05 Апреля 2018 г.

Разворот Турции в Евразию: Почему Анкара не прощается с НАТО

Разворот Турции в Евразию: Почему Анкара не прощается с НАТО
Фото: imperiya.by

Геостратегическое положение Турции делает ее объектом пристального внимания экспертов. С одной стороны, страна с середины прошлого века является членом НАТО и не оставляет надежд на вступление в Евросоюз. С другой же, есть основания говорить, что Анкара разворачивается на Восток: был подписан контракт на закупку российских С-400, укрепляются связи с Беларусью и другими государствами ЕАЭС, Турция изучает вопрос о вступлении в ШОС. Однако в долгосрочной перспективе Турция, скорее всего, продолжит держаться рядом с евроатлантическим блоком – считает представитель Энергетической Ассоциации БРИКС в Турции, политический аналитик по России и Евразии Ферит Темур. Эксперт рассказал о том, что стоит на пути сотрудничества Турции и ЕАЭС почему сценарий выхода Турции из НАТО маловероятен.

- Господин Темур, как вы сегодня оцениваете турецко-белорусские отношения, каковы перспективы их развития?

- Не так давно турецкий премьер-министр Турции Бинали Йылдырым приезжал в Беларусь. Предметом обсуждения стали вопросы, связанные с образованием, наукой, инновациями, культурой, необходимостью повышения уровня товарооборота.

С 1991 г. по сей день в Беларуси турецкие инвесторы приняли участие в более чем в 46 различных проектах с капиталом примерно в $1 млрд и в общей сложности инвестировали в белорусскую экономику свыше $1,2 млрд.

Товарооборот между двумя странами в 2016 г. превысил $460 млн. В 2017 г. обьем товарооборота практически достиг отметки в $1 млрд. Турция экспортирует в Беларусь такие товары, как помидоры, виноград, текстиль и т.д., а импортирует химические удобрения, синтетические нити, метал и прочее.

В двусторонних отношениях немалую долю занимает и туризм. По официальным данным Анкары, число посетивших Турцию граждан Беларуси в 2015 г. составило 204 тыс. человек, а в 2016 г. данное число сократилось до 114 тыс. граждан. Но в 2017 г. число посетителей снова возросло до 220 тыс. человек.

С теоретической точки зрения, можно утверждать, что товарооборот между двумя странами существенно ниже возможного потенциала, но, принимая во внимание таможенные взаимоотношения Турции с ЕС и Беларуси с ЕАЭС, можно понять, что расширение и увеличение товарооборота между двумя странами – довольно сложная задача, хотя бы потому что возникнет множество технических преград. Несмотря на это, я уверен, что в сфере лечебно-оздоровительного туризма, образовательного и летнего туризма можно достичь высоких показателей.

- На ваш взгляд, Минск может стать «плацдармом» для выхода Турции на рынок стран Евразийского экономического союза?

- Если Турция захочет расширить торговые отношения с ЕАЭС, с логистической точки зрения Беларуси будет сложно играть данную роль. Принимая во внимание сложности в украино-российских отношениях и углубляющуюся напряженность между Россией и Западом, можно утверждать, что с геостратегической точки зрения сотрудничество Турции с ЕАЭС через Беларусь выглядит очень сложным. В нынешних условиях для Турции наилучшей страной, через которую она могла бы попасть на рынок ЕАЭС, с точки зрения логистики была бы Россия. Но, являясь экспертом, изучающим взаимоотношения Турции с постсоветскими странами более 12 лет, я могу утверждать следующее:

В краткосрочной и среднесрочной перспективе отношения Турции и ЕАЭС не содержат положительного потенциала.

Причин для этого несколько:

• таможенный союз Турции с ЕС, на который приходится более 50% внешней торговли Турции;

• отсутствие конкретной внешнеполитической стратегии Турции по ЕАЭС и даже по России;

• отсутствие инфраструктуры и планов у ЕАЭС по включению Турции в свой состав в будущем;

• для обеих сторон слишком поздно вступать в такой стратегический альянс из-за новой холодной войны, которая уже началась между Западом и Россией.

Несмотря на то, что результаты опросов с 2010 г. в Турции указывали на резкое снижение поддержки общественного мнения по вхождению Турции в ЕС, ни Россия, ни Турция не стали использовать данную конъюнктуру для того, чтобы строить общее будущее на Евразийской территории.

И это несмотря на то, что между Турцией и ЕАЭС существует большой потенциал сотрудничества. Для того, чтобы достичь значимых экономических успехов в Восточных странах, необходимо сначала укрепить частный сектор и построить особую экономическую модель развития.

- Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявлял о том, что вступление в Евросоюз – не единственный вариант для Турции. Анкара прорабатывает с президентами России и Казахстана вопрос о вступлении в Шанхайскую организацию сотрудничества. Какие возможности откроются перед Турцией, если она вступит в ШОС?

- Как автор книги «Шанхайская Организация Сотрудничества в Поднимающейся Азии: Прошлое, Настоящее и Будущее», заявления Эрдогана о ШОС я оцениваю скорее как блеф, спектакль для Запада. Вероятно, я являюсь единственным турецким экспертом, который так пристально следит за вопросом членства Турции в ШОС. Насколько мне известно, даже декларация, которая была подписана между сторонами в 2012 г. для того, чтобы Турция стала «партнером по диалогу» в ШОС, все еще не одобрена Турецким Меджлисом (парламентом).

