05 Декабря 2017 г.

СНГ защитится от военных угроз из космоса

СНГ защитится от военных угроз из космоса
С-400 «Триумф».
Фото: defence.ru

Среди документов, подписанных на заседании Совета глав государств Содружества Независимых Государств в Сочи в октябре 2017 г., особенно привлекает внимание Решение «Об Основных направлениях адаптации объединенной системы противовоздушной обороны государств – участников Содружества Независимых Государств к решению задач воздушно-космической обороны». Попробуем разобраться, каким образом возможен выход оборонительных порядков Содружества на новые рубежи.

Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан (а также Туркменистан в качестве наблюдателя) в настоящее время обеспечивают Объединенную систему ПВО государств – участников СНГ (ОС ПВО СНГ) силами 19 авиационных частей, 38 частей зенитных ракетных войск, 16 частей радиотехнических войск, 9 бригад ПВО, 3 частей войск радиоэлектронной борьбы.

К 2025 году планируется завершить Процесс адаптации ОС ПВО СНГ к решению задач ВКО.

В Основных направлениях адаптации Объединенной системы ПВО государств – участников СНГ, предположительно, содержатся мероприятия в области развития нормативной правовой базы, совершенствования организационной структуры и системы управления, дальнейшей интеграции сил и средств, а также создание подсистем разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении, поражения и подавления средств воздушно-космического нападения, управления и технического обеспечения.

Кроме того, предусмотрены конкретные шаги в области военно-технического сотрудничества, в том числе поставка зенитного ракетного вооружения в Казахстан, модернизация систем связи в Кыргызстане, поставка авиационной и зенитной ракетной техники в Таджикистан, а также поставки запасных частей к системам ПВО в Армении и Беларуси.

Воздушно-космическое измерение


Создание Воздушно-космических сил (ВКС), в составе которых особое место занимают Войска воздушно-космической обороны (ВКО), в свое время стало одним из знаковых событий в ходе военной реформы России.

На текущем этапе важная роль отводится формированию единого противовоздушного и, в перспективе, противоракетного оборонительного периметра в рамках евразийской интеграции.

Ключевую роль играет система предупреждения о нападении, в рамках которой условно выделяются элементы предупреждения о воздушном и ракетном ударе. При этом нельзя говорить о разделении этих задач на уровне технических решений. Помимо этого, необходимо разделение наземного и космического эшелонов системы.

Ключевые элементы наземного эшелона сохранились еще со времен советской Системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), усиленные современными радиолокационными станциями высокой заводской готовности типа «Воронеж».

Часть элементов системы ВКО расположены за пределами границ Российской Федерации: РЛС «Днепр» и радиотехнический центр «Сары-Шаган» в Казахстане, РЛС «Волга» в Беларуси, оптико-электронный узел наблюдения за космическим пространством «Окно» («Нурек») в Таджикистане. Космический эшелон в настоящее время находится на раннем этапе развертывания и представлен двумя спутниками Единой космической системы (ЕКС).

РЛС Воронеж.JPG

Радиолокационная стания «Воронеж». Фото: ridus.ru

Согласно докладу начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации – первого заместителя министра обороны Российской Федерации генерала армии Валерия Герасимова на открытом заседании Коллегии Минобороны России 7 ноября 2017 г., к настоящему времени на всех стратегических воздушно-космических направлениях обеспечивается обнаружение баллистических ракет на любых траекториях, усилен контроль за районами стартов баллистических ракет на территории США и районами патрулирования иностранных подводных лодок-носителей баллистических ракет.

Современные РЛС обеспечивают обнаружение малозаметных и низколетящих средств воздушного нападения, а после скорого завершения развертывания РЛС загоризонтного обнаружения будут выполняться задачи «по обнаружению массового взлета авиации и пуска ракет, в том числе гиперзвуковых, на дальностях более 1000 км от наших границ».

Контур ВКО, очевидно, должен включать огневые элементы. В роли связующего звена между системами предупреждения о нападении и поражения атакующих сил и средств выступает система определения и сопровождения целей, а также выдачи целеуказания.

