08 Июля 2016 г.

Ставки в игре на разрыв евразийской интеграции растут

Ставки в игре на разрыв евразийской интеграции растут
fotki.yandex.ru/

Ставки растут

С началом украинского кризиса в западных экспертно-политических кругах муссировалась мысль, что евразийская интеграция провалилась. Однако 1 января 2015 г. Астана, Минск и Москва запустили Евразийский экономический союз (ЕАЭС). К объединению в течение года присоединились Кыргызстан и Армения, на очереди вскоре может оказаться и Таджикистан. Стартовали переговоры по соглашению об экономическом партнерстве между ЕАЭС и Китаем.

В последние 1-2 года в странах ЕАЭС все более заметен китайский капитал – это и инфраструктурные проекты казахстанского «Нурлы Жол», и индустриальный парк в Беларуси «Великий камень», и высокоскоростная магистраль Москва-Казань, проект «Ямал СПГ» в России. Все это резко контрастирует с прежде распространенным убеждением в западном экспертном сообществе, что «поворот на Восток» - не более чем пиар-ход. Безусловно, существенные негативные политические и экономические тенденции в Евразийском союзе сохраняются. Об этом подробно в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал один из скептиков ЕАЭС. Можно соглашаться или спорить.

Однако намного важнее стало то, что экономические санкции и более чем трехкратное падение цен на нефть не только не привели к крушению экономик стран ЕАЭС, но и активизировали процессы импортозамещения.

Так, например, доля молочной продукции Беларуси на российском рынке выросла с 42% в 2013 г. до 83% в 2015. Импортозамещение идет и в оборонно-промышленном комплексе. Здесь белорусские партнеры предлагают углублять интеграцию с переходом от закупок отдельных компонентов к созданию совместных предприятий.

31 мая ЕАЭС запустил переговоры с Сербией о создании зоны свободной торговли. На высшем уровне начата проработка экономического партнерства между странами Евразийского союза и Шанхайской организацией сотрудничества. ШОС в 2017 г. прирастет Индией и Пакистаном с перспективой присоединения Ирана.

Фактически, впервые после Второй мировой войны на Западе интеграционные объединения сжимаются, а на Востоке – расширяются. Даже если опасные последствия выхода Великобритании из ЕС удастся сдержать, символические потери для евроатлантического сообщества уже случились. Смириться с этим непросто, особенно «ястребам», которые неизбежно захотят взять реванш.

«Вмешательство в сердце Евразии»

В этой ситуации развитие Евразийского союза воспринимается «воинственной» частью западного политического истеблишмента как угроза, которую нужно купировать. После нашумевших заявлений бывшего госсекретаря США Хиллари Клинтон в 2012 г. о необходимости остановить евразийскую интеграцию официальный Вашингтон хранит молчание. При этом проводится линия непризнания любых интеграционных объединений с участием России, Беларуси и Казахстана – начиная с СНГ и ОДКБ и заканчивая ЕАЭС. Нет оснований полагать, что стратегические оценки ситуации, прямо высказанные Клинтон, изменились. Они периодически находят отражение и в экспертных дискуссиях.

Так, бывший посол США на Украине Стивен Пайфер отмечает, что Беларусь и Казахстан стали вести себя «намного более настороженно» в отношении России, а Евразийский союз, в котором Беларусь и Казахстан видят «определенные экономические преимущества», направлен на «расширение влияния России» в этих странах.

Пайфер откровенен. Он признает, что участие в ЕАЭС продиктовано экономической прагматикой, но при этом традиционно усматривает в интеграции стремление России «контролировать соседей», которое так не нравится США. Очевидно, это дает причину не только не поддерживать интеграцию, но и противодействовать ей.

Американский эксперт Ариэль Коэн еще более откровенен и приходит к выводу, что «ЕАЭС может угрожать региональной стабильности». Поэтому США должны «приготовиться к вмешательству в сердце Евразии, не оставляя это пространство России и Китаю». Кроме того, аналитик считает, что Вашингтон должен «предотвратить расширение госсектора» в экономике Евразийского союза.

Прием на болевую точку

В компетенцию структур ЕАЭС не входит решение вопросов о государстве как собственнике. Евразийской комиссией ведется кропотливая работа по снятию тарифных барьеров, формированию общих техстандартов, переговорам о партнерстве с третьими странами. Так, в 2016 г. в ЕАЭС завершается формирование общего рынка фармацевтической продукции. К 2019 г. будет создан общий электроэнергетический рынок, что даст дополнительный экономический эффект в объеме $7 млрд. в год  В 2025 г. планируется сформировать общий энергетический рынок, что даст эффект в объеме до $9 млрд. в год и т.д. Идет и работа по отладке союзных институтов.

Весной 2016 г. в Минске был размещен Суд Евразийского экономического союза, что стало явным сигналом институционального «взросления» ЕАЭС.

Несмотря на отсутствие официального признания, развитие Евразийского союза все более пристально мониторится, например, государственными органами США. Это своеобразное признание де-факто, что интеграция работает. Некоторые мониторинги размещаются в открытом доступе. Учитывая растущее внимание, приведенные выше оценки экспертов, входящих во внешнеполитический истеблишмент США, вдвойне интересны.

Ясно, что Запад имеет целый ряд инструментов по влиянию на правительства стран-участниц евразийской интеграции. От внешнеполитической пропаганды, программ по работе с гражданским обществом и санкций, применяющихся в отношении России и не снятых окончательно с Беларуси – до личных «рекомендаций» и «сигналов» руководству стран ЕАЭС.

Все эти инструменты задействуются и сегодня. Не всегда публично, но не менее настойчиво, а в случае Беларуси – в последнее время отмечается рост давления со стороны Запада.

Так, президент Беларуси Александр Лукашенко недавно заявил, что «Запад продолжает использовать «санкции, политическое давление, вмешательство во внутренние дела суверенного государства». Это заявление прозвучало вскоре после продления Вашингтоном санкций против Минска (и накануне их расширения), а также все более настойчивых рекомендаций западных партнеров по внутренней белорусской политике. Особенно в части контроля наблюдателей, иностранных НКО и СМИ за выборами в стране.

Очевидно, Минск имеет основания, чтобы претендовать на нормализацию отношений с Западом. С белорусской стороны было сделано уже немало шагов навстречу западным партнерам, начиная с освобождения т.н. «политзаключенных». Однако, учитывая растущую нестабильность в Европе, странам ЕАЭС надо быть особенно внимательными, чтобы требования зарубежных переговорщиков не ущемляли интересы евразийской интеграции.

Тактика «выцеживания» малых уступок по принципу more for more («больше за большее») постепенно может подорвать политическую волю даже вполне крепко стоящей на ногах власти. Тем более, если она нуждается в расширении внешнеэкономического сотрудничества. Особенно если противники интеграции на самых разных уровнях продолжат играть на обострение неизбежных при союзном строительстве внутренних конфликтов, используя не только дипломатические и политические инструменты, но и информационные. Такая работа ведется и сегодня в отношении евразийской интеграции, даже если смотреть на верхушку айсберга, которая на виду в СМИ.

Вячеслав Сутырин  

Комментарии
Инфографика: Запад-2017 vs Учения НАТО: Кто кого запугивает?
инфографика
Цифра недели

75,6%

составил рост объема торговли Беларуси и Казахстана в январе-июле 2017 г. по сравнению с аналогичным периодом 2016 г., и достиг $313,7 млн.