19 Октября 2017 г.

Новая военная база России в Кыргызстане: за и против

Новая военная база России в Кыргызстане: за и против
Российская авиабаза Кант в Кыргызстане.
Фото: tsargrad.tv

Во время первого официального визита в Россию новый премьер-министр Кыргызстана Сапар Исаков заявил, что провел переговоры об открытии в республике второй российской базы на юге страны. Ранее Бишкек и Москва уже обсуждали данный вопрос, однако договоренности пока не были достигнуты. Политологи из Кыргызстана рассказали «Евразия.Эксперт» о причинах, по которым стороны ведут переговоры об открытии еще одной базы в сложном регионе и о перипетиях внутренней и внешней политики, которые влияют на процессы в Центральной Азии.

circle (8).png

Политолог, председатель клуба региональных экспертов «Пикир»

Игорь Шестаков (Кыргызстан):

- Какие вызовы в сфере безопасности мотивируют Кыргызстан выступать с инициативой создания военной базы на юге страны?

- Впервые про идею открытия российской военной базы на юге Кыргызстана я услышал еще в 2005 г. от кандидата в президенты Феликса Кулова. Тогда он озвучил это предложение после событий в узбекском городе Андижан, когда в нем была предпринята попытка свергнуть законную власть. Кулов считал, что Кыргызстану нужно укреплять южные рубежи в связи с деятельностью деструктивных сил в Афганистане и Ферганской долине. Тогда речь шла о том, что база может быть размещена на одном из объектов Минобороны КР в городе Оше.

Озвученная недавно инициатива президента Кыргызстана по созданию военной базы с российским участием на границе с Таджикистаном вполне логична. В приграничных с Центральной Азией районах Афганистана все более активно действуют террористические формирования запрещенной ИГИЛ, которые представляют угрозу для всех стран ЦА и ОДКБ.

Россия, как известно, позиционирует себя как государство, которое несет ответственность за обеспечение безопасности южных рубежей СНГ. Поэтому совместные действия с Кыргызстаном по обеспечению региональной безопасности вполне закономерны. Дестабилизация ситуации в Центральной Азии представляет угрозу и для самой России

- Во время визита в Москву Сапар Исаков заявил, что договоренности еще не достигнуты, что мешает сторонам договорится?

- Насколько я понимаю, российское руководство не давало пока какой-либо конкретики по инициативе Алмазбека Атамбаева. А пока такие стратегические вопросы, возможно, находятся на межгосударственной стадии консультаций, сложно о чем-то рассуждать.

- Если соглашение все-таки будет достигнуто, то какие рода войск в приоритете будут размещены на юге республики?

- На мой взгляд, нужны военные специалисты, которые могли бы в еще большей степени усилить силовые структуры Кыргызстана в плане противодействия терроризму и обеспечения внутренней безопасности, а также исключению внешних рисков.

Хотя Кыргызстан не граничит напрямую с Афганистаном, в районе таджико-афганской границы ситуация остается сложной. Различные группировки боевиков уже неоднократно заявляли о себе в тех районах. Контртеррористическая операция НАТО так и не достигла своих целей. Исходя из этого, логичнее базу создавать в Баткенской области.

Что касается формата, то база ОДКБ требует согласования со всеми странами-участницами. Но в любом случае основные финансовые обязательства по ее функционированию будет нести Россия.

- Как к открытию российской военной базы отнесутся наши соседи по Ферганской долине?

Полагаю, что особых проблем в этом плане не будет с Казахстаном и Таджикистаном, которые являются членами ОДКБ. В отношении Узбекистана можно сказать, что сейчас внешняя политика этой страны при Шавкате Мирзиёеве кардинально меняется, поэтому появилась возможность обсуждать этот вопрос.

- Как общественность Кыргызстана воспринимает идею создания еще одной российской военной базы?

- На мой взгляд, когда этот вопрос выйдет на стадию решения, он станет элементом информационных войн. Группа противников военной интеграции с Россией и ОДКБ уже активно раскачивает эту тему, чуть ли не в контексте некой оккупации нашей страны.

