05 Февраля 2018 г.

«Исторические войны» Польши и Украины: кто кого?

«Исторические войны» Польши и Украины: кто кого?
Фото: kommersant.ru

Вопросы, касающиеся исторической правды, нередко вызывают разногласия между историками, а иногда и политиками. Однако новое обострение в отношениях Украины и Польши показало, что «историческую войну» вполне реально вынести на межгосударственный уровень. Украина в 2015 г. приняла закон о героизации Бандеры. А недавно польский парламент ввел уголовную ответственность за пропаганду «бандеровской идеологии», что вызвало острое раздражение Киева. Историческая схватка двух соседей далека от развязки, никто не собирается уступать.

Законы об интерпретации истории


В восточноевропейских странах с конца 1980-х – начала 1990-х гг. развивается национализм. За это время он приобретал новые формы, но оказался достаточно живучим, чтобы влиять на развитие политических режимов. В укреплении данного тренда в ряде случаев сыграло свою роль отсутствие государственной самостоятельности, но всегда он был связан с нациестроительством, с формированием некоей новой нации. 

Поэтому в ряде стран Восточной Европы развернулась настоящая война с историей, которая предполагает как ее чистку от неудобных фактов, так и историческое мифотворчество. Инструментом в этой войне практически всегда выступает парламент. Ведь намного проще заставить общество принять конкретную интерпретацию тех или иных фактов, приняв закон, угрожающий наказанием за иное мнение.

В итоге тренд укрепления национализма оказался столь масштабным, что в целом ряде восточноевропейских стран парламенты стали писать свою историю, утверждая для общества «исторические нормы».

Проблема заключается в том, что одни и те же исторические факты по-разному интерпретируются в разных странах, что может привести к противостоянию не только законов, издаваемых парламентами стран, но и к противостоянию обществ и даже государств. Ярким примером этого являются отношения Украины и Польши, которые, сначала заключив соглашение о примирении, на практике не смогли удержать исторические споры под контролем.

Сражения «исторических» законов


Украина, с одной стороны, оказалась в ряду последователей националистического тренда, прежде всего, последователем прибалтийских государств. С другой стороны, – она сама стала самым активным историческим пользователем, предлагая здесь уже свои ноу-хау. В этом контексте и стоит рассматривать подписанный П. Порошенко в 2015 г. закон о героизации Бандеры и Шухевича, который выступает инструментом борьбы за общественное мнение, инструментом борьбы с историей, инструментом мифотворчества и формирования политического режима.

Он утверждает реабилитацию армий ОУН-УПА [запрещенная в России организация – прим. «Е.Э»] как участников освободительного движения. Это означает, что все творившие преступления против различных национальных меньшинств люди получают автоматическую реабилитацию, а их действия оцениваются положительно, как способствующие становлению независимого государства.

С этого времени украинская сторона стала активно пропагандировать и героизировать лидеров националистов. Им стали устанавливать памятники и переименовывать улицы в их честь. Однако, по разным оценкам, на их совести не менее миллиона жизней, в том числе события Волынской резни, которую сейм Польши признал актом геноцида 22 июля 2016 г.

Поэтому героизация лидеров ОУН-УПА неизбежно ведет к межгосударственным разногласиям. Неудивительно, что польский парламент 26 января 2018 г. подготовил новый ответ украинской стороне, введя наказание в виде ареста на срок до трех лет за отрицание преступлений украинских националистов во время Второй мировой войны, а конкретно – за отрицание Волынской резни и за пропаганду бандеровской идеологии.

Правда, в законе отмечается, что он направлен против тех, кто «публично и вопреки фактам отрицают наличие вышеуказанных преступлений», т.е. закон не должен касаться историков, участвующих в исторических дискуссиях. А несколькими днями ранее Польша обратилась в ООН с просьбой признать события в Волыни геноцидом польского народа.

Украинцы восприняли действия польской стороны как объявление Украине нового формата гибридной войны и предложили даже отозвать украинского посла для проведения консультаций.

