03 Октября 2017 г.

Стратегия «малых шагов». Что скрывается за ширмой отношений Беларуси и Великобритании

Стратегия «малых шагов». Что скрывается за ширмой отношений Беларуси и Великобритании
Александр Лукашенко и принц Майкл Кентский, Минск.
Фото: twimg.com

26 сентября Минск с официальным визитом посетил государственный министр по делам Европы и Америки МИД Великобритании Алан Дункан. Недавно в Беларуси приступила к работе новый британский посол Ф.Гибб, ранее возглавлявшая посольство в Киеве. На фоне украинского кризиса белорусско-британские отношения переживают «оттепель». Тем не менее, в британской внешней политике по-прежнему довлеют стереотипы «санитарного кордона» в отношении Восточной Европы. Британские дипломаты призывают Минск придерживаться стратегии «малых шагов» навстречу «демократизации» и открыть рынки. Но что Лондон может предложить взамен? Белорусский политический аналитик, кандидат исторических наук Павел Потапейко в своем материале для «Евразия.Эксперт» проанализировал все тонкости отношений двух стран, которые часто остаются за ширмой дежурных заявлений.

Стереотип «санитарного кордона»


Подобно США Великобритания разделяет общий для англосаксонских стран подход к региону Центральной и Восточной Европы. Он состоит в том, что там разворачивается основное противостояние Запада и России, а страны региона должны выполнить главную задачу – создать буфер, кордон, огораживающий Россию от Западной Европы. Это убеждение определяет в целом негативный взгляд Великобритании, как и Вашингтона, на евразийскую интеграцию и место в ней Беларуси.

Долгое время интерес США сводился к попыткам встроить Беларусь в вышеупомянутый «санитарный кордон» вокруг России и убедить ее идти той же дорогой, что и ее соседи – путем «демократии», «соблюдения прав человека», «свободы рынка» и т.д. Лишь в последнее время возник конкретный деловой интерес, связанный с успехом белорусской IT-сферы.

Великобритания рассматривает Беларусь как часть российской сферы влияния, предоставив заниматься ею другим западным государствам – Польше, Швеции, даже странам Прибалтики. Сегодня интерес к Беларуси в Лондоне только «проклевывается».

Принц Майкл Кентский (кузен королевы, крупный бизнесмен и филантроп) проявил интерес к системе обеспечения дорожной безопасности в Беларуси и к участию в усовершенствовании дорожного покрытия в стране, о чем заключено соглашение в ходе его визита. Послы Британии в Беларуси (Фиона Гибб и ее предшественник Брюс Бакнелл) также находят достаточно позитивного. Однако в основном они говорят о прогрессе на пути к демократии, вступлении в Болонский процесс, необходимости отменить смертную казнь и т.п.

Торгово-экономические отношения Британии и Беларуси


Белорусская сторона ждет от Великобритании наращивания экономического сотрудничества, особенно импорта белорусских товаров и услуг. Британия является одним из ведущих торговых партнеров республики. Если в 2001 г. его доля в общем объеме торговли РБ составляла 1,8%, то в 2007 – уже 3,2%. А по итогам 2015 г. Великобритания заняла третье место среди торговых партнеров РБ, уступая лишь России и Украине. Причем сальдо (в отличие от торговли с США) положительное, показатели растут.

В 2010 г. товарооборот Беларуси и Британии составил $1,3 млрд., а по итогам 2015 г. – $3,16 млрд. (экспорт из Беларуси – почти $3 млрд. из них). Однако львиную долю вывоза в Британию – свыше 95% – составляют нефтепродукты. Причем только за 2015 г. он удвоился, достигнув 7,7 млн. т.

