12 Октября 2017 г.

Серый кардинал Грузии. Иванишвили навсегда?

Серый кардинал Грузии. Иванишвили навсегда?
Бидзина Иванишвили.
Фото: sova.news

В Грузии завершается борьба по поводу конституционной реформы. Президент страны Георгий Маргвелашвили наложил вето на принятые парламентом поправки к конституции. Президент, чьи и так небольшие полномочия после вступления в силу поправок сведутся вовсе к церемониальным, таким образом заявил о несогласии с реформой. Парламент без труда преодолеет вето, а Маргвелашвили не станет лидером грузинской оппозиции, хотя, возможно, и хотел бы этого. Но еще одна веха на пути к оформлению очередного, четвертого по счету персоналистского политического режима в Грузии будет пройдена.

Конституционная реформа началась в Грузии вскоре после того, как в октябре 2016 г. партия «Грузинская мечта» выиграла парламентские выборы, получив конституционное большинство. Главной мишенью реформы считался президент. Кандидатуру Георгия Маргвелашвили на этот пост в свое время выдвинул и поддержал неформальный лидер «Грузинской мечты» миллиардер Бидзина Иванишвили.

Г. Маргвелашвили обманул ожидания своего патрона, перейдя, по существу, в оппозицию «Грузинской мечте». Предыдущая конституционная реформа, которая прошла в 2010 г., еще в годы правления Михаила Саакашвили, значительно сократила полномочия президента и превратила Грузию в парламентскую республику. Поэтому у Г. Маргвелашвили не было возможности действенно оспорить политику правящей партии. Но на фрондерство и публичные ссоры с премьер-министром по протокольным вопросам его полномочий хватало.

Вероятно, Б. Иванишвили решил надежно обезопасить себя даже от незначительных проявлений нелояльности, еще сильнее урезав полномочия президента и понизив его статус.

Согласно поправкам в конституцию, президента будет выбирать специальная избирательная коллегия из депутатов парламента, представителей местных властей и властей автономных республик (сейчас он избирается всенародно). Кроме того, упраздняется Совет национальной безопасности, где председательствует президент. Вместо него c 2015 г. действует аналогичный координационный орган под руководством премьер-министра, где и принимаются ключевые решения. СНБ и его аппарат при Г. Маргвелашвили стал площадкой, где оппозиционные политики могли получить статус госслужащих. По-видимому, это тоже раздражало Б. Иванишвили. Впрочем, конституционная реформа была явно избыточным средством борьбы с фрондой.

На следующих выборах Маргвелашвили не был бы поддержан правящей партией, выиграть выборы без ее поддержки он неспособен, а Иванишвили мог без труда подобрать более лояльного и менее активного кандидата на пост президента.

Та же избыточность отличала и другие поправки. По давнему требованию оппозиции и собственному обещанию Иванишвили предлагался переход на полностью пропорциональную систему выборов депутатов парламента. Сейчас почти половина депутатов избирается по мажоритарным округам и, как это обычно бывает в постсоветских странах, эти выборы выигрывают кандидаты, лояльные исполнительной власти.

Так Грузинская мечта и получила свое конституционное большинство. По партийным спискам на последних выборах она получила только около половины голосов и добрала остальное за счет мажоритариев. Реформа же включала переход на полностью пропорциональную систему, но только через один избирательный цикл (то есть в 2024 г.) и при условии запрета избирательных блоков и перехода победившей партии всех голосов, отданных за партии, не преодолевшие избирательный барьер.

Иванишвили – миллиардер, сделавший деньги в России, и в масштабах Грузии его финансовый ресурс неисчерпаем. В его партии и за ее пределами нет политиков, которые могли бы бросить ему вызов.

Не занимая никаких официальных постов и почти не выступая публично, он уже почти пять лет руководит Грузией. Иванишвили осторожен во внешней политике: он не слишком портит отношения с Россией, следуя при этом целиком в русле, предписанном Соединенными Штатами. У влиятельных внешних сил просто нет поводов желать его ухода. При таких данных страной можно править если не бесконечно, то очень долго.

Многообразная грузинская оппозиция – от осколков партии Михаила Саакашвили и с треском проигравшей последние выборы радикально проамериканской Республиканской партии до консерваторов из Альянса патриотов, сумевших попасть в парламент год назад – хорошо понимает, что с Иванишвили и Грузинской мечтой им тягаться практически бесполезно.

Поправки отнимают у них не столько политический шанс, сколько надежду на этот шанс. Этим объясняется дружная негативная реакция на конституционную реформу всех оппозиционных сил. Реформу конституции осудила и Венецианская комиссия.

Парламент, контролируемый Грузинской мечтой, без особого труда преодолеет вето президента Маргвелашвили. Возможно, если Иванишвили сочтет нужным сделать примирительный жест в адрес Венецианской комиссии и присоединившегося к критике реформы Евросоюза, он предложит внести в конституцию новые поправки. Например, снижающие избирательный барьер или разрешающие предвыборные блоки на парламентских выборах в следующем десятилетии. Он вообще отличается от многих грузинских политиков своей способностью действовать не спеша, демонстрировать готовность к компромиссам, не увлекаться эффектными жестами.

Однако теперь можно уверенно сказать, что очередной персоналистский режим в Грузии установился – Гамсахурдиа, Шеварднадзе и Саакашвили наследует Бидзина Иванишвили. Конечно, при нем порядки в Грузии куда мягче, чем при его предшественнике, а отношения и с Западом, и с Россией лучше (хотя официальный Тбилиси в последнее время делает многое, чтобы свести на нет результаты нормализации отношений с Москвой).

Тремя постсоветскими странами, подписавшими Соглашения об ассоциации с ЕС, управляют олигархи – Петр Порошенко на Украине, Влад Плахотнюк в Молдавии, Бидзина Иванишвили в Грузии – и последний самый просвещенный и умеренный из всех троих.

Однако подобный итог под аккомпанемент бесконечных разговоров об институциональных реформах и демократизации в странах, «выбравших европейский путь», несколько обескураживает – прежде всего самих грузинских граждан.

Иванишвили не приняли и не примут за своего в «хороших тбилисских семьях». Столица с ее долгой аристократической традицией, продолжившейся в сильно превращенном виде в советскую эпоху, привыкла свысока смотреть на выходцев из села, пусть даже и миллиардеров. Ему признательны за удаление от власти Саакашвили, но было бы ошибкой считать, что эта признательность извиняет претензии на пожизненную власть.

Есть большая дистанция между недовольными разговорами в кафе и действенной политической оппозицией, последней и не пахнет. Но ей не пахло и в 2010 г., когда Саакашвили проводил свою конституционную реформу, которая должна была позволить ему пересесть в кресло премьера и остаться в нем на всю оставшуюся жизнь. Прошло два года с небольшим, и в это кресло сел другой человек, а великолепный президентский дворец на высоком берегу Куры Мише пришлось оставить. Грузия не сильна демократическими традициями и прочными институтами, но пожизненной скуки там не терпят.


Николай Силаев, к.ист.н., с.н.с. Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, директор некоммерческого партнерства «Кавказское сотрудничество», директор по исследованиям Аналитического агентства «Внешняя политика»

Комментарии
26 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Даля Грибаускайте постаралась, чтобы отказ Александра Лукашенко от приглашения на саммит Восточного партнерства в Брюссель выглядел однозначно – как провал Евросоюза.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

$9,8 млрд

составила общая сумма ввозных таможенных пошлин, поступивших в бюджеты стран ЕАЭС в 2016 г. В 2015 г. данная сумма была на $782,7 млн или на 7,4% больше – Счетная палата РФ