Причем эти же «настоящие патриоты» продолжают сожалеть в соцсетях о выводе из Кыргызстана американских военных. Даже общие заявления Сапара Исакова российским СМИ на эту тему вызвали буквально бурю возмущений.

Конечно, есть и сторонники возможного размещения российских военных на юге страны, которые считают, что эти меры только повысят безопасность как внутри Кыргызстана, так и в целом в регионе. Регулярно проводимые в республике опросы на тему «Какая страна является другом и партнером Кыргызстана» демонстрируют, что Россия всегда оказывается на первом месте. В том числе и благодаря оказанию помощи республике в плане обеспечения безопасности.

circle (16).png
Политолог Марс Сариев (Кыргызстан):

- Какие вызовы в сфере безопасности мотивируют Кыргызстан выступать с инициативой создания военной базы на юге страны?

- Самым уязвимым участком госграницы Кыргызстана является участок границы с Таджикистаном в Баткенской области. Как вы помните, Баткенские события (1999-2000 гг.) произошли именно там. Тогда боевики запрещенного Исламского движения Узбекистана (ИДУ)* проникли на территорию Кыргызстана.

Если взять весь периметр наших границ, то именно этот участок является наиболее уязвимым с точки зрения проникновения боевиков из Афганистана через Таджикистан. Это вполне реально, потому что ситуация на севере Афганистана с каждым днем ухудшается, туда прибывают боевики ИГИЛ*. По мере того как давление на ИГИЛ в Ираке и Сирии возрастает, часть боевиков, особенно бывших наших соотечественников, может переместиться именно на север Афганистана и малыми группами через Таджикистан выйти в Ферганскую долину.

Это вполне реально, Баткенские события были по сути разведкой боем. И, если вы помните, в прошлом году через афгано-туркменскую границу боевики мобильными группами на автомобилях проникали на туркменскую территорию на 60 км. Они встречали слабое сопротивление туркменской армии, а в ашхабадский госпиталь тогда поступило много военных. Пришлось даже мобилизовать милиционеров, чтобы закрыть прорехи. После этого налета боевики развернулись и ушли обратно, это тоже была разведка боем. А по побережью Каспийского моря они могут выйти непосредственно на границы России, через Актау и дальше.

Поэтому все это является разведкой боем на туркменском направлении, на таджикском направлении. Я думаю, что и наркокурьеры тоже проверяют возможность проникновения через границу. Подкуп погранвойск, прокладывание наркотроп – все это тоже является своеобразной проверкой потенциала пограничных войск.

Сложилась крайне тревожная ситуация. Вполне возможно, что существуют глобальные планы по дестабилизации Центральной Азии для того, чтобы Россия увязла не только в Сирии и Украине, но и в этом регионе. Распыляя таким образом ресурсы, она не сможет развиваться дальше, в то время как США будут выходить на новый уровень развития.

Поэтому все эти проекты, такие как «Огненная дуга», «Кольцо анаконды» и другие, вполне возможно будут реализованы.

Я думаю, что появление большой российской базы в Баткенской области позволит стабилизировать ситуацию с Таджикистаном. На его границе постоянно происходят конфликты, стычки с местным таджикским населением, в особенности из-за воды. Поскольку границы не демаркированы, такая ситуация повторяется из раза в раз. Появление же российской базы позволит стабилизировать ситуацию в этом уголке Кыргызстана, где много анклавов. Как вы помните, происходили конфликты и вокруг крупного узбекского анклава Сох, в основном населенного таджиками. Его тоже могут использовать как своеобразное «мини-Косово».

Все это происходит в проектном режиме, поэтому я считаю, что целесообразность открытия базы продиктована именно безопасностью. Чтобы Кыргызстан не отвлекал ресурсы на юге и в целом обезопасил свои южные области.

- Премьер Кыргызстана Сапар Исаков накануне заявил, что пока у Москвы и Бишкека «нет окончательного решения с обеих сторон» по вопросу создания новой военной базы. Каких переговорных позиций придерживаются стороны и что пока не позволяет договориться?