Беларусь стремится диверсифицировать структуру своего экспорта. Например, за 2010 г. удалось включить в него 39 новых позиций. Но все, кроме нефтепродуктов, постоянно оставалось в меньшинстве в структуре поставок. На сегодняшний день это металлы (особенно свинец, а также строительная арматура: она использовалась, в частности, при строительстве пятого терминала аэропорта Хитроу и ряда объектов перед Олимпийскими играми-2012 в Лондоне), калийные и азотные удобрения, соль, строительные материалы (битумные смеси и др.), шины, мебель, текстиль, немного тракторов и оборудования. Есть и высокотехнологичная продукция – рентгеновская аппаратура, бинокли и другая оптика, жидкокристаллические устройства, антибиотики.

Британцы продают белорусам товары для автомобильной отрасли – например, двигатели внутреннего сгорания, воздушные насосы, дорожную и строительную технику. Затем химикаты, полимеры, смазочные материалы, гербициды, лекарства, медицинские материалы и оборудование, косметику. В структуру импорта входят и продукты – мороженая рыба, алкоголь (например, виски) и др.

Экспорт услуг из Беларуси в Великобританию заметно уступает товарам: за 2015 г. – 201,3 млн. долл. (хотя и здесь сальдо положительное). Долго преобладали транспортные и туристские услуги. Но в последнее время стал нарастать (как и в случае с США, но пока не так заметно) экспорт компьютерных услуг. Так, белорусские компании разрабатывали программные решения для таких крупных британских заказчиков, как British Petroleum, British Telecom, Лондонская фондовая биржа и др.

Великобритания является одним из основных инвесторов в Беларусь – если в 2010 г., например, она вложила в ее экономику $280 млн. (прямых инвестиций – 53,6 млн.), то в 2015 г. – уже $2,34 млрд. (прямых – свыше 90%, или почти $2,2 млрд.), выйдя на второе место среди инвесторов. В РБ на начало 2016 г. было зарегистрировано 422 предприятия с британским капиталом. В Великобритании есть ряд представительств или дочерних структур белорусских предприятий: «Белорусской нефтяной компании» или авиакомпании «Белавиа».  Британия также входит в тройку лидеров по оказанию Беларуси гуманитарной помощи. Например, в рамках программы оздоровления детей, пострадавших от Чернобыльской катастрофы.

Однако интерес к Беларуси только появляется, довлеют стереотипы. Как британские политики, так и простые граждане о стране знают пока немного. Например, лишь недавно был издан путеводитель по Беларуси.

Зигзаги отношений Беларуси и Великобритании


Белорусская диаспора в Британии немногочисленна – по переписи 2001 г., лишь чуть более 1 тыс. британцев родились в Беларуси (хотя исследователи дают и другие цифры – около 5 тыс. и более).

В целом развитие отношений между Республикой Беларусь и Соединенным королевством шло по схожей траектории с белорусско-американскими отношениями. Лондон установил дипломатические отношения с Минском чуть позже Вашингтона – через месяц после распада СССР.

В 1996 г. Великобритания одной из первых в ЕС ратифицировала Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Беларусью и ЕС. Был подписан целый ряд двусторонних договоров, соглашений, меморандумов и т.д. – например, об экономическом сотрудничестве, о защите инвестиций или по борьбе с торговлей наркотиками и терроризмом.

Однако затем началось охлаждение в двусторонних отношениях, как и вообще между Минском и странами Запада. Оно было связано с итогами референдума 1996 г. и курсом на интеграцию с Россией, изменениями во внутренней политике Беларуси. Британская сторона свернула контакты, ссылаясь на «отступление от принципов демократии» белорусского руководства.

В отличие стремясь возможность получить доступ к ряду сегментов еще не «поделенного» рынка. Ряд компаний успешно развивал деятельность в Беларуси. Например, группа компаний «Стемкор» (крупнейший в мире поставщик стальных изделий) стал основным дилером Белорусского металлургического завода и открыл дорогу на британский рынок белорусскому металлу.

В конце 2000-х гг. наметилась первая волна политического «потепления», связанная, как и в случае с США, с надеждами на обострение отношений между Минском и Москвой (из-за «энергетических» и «торговых» войн, непризнания Минском независимости Абхазии и Южной Осетии и др.).