Следует отметить, что вопрос разделения задач предупреждения о нападении и прицеливания огневых систем на «нападающих» был и остается одним из наиболее острых в контексте влияния систем противоракетной обороны (ПРО) на стратегическую стабильность.

Своевременное предупреждение о нападении позволяет провести оперативный анализ характера нападения и нанести ответный либо ответно-встречный удар, что само по себе снижает привлекательность первого удара для противника и тем самым укрепляет стратегическую стабильность. Однако возможности по отражению нападения могут служить делу защиты от ответного ослабленного «залпа» и, напротив, стимулировать попытку осуществить разоружающий удар.

Предположительно, огневой контур на территории России будет представлен системами серий С-300, С-400 и в перспективе С-500, а ядром остается система противовоздушной и противоракетной обороны Центрального промышленного района, основанная на ПРО Москвы А-135 – в перспективе А-235 и «Нудоль» (возможно, интегрированная с системой С-500).

Вероятно, в настоящее время на вооружении отсутствуют противоракеты большой дальности, однако разработка нового поколения – замены знаменитого перехватчика 51Т6 – близка к завершению. Скорее всего, ведутся работы по дальнейшей интеграции в единую сеть и войсковых систем ПВО, в первую очередь С-300В4 и Бук-М3 (в перспективе и Бук-М4).

На сегодняшний день оборонно-промышленный комплекс России набрал неплохой темп производства систем С-400: два завода обеспечивают перевооружение зенитно-ракетных войск на национальной территории (за 5 лет переоснащены 16 зенитно-ракетных полков), а также приступают к выполнению экспортных контрактов в интересах Китая, Индии и Турции.

Кроме того, несколько дивизионов обеспечивают прикрытие группировки Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики.

Рассматривается возможность поставки С-400 ключевым союзникам в рамках ЕАЭС и ОДКБ: Беларуси и Казахстану.

Кроме того, определенные противовоздушные\противоракетные возможности в «общий котел» может внести и военно-морской флот, однако в настоящее время общее число носителей и характеристики противовоздушных систем не позволяют говорить о роли морской компоненты, сопоставимой с «Эгидой» (Aegis) ВМС США и их союзников.

Заявляемые возможности передовых систем ПВО по перехвату аэродинамических и баллистических целей без использования «специальных боевых частей» также выглядят достаточно солидно, однако комплексная эффективность системы остается неизвестной – и здесь мы переходим к важнейшему вопросу: к отражению каких воздушно-космических угроз готовятся союзники?

От чего обороняемся?


Для ответа на этот вопрос обратимся к имеющейся информации об учениях ОС ПВО СНГ, в рамках которых проведены более 25 командно-штабных учений, а также более 10 совместных учений с боевой стрельбой. В ходе этих мероприятий отрабатывались действия в связи с появлением воздушных судов-нарушителей порядка, воздушных судов-нарушителей государственных границ, угоняемых воздушных судов, оказанию помощи терпящим бедствия экипажам, а также и более серьезным боевым эпизодам.

Остановимся на прошедших в сентябре 2017 г. учениях «Боевое Содружество-2017», в которых особое место занимали силы и средства ПВО и авиации вооруженных сил Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, России и Таджикистана. Применялась техника разных поколений: в части зенитных ракетных войск использовались ЗРК С-400, С-300 различной модификации, С-200В, С-125М-К (М2), С-75М3, «Круг», «Куб», «Оса», ПЗРК «Стрела-2М». Авиационная составляющая была представлена дальними бомбардировщиками Ту-22М3, истребителями Су-27, Су-30, МиГ-29, перехватчиками МиГ-31, бомбардировщиками Су-34, штурмовиками Як-130, Су-25, разведчиками Су-24МР.

Боевое содружество-2017.jpg

ЗРК С-125. Учения «Боевое содружество-2017». Фото: onthe.io

Для имитации противника использовались разнообразные мишени, в том числе ракеты-мишени «Кабан» (баллистические цели), «Пищаль-Б», «Армавир-ВУ» и «Бекас» (цели, летящие на больших и средних высотах). Ракеты-мишени 95Я6-2М, «Армавир-75МВУ1», а также воздушные мишени Е-95 позволили отработать борьбу со средствами воздушного нападения на малых и предельно малых высотах, отличающихся высокими скоростями и малыми размерами.