- Вопрос о создании военной базы ставился в Бишкеке в контексте президентских выборов. Это прибавляло очков Алмазбеку Атамбаеву и его преемнику Сооронбаю Жээнбекову, показывая их ориентацию на Россию. Я думаю, что российские военные, которые прекрасно понимают геополитическую ситуацию, поддерживают открытие базы в Ошской области. Там уже есть необходимая инфраструктура и взлетно-посадочная полоса, в то время как в Баткене пришлось все бы строить с нуля, а это значительная нагрузка на российский бюджет.

- Если смотреть с чисто военной точки зрения, где лучше открыть базу в случае достижения соглашения, в Ошской или Баткенской области?

- Для России со всех точек зрения открыть базу лучше в Оше. Потому что это центр, рядом Узбекистан – ключевая страна в Центральной Азии. Там уже есть инфраструктура (железные дороги и аэродром). Но Кыргызстану выгоднее база в Баткене. Появление там военной базы позволит развить Баткенскую область [беднейшую в КР – прим. ред.], обезопасить границу с Таджикистаном (появится паритет по многим вопросам), прикрыть тыл. И в то же время россияне не будут сильно модерировать ситуацию в южной столице [город Ош] и влиять на политические элиты юга Кыргызстана. В этом плане наши политики к этому вопросу подходят прагматично.

- Какие рода войск Кыргызстан считает приоритетными к размещению на юге страны?

- Поскольку есть аэродром, думаю это должна быть авиация, в первую очередь вертолеты. Учитывая местную горную местность, это должно быть что-то вроде горно-стрелковых частей, спецназ. Не тяжелая техника и регулярные армейские части, а мобильные спецподразделения и группы, которые могли бы быстро работать в сложном горном ландшафте.

- Как соседи Кыргызстана, в том числе и Китай, отнесутся к открытию такой базы?

- Таджикистан и Узбекистан не особо обрадуются этому. Они к военной базе отнесутся насторожено, поскольку это усиливает позицию Кыргызстана в пограничных и других вопросах.

Китай не особо возражает, но я думаю, что Пекину в долгосрочной перспективе это тоже не понравится. Сильное военное закрепление Российской Федерации в Центральной Азии, конечно, Китай не радует, поскольку коммуникационные пути Великого шелкового пути должны пройти по югу Кыргызстана. Чем меньше там будет российских военных, чем меньше российской военной мощи в ЦА, тем это выгоднее для Китая. Многое будет зависеть от того, какая это будет военная база. Крупная база их не устроит, но против небольшой базы, где будут мобильные силы, которые можно будет быстро развернуть и свернуть, они не будут возражать.

- Почему Таджикистан будет недоволен? Ведь на его территории уже располагаются две крупные российские военные базы.

- У нас не решен пограничный вопрос, все время вспыхивают перестрелки вплоть до минометного обстрела. Появление российской базы в Кыргызстане на границе с Таджикистаном прибавляет очки кыргызской стороне. В переговорах мы уже можем апеллировать к россиянам и пытаться через Россию давить на Таджикистан.

- Как общественность Кыргызстана воспринимает идею создания новой военной базы на юге страны?

- Неоднозначно, потому что часть кыргызского общества и истеблишмента настроена прозападно. Оппоненты действующей власти понимают, что идет торг. В обмен на появление военной базы от России будут требовать, чтобы она поддержала преемника и политический курс Алмазбека Атамбаева.

Однако основная часть населения приветствует идею открытия базы. Они видят появление базы как гарант безопасности от возможных новых Баткенских событий. Если, например, россияне свернут Кантскую авиабазу, то я уверен, что эмиграция из этого района усилится.


Евгений Погребняк (Джалал-Абад, Кыргызстан)


*Исламское движение Узбекистана (ИДУ), Исламское государство (ИГИЛ, ИГ) – запрещенные в России террористические организации – прим. «Е.Э».

Комментарии
14 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Полностью отказаться от прибалтийских портов Беларусь не планирует.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

$6,7 млрд

составил объем иностранных инвестиций в реальный сектор экономики Беларуси за первые 9 месяцев 2017 г., что на 6,4% больше, чем за аналогичный период 2016 г. Основными инвесторами выступили компании из России (40,6%), Великобритании (26,6%) и Кипра (7,1%) – Белстат