В 2009 г. Лондон поддержал включение Беларуси в «Восточное партнерство». Белорусское руководство стремилось заинтересовать британцев перспективами работы на рынке страны, льготами для инвесторов и возможностями выхода через РБ на рынок Таможенного союза.

В ответ британская сторона проявила особый интерес к белорусской энергетике и поднимала вопрос о приватизации крупных предприятий. Также внимания заслуживал ряд предложений по созданию в Беларуси экологически чистых производств с участием британского (и ирландского) капитала (например, производства биогаза из отходов сахарной отрасли или электроэнергии из торфа). Причем эти проекты остаются актуальными.

После украинского кризиса


После 2014 г. произошла новая активизация политических контактов, связанная с обострением ситуации вокруг Украины. В феврале 2016 г. С Минска были сняты основные санкции ЕС. Белорусская делегация приняла участие в конференции ПАСЕ в Лондоне, где спецдокладчик по Беларуси А.Ригони отметил «положительные перемены» в стране. Особенно высоко оценивались усилия Минска по урегулированию украинского кризиса.

Осенью 2016 г. состоялся вышеупомянутый визит принца Майкла, подчеркнуто воздерживавшегося от вопросов «большой политики» и сосредоточившегося на инвестиционных проектах, прежде всего, в дорожной отрасли. Была восстановлена Британско-белорусская торговая палата, в Лондоне состоялся Белорусский инвестиционный форум, в Минске открылся британский визовый центр.

Ряд представителей белорусской оппозиции, встревоженные «потеплением» в белорусско-британских отношениях, стремились освещать любую шероховатость как их ухудшение. Указывалось и на то, что именно в Лондоне проживает получивший политическое убежище бывший кандидат в президенты Беларуси А.Санников (в прошлом заместитель министра иностранных дел). По мнению ряда комментаторов, это должно вызывать особое беспокойство в Минске.

Белорусское руководство стремится активнее работать на британском направлении, диверсифицировать свой экспорт туда. Однако продукции традиционно развитых отраслей (того же сельского хозяйства или, скажем, производства мебели) пробиться на британский рынок непросто. Среди причин – сложная система тарифов и нетарифных мер. Например, известны жесткие стандарты сертифицирования там молочной продукции, которую хотели бы поставлять в Великобританию белорусы. Польские фермеры выигрывают в цене своей продукции на британском рынке, что также препятствует выходу на него белорусских сельхозпроизводителей. При этом показательно, что британцы призывают Беларусь отменить свои протекционистские тарифы, но сохраняют свои.

Также сдерживающими факторами остаются недостаточная активность белорусских производителей на профильных мероприятиях в Британии – например, тематических ярмарках и выставках, нехватка маркетологов, знающих этот сложный рынок. Поэтому именно высокие технологии могут стать двигателем роста экономических связей, как и в случае с Соединенными Штатами.

«Экзамен на демократизацию»


Британские официальные лица, политики и эксперты единодушны: к Беларуси надо относиться осторожно, не спешить, двигаться шаг за шагом. Так, директор лондонского Центра европейских реформ Ч.Грант подчеркивал в 2016 г., что Беларусь не рассматривается как кандидат в члены ЕС даже в среднесрочной перспективе. Поэтому, по его мнению, следует в краткосрочной перспективе концентрироваться на экономике. Ряд других экспертов отмечают возможность выделения Беларуси займов, но предпочли бы, чтобы их выдавал не Лондон напрямую, а международные финансовые структуры – ЕБРР, МВФ и др.

Бывший посол Великобритании в Беларуси Б.Бакнелл отмечал в 2014 г. что постепенность в развитии отношений с Минском нужна, чтобы «не спугнуть Россию». Он также отметил, что «усиление напряженности между НАТО и ОДКБ» – последнее, что нужно и Лондону, и Брюсселю.

Посол Бакнелл предпочитал концентрироваться на гуманитарной сфере – в частности, на вступлении Беларуси в Болонский процесс. «Если Беларусь считает себя европейской страной… она должна соответствовать определенным требованиям и выполнять определенные обязательства». Это высказывание как нельзя лучше характеризует суть подхода официального Лондона к Беларуси: она по-прежнему должна сдавать некий экзамен на «европейскость», доказать право считаться европейской страной.