Один из эпизодов учения с выполнением боевых стрельб на полигоне Ашулук в Астраханской области имитировал события в Кавказском регионе коллективной безопасности. Зенитные ракетные войска Армении, силы воздушной обороны Кыргызстана, Воздушно-космические силы России и Войска противовоздушной обороны Беларуси отработали отражение массированного ракетно-авиационного удара.

Истребительная авиация ВКС РФ, отразив массированный ракетно-авиационный удар, завоевала господство в воздухе, после чего в ходе ответно-встречного удара ВКС России и ВВС Беларуси уничтожили военные объекты и живую силу неких «бандформирований», тогда как Силы воздушной обороны Кыргызстана обеспечивали срыв поставок вооружения и иных грузов «условному противнику в районе приграничного вооруженного конфликта».

Эпизод, разыгранный на казахстанском полигоне Сары-Шаган, включал в себя подготовку и применение сил воздушной обороны Казахстана в Центральноазиатском регионе коллективной безопасности.

Исходя из этой информации, можно провести аналогию со сценарием Стратегического учения «Запад-2017».

Похоже, в рамках ОС ПВО СНГ в качестве главной угрозы рассматривается перерастание внутреннего или приграничного конфликта в нечто большее, когда на стороне одного из участников («бандформирований») внезапно появляются серьезные игроки, способные на массированные ракетно-авиационные удары и «воздушные мосты». Видимо, по оценкам военного руководства стран СНГ, пришло время готовиться и к еще более серьезному, воздушно-космическому уровню возможного вовлечения внерегиональных сил.

Вопрос соответствия характеристик использованных мишеней реальным средствам, применение которых возможно в ходе воздушно-космического нападения, дискуссионный, однако перечень сымитированных целей носит исчерпывающий характер.

Дальнейшие перспективы


С учетом сценариев, заявленного перечня использованной техники, а также информации о зарубежной инфраструктуре сил ВКО России, предположительно, в рамках адаптации ОС ПВО СНГ к задачам ВКО ключевой задачей станет интеграция средств контроля воздушного и космического пространства и формирование мобильных группировок огневых средств, способных осуществлять прикрытие угрожаемых районов от всего спектра «инструментов» вероятных противников.

Возвращаясь к российскому опыту, отмечу важнейший тезис, прозвучавший в ходе все того же выступления генерала Герасимова на Коллегии Минобороны России: говоря о силах стратегического неядерного сдерживания на основе высокоточного оружия (ВТО), подчеркнуто создание группировок, способных контролировать морское и воздушное пространства. Группировки основаны на системах ПВО С-400, береговых ракетных комплексах «Бастион», а также кораблях с крылатыми ракетами «Калибр». 

Возможно, именно к подобной структуре в перспективе должна будет перейти некая «Объединенная система обороны», но в настоящее время невозможно спрогнозировать, в рамках какого интеграционного объединения это произойдет.

При этом для Центральноазиатского региона коллективной безопасности, очевидно, крылатые ракеты морского базирования не самое актуальное решение – и здесь нельзя не вспомнить переброску оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер-М» на учения «Душанбе-Антитеррор» в Таджикистане в мае-июне 2017 г. Кроме того, на слайдах Минобороны России он фигурирует как элемент стратегических неядерных сил.

ВКО в рамках СНГ (пусть и с участием лишь восьми государств), безусловно, состоится, однако ни в коем случае нельзя считать грядущую адаптацию ОС ПВО СНГ самодостаточным мероприятием.


Дмитрий Стефанович, военный обозреватель

Комментарии
26 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Даля Грибаускайте постаралась, чтобы отказ Александра Лукашенко от приглашения на саммит Восточного партнерства в Брюссель выглядел однозначно – как провал Евросоюза.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

2,3%

составил рост промышленного производства в ЕАЭС с января по октябрь 2017 г. Наибольший прирост отмечен в Кыргызстане – 13,7% – Евразийская экономическая комиссия