геополитических процессов приходится констатировать ограниченный потенциал дальнейшего развития евразийской интеграции на базе советских экономических и социальных связей. Вероятнее всего, в случае возникновения жесткого глобального кризиса он будет окончательно утрачен.

Единственный сегмент постсоветского пространства, где советское социальное и экономическое наследие будет геоэкономически актуально еще длительное время – это экономическая база Союзного государства России и Беларуси.

В остальном для развития интеграционных процессов придется полагаться на вновь создаваемые экономические связи, возникающие в ходе совместного участия в крупных и межгосударственно значимых экономических проектах.

Вероятно, на обозримую перспективу необходимо отказаться от целенаправленного движения в сторону развития ЕАЭС за рамки формата «зоны свободной торговли». Данный формат вполне адекватен современному состоянию экономик ключевых стран Новой Евразии, а также настроениям в политических элитах стран региона. Последние интенсивно ищут себе место в новых центрах экономического роста и пока явно не оценивают остроту рисков, возникающих в регионализованном экономическом пространстве, и неизбежность ужесточения конкуренции в «серых зонах» влияния. А попасть в них может как минимум часть пространства постсоветской Евразии.

Параллельно неизбежен процесс окончательного выделения отношений России и Беларуси, стоящих перед необходимостью выхода на качественно новый уровень интеграции, из общего формата евразийской интеграции. Это будет вполне естественно, учитывая особый статус двусторонних отношений.

Задача заключается в том, чтобы выбрать немногие «фокусные» направления, на которых было бы целесообразно сконцентрировать имеющиеся усилия. Они могут создать новую интеграционную основу и даже возможность сформировать новые интеграционные институты, пригодные для широкого использования после завершения глобальной геоэкономической, а возможно, и геополитической турбулентности.

Фокус интеграции


На сегодняшний день выбор возможных фокусных направлений приоритетного интеграционного развития невелик и определяется как внешним контекстом, так и внутренними, прежде всего, переделом экономического влияния между элитными группами в странах региона. Это связано как с нишевизацией экономических и политических интересов поздне-постсоветских элит, так и с усталостью от интеграции «широким фронтом», переставшей давать уже и пропагандистские дивиденды. Назовем самые реальные с точки зрения достижения значимых результатов направления.

Наиболее геоэкономически приоритетным является вопрос о совместной политике в сфере логистики. Необходимо предотвратить логистическое расчленение евразийского пространства и формирование системы несимметричных логистических стандартов в странах Евразии. Для того, чтобы в среднесрочной перспективе претендовать на значимую глобальную роль, Евразия должна сейчас, в момент формирования глобально значимых транспортных коридоров и инвестиционно-расчетных систем вокруг них, сохранить себя, как единое логистическое пространство, существующее в различных национальных юрисдикциях, но в единой общеевразийской системе стандартов. В этом формате шансы на последующую целостную интеграцию в субглобально значимые системы экономического роста становятся существенно выше.

Во-вторых, в приоритете постепенное встраивание в систему регионализации и дедолларизации платежно-расчетных механизмов, хотя бы по части отраслей промышленности, а также апробирование региональных расчетных и инвестиционных механизмов. Нельзя опоздать на «поезд дедолларизации», с учетом темпа развития событий. Требуется обеспечить развитие на пространстве Новой Евразии в целом и в инвестиционных процессах в контексте евразийской интеграции в частности, контролируемого странами региона постдолларового формата. Причем формат этот должен иметь потенциал масштабирования и глобализации, с учетом торговых отношений внутри ЕАЭС и со странами-партнерами.

В-третьих, приоритетными на среднесрочную перспективу становятся вопросы, связанные с сохранением единой информационной и социокультурной среды. Сохранение прозрачной, симметричной и понятной социокультурной среды является одним из сдерживающих факторов, хотя и не гарантией, в отношении развития в Евразии агрессивных идеологических систем, в том числе и новых, пост-неоваххабитских.

В-четвертых, актуальна проблематика кибербезопасности. При всей раздутости данной проблематики в связи с различными информационно-политическими всплесками, данная проблема будет реально приоритетна для стран ЕАЭС и постсоветского пространства в целом. Как минимум, формальное понимание специфики и структуры киберугроз у государств ЕАЭС должно быть, если не общее, то схожее, равно как симметричными должны быть алгоритмы противодействия.

Отсутствие в списке фокусных направлений для интеграционных процессов экономических и политических процессов, формирующихся вокруг Каспийского моря, объясняется тем, что это направление политики и экономики значительно выходит за рамки вопросов евразийской интеграции. Оно включает в себя ряд стран, находящихся вне интеграционных институтов (Азербайджан и Туркменистан), а также государства, не принадлежащие к постсоветскому пространству исторически. Вероятно, экономические и политические процессы в этом пространстве целесообразно сохранить вне форматов евразийской интеграции, реализуя модель «конкурентной интегративности» с привлечением более широкого круга участников.

Институционализация


Маловероятно, чтобы в сформировавшихся политических условиях можно было всерьез ставить задачи повышения уровня институционализации евразийских процессов и управляющего потенциала соответствующих институтов. Более того, даже попытки ставить эти задачи могут привести к неблагоприятным политическим результатам.

На данном этапе принципиальным становится сохранение нынешнего уровня институционализации и внедрение в него новых форматов, в том числе связанных с цифровыми методами управления, прогнозирования и контроля.

Это не просто дало бы импульс повышению качества институционализации, но создало бы основу для сохранения в будущем единоформатности управления экономическими процессами.

С другой стороны, было бы крайне желательно, как минимум, обозначить совершенствование институционализации по наиболее значимым и стратегическим направлениям развития, пока лежащим на периферии внимания национальных элит. В частности, такими направлениями могли бы стать экология, эпидемиологическая безопасность, детское здравоохранение, вопросы промышленной безопасности, энергосбережения. В данной проблематике роль политической составляющей относительно мала, но есть объективная потребность в большем уровне координации. Это может создать основу для «периферийной интеграции», способной содержательно заполнить неизбежно возникающую паузу на ключевых направлениях интеграции.


Дмитрий Евстафьев, профессор НИУ ВШЭ

Загрузка...
Комментарии
28 Мая
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

На что на самом деле нацелен проект ЕАЭС?

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

2 раза

составил рост товарооборота между Вьетнамом и ЕАЭС после подписания соглашения о свободной торговле, достигнув $6,1 млрд – ЕЭК

Mediametrics