Международная реакция


Закон, принятый Польшей, в любом случае вывел «исторические войны» на международный уровень. И дело не только в обращении польской стороны в ООН. А еще и в том, что польский закон был неоднозначно воспринят Израилем, который выразил опасения, что он ставит под удар еврейское население, пострадавшее от рук поляков. Ведь данный закон вводит также штрафы и тюремные сроки до трех лет за публичные заявления о причастности поляков к массовому уничтожению евреев в годы Второй мировой войны. Под запрет попало также словосочетание «польские лагеря смерти».

Так, Центр памяти жертв Холокоста выступил против польского закона, который, по его словам, «затуманивает историческую правду в том, что касается поддержки, которую немцы получали от польского населения во время Холокоста». А премьер-министр Израиля вообще назвал этот закон безосновательным. Позицию других стран и сообществ в отношении данного закона также негативна.

Представитель Госдепа США вслед за Израилем призвал Варшаву пересмотреть данный закон в части отрицания пособничества поляков немцам. По мнению США, необходима оценка, как данный закон скажется на свободе слова и партнерских отношениях Варшавы с Вашингтоном.

Брюссель в лице главы Европейского совета поляка Дональда Туска также подверг сомнению закон в части отрицания пособничества поляков нацистам. Для ЕС данный закон стал просто последовательным шагом в укреплении националистического тренда и роста правого популизма.

Таким образом, очевидно, что польский закон получил осуждение только за введение наказаний за утверждения о сотрудничестве поляков с немцами и их участии в Холокосте. В отношении введения наказаний за отрицание геноцида поляков украинскими националистами никто не высказался против, за исключением самой Украины.

При этом парадоксальным образом в свое время именно Польша заявляла о неприемлемости националистических устремлений Украины, реагируя на закон о героизации Бандеры. Он стал основанием для Польши напомнить Украине, что Польша не допустит в ЕС страну с подобными взглядами на историю. В июле 2017 г. бывший тогда главой МИД Польши Витольд Ващиковский заявлял, что «Украина с Бандерой в Европу не войдет».

Неудобные вопросы


Данный конфликт исторических интерпретаций порождает целый ряд вопросов.

Вопрос первый - насколько допустимо законодательное вмешательство в вопросы истории?

Вопрос второй – насколько возможно в принципе совмещать все нужные правительству той или иной страны интерпретации сразу нескольких событий в одном законе? Ведь такие законы всегда направлены не только на обвинение конкретной стороны, но и на оправдание собственной, что только порождает новые всплески противостояний.

Вопрос третий – каким образом можно будет формировать согласие в обществе в условиях разных реакций на подобные законы?

Вопрос четвертый – как осуществлять межгосударственное взаимодействие в условиях жесткого противостояния стран по различным историческим событиям?

Вопрос пятый – насколько Евросоюз способен влиять на отдельные страны-члены в вопросах поиска национальной исторической правды?

Очевидно, что ответы на эти вопросы пока что не даны, но нельзя не отметить, что законодательные методы постепенно станут все более применимыми в интерпретации истории, и данный процесс будет с течением времени только усиливаться. Причем в сложившихся обстоятельствах данный тренд неизбежно будет подхвачен и другими странами. Несмотря на то, что он является в чистом виде инструментом политической борьбы, с одной стороны, и инструментом формирования нации, с другой.

Обострение политической борьбы в ряде стран неизбежно будет подключать историческую подоплеку в выстраивании и партий, и политической риторики, и самой политики, утверждая идею «одно государство – одна этничность в основе единой нации – одно историческое мнение».

Европейский союз не определил механизмы влияния на данный процесс. Сейчас ящик Пандоры уже открыт, так что в ближайшее время разногласия внутри стран ЕС и между странами будет только усиливаться.


Наталья Еремина, д.полит.н., доцент кафедры европейских исследований СПбГУ

Комментарии
18 Апреля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минску пытаются внушить, что последовательная внешняя политика по отстаиванию национальных интересов может лишить Беларусь статуса переговорной площадки.

Инфографика: Сколько вкладывают в Беларусь Европейский и Евразийский банки развития
инфографика
Цифра недели

$8,6 млрд

составил объем взаимной торговли стран ЕАЭС в январе – феврале 2018 г. Это на $1 млрд (14,4%) больше по сравнению с аналогичным периодом 2017 г. – Евразийская экономическая комиссия