Б.Бакнелл, как и многие другие официальные представители его государства, уделял особое внимание теме прав человека. Здесь опять же звучал мотив «экзамена»: Беларусь «делает успехи», выборы прошли «ближе к демократическим стандартам», но остается проблема смертной казни.

В качестве выхода посол предлагал традиционный англосаксонский рецепт – максимальное открытие рынка, снятие высоких тарифов и либеральные реформы (которые все равно, по его мнению, неизбежны). Кроме того, он критиковал сохранение в Беларуси социального государства: это якобы слишком дорого.

Интересно, что посол выразил недоумение в связи с большим вниманием в Беларуси к теме Великой Отечественной войны – мол, «не надо быть жертвой истории», пора двигаться вперед. По этой логике, «жертва истории» – не тот, кто культивирует мнимые исторические обиды в адрес России, а тот, кто помнит о победе в войне, угрожавшей выживанию всего народа.

Интересно проанализировать сходства и различия в оценке Беларуси в интервью с преемницей Б.Бакнелла на посту британского посла в Минске, Ф.Гибб, вручившей верительные грамоты в январе 2016 г. В прошлом она работала в британском посольстве в Киеве. У нее еще не успели сложиться собственные впечатления о стране, поэтому она в основном исходила из традиционных британских оценок региона.

Показательно, что новый посол сразу назвала IT-сферу как отрасль с наибольшим потенциалом для развития экономических отношений между двумя странами.

Ф.Гибб отметила, что в Великобритания не может заставлять свой бизнес инвестировать куда-либо. А на вопрос, повлияет ли снятие санкций с Беларуси на белорусско-британские отношения, она заявила, что санкции и раньше не мешали развитию торгово-экономического сотрудничества.

Евразийская интеграция


Диссонансом официальной точке зрения Лондона и «системных» экспертов в Британии звучат немногочисленные голоса. Беларусь упоминается практически всецело в контексте отношений с Россией и евразийской интеграции. В качестве примера можно привести блог «The Orthodox England», позитивно оценивающий евразийскую интеграцию как логичное «собирание друзей» Россией. Прежде всего тех, кто долгое время находился с ней в рамках одного государства и пострадал от разрыва экономических и культурных связей.

Но в целом в Великобритании (как и в США, хотя и не столь негативно, как многие американские аналитики) рассматривают евразийскую интеграцию как «попытку возрождения СССР». В этом плане характерна статья, опубликованная в июле 2016 г. в Guardian под заголовком «Что Россия думает о брекзите, и как она может выиграть от раскола Европы». Из данной логики следует, что Беларусь надо удержать от дальнейшего участия в евразийской интеграции. А если это невозможно в силу союзнических обязательство между ней и Россией, хотя бы максимально ослабить такое участие. Британские эксперты, в отличие от ряда авторов из США и Восточной Европы, готовы идти по этому пути медленно и осторожно, шаг за шагом.

Подводя итог, отметим, что британцы, несмотря на долгие традиции идеалистической риторики, достаточно прагматичны, чтобы не забывать о реальных интересах. Об этом свидетельствует хотя бы перечень импорта из Беларуси. Или настойчивое желание увидеть белорусский рынок как можно более открытым (для их товаров и услуг, разумеется). Вместе с тем, брекзит вполне может создать возможности для Беларуси на рынке британском, если будет совершенствоваться стратегия работы на нем.


Павел Потапейко, политический аналитик, кандидат исторических наук (Минск)

Комментарии
18 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Разморозка отношений с Западной Европой не мешает экономическому повороту Беларуси на Восток, даже наоборот.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

317,5 млн км²

составила площадь Земли, космическую съемку которой выполнил Белорусский космический аппарат и российский КА «Канопус-В» за 5 лет, что составило более 60% от общей площади Земли