Если бы Эрдоган был серьезен в своих намерениях в отношении ШОС, сначала была бы одобрена декларация «о партнерстве по диалогу», а затем до получения статуса «полноправного члена» Турции в ШОС было бы подано официальное заявление в ШОС на статус «страны наблюдателя».

Ни Турция, ни ШОС не имеют какого-либо общего проекта, направленного на сотрудничество в будущем.

В окружении президента Эрдогана нет ни эксперта по ШОС, ни экспертов по России и Китаю. Для того, чтобы Турция могла принять такое стратегическое решение, более важной, чем политическое волеизъявление, является позиция высших и средних руководителей военных, разведовательных и внешнеполитических государственных органов.

Группы лиц из военных и частично разведовательных органов, которые выступали за сближение Турции с евразийскими странами против НАТО, были в большей степени ликвидированы в 2007-2012 гг. руками гюленистской организации с помощью поддержки США и Англии. Наряду с этим в МИДе Турции никогда не было дипломатов, выступающих за развитие отношений Турции с Россией, Ираном и Китаем.

Единичные приверженцы данного сближения ликвидируются под различными предлогами. Поскольку в Турции нет такого правового поля, как в Европе, такого рода чистки не составляют особого труда. Такое состояние и организация политического эшелона в стратегических аппаратах Турции продолжается с начала членства в НАТО.

Вместе с тем, в рамках некоторых объективных событий на международной арене и в Ближневосточной политике США, с точки зрения национальной безопасности, развитие отношений с ШОС хотя бы в статусе «страны-наблюдателя» Турция смогла бы извлечь выгоду в таких сферах, как борьба с терроризмом, исполнение роли дипломатического моста между Западом и Востоком для евразийской стабильности.

- Как в Турции оценивают высылку российских дипломатов из США и Европы? В случае, если конфликт перерастет в горячую фазу, какую позицию займет Турция – поддержит Россию или же Запад?

- Официальная Турции занимает нейтральную позицию. Но я думаю, что новая холодная война началась, и дальнейшие события в среднесрочной перспективе вынудят Турцию снова занять позицию рядом с западным блоком.

Несмотря на то, что в сирийском вопросе между Москвой и Анкарой существует сотрудничество взаимовыгодного характера, я считаю, что это больше тактическое сотрудничество, и в долгосрочной перспективе между сторонами велик риск появления напряженности по Черноморскому и Кавказскому вопросам.

Кризис 2015 г., когда был сбит российский самолет, показал нам, насколько российско-турецкие отношения чувствительны и склонны к напряженности. Анализируя последние события, такие, как продажа Денизбанка и передача акций проекта ядерной станции «Аккую» Россией, несложно догадаться о том, что и Москва считает более вероятной в будущем прозападную позицию Турции.

- На ваш взгляд, может ли Турция выйти из НАТО под давлением Запада?

- Вопрос выхода той или иной страны сегодня стал обсуждаться интенсивно не только в России, но и во всех странах-членах НАТО, включая Турцию. Главной причиной этого является то, что после 1991 г. США впервые не в состоянии исполнять роль глобального жандарма из-за своего внешнеполитического вектора. Америка переживает конфликт интересов не только с внезападными акторами, но и внутри НАТО с такими важными игроками, как Англия и Турция.

Во-первых, на евразийском пространстве Турция вместе с Украиной являются странами с важнейшим геополитическим значением. Выход по собственному желанию из НАТО такой страны, как Турция, которая является членом Альянса с 1952 г., с точки зрения геополитики, геоэкономики и геокультуры может в корне изменить баланс международных сил.

Во-вторых, из-за того, что политический эшелон Турции с 1952 г. полностью заполнен прозападными кадрами, выход Турции из НАТО не видится возможным. Если говорить с перспективы стратегической разведки, турецкий политический эшелон внутри себя можно разделить на две части: «лондонскую» и «вашингтонскую».

Всегда, когда между США и Англией наблюдается конфликт интересов, это отражается на Турции.

Англия выступает за разделенный Кипр, США выступают за объедененный Кипр. Политика блока США направлена на ослабление центральной власти Сирии и построение подконтрольной власти вместе с образованием на севере курдской автономии. Англия же выступает за сохранение статуса-кво, сформировавшегося после Первой Мировой Войны. В этих условиях для того, чтобы Турция вышла из НАТО, необходимы следующие условия:

• в результате углубления конфликта интересов Англии и США саморазвал НАТО (в таком случае, предположительно, Турция последует за Англией);

• народная революция против НАТО/Запада в Труции.

В связи с вышеперечисленными фактами сценарий выхода Турции из НАТО не представляется возможным. 

Комментарии
20 Июня
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Прибытие всех первых лиц России в Беларусь стало не только нарушением принятой практики, но и явным сигналом – демонстрацией особого доверия союзнику. Состоявшийся в Минске Госсовет Союзного государства имеет далеко идущие последствия для двух стран.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

$18,8 млрд

составил объем взаимной торговли товарами в ЕАЭС в январе-апреле 2018 г. Это на 16% больше, чем товарооборот за аналогичный период 2017 г.