16 Августа 2018 г.

Торговая война с США помешает Китаю инвестировать в Центральную Азию – профессор Принстона

Торговая война с США помешает Китаю инвестировать в Центральную Азию – профессор Принстона
Фото: spokesman.com

Несмотря на торговую войну с Китаем, экономика США, как показывает статистика, по-прежнему демонстрирует рост. А вот для китайского «экономического чуда» противостояние с Вашингтоном может означать замедление роста и сокращение возможностей финансирования проектов в Центральной Азии, в том числе инициативы «Один пояс, один путь». О том, с какими вызовами из-за торговой войны сверхдержав может столкнуться мировая экономика, действительно ли ЕС и Китай манипулируют своими валютами (как подозревают в США) и как будут развиваться торговые отношения Вашингтона и Брюсселя, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал американский экономист, профессор мировой экономики Принстонского университета Джин Гроссман.

- Господин Гроссман, как вы оцениваете развитие американской экономики при президенте Дональде Трампе? Правда ли, что экономика США растет рекордными темпами, как об этом говорят некоторые СМИ?

- Рост производства находится на высоком уровне. Устойчиво растет занятость населения. Инфляция управляемая. Уровень заработной платы показывает признаки восстановления, хотя оплата труда рабочих оставляет желать лучшего. Мысль о том, что экономика США растет рекордными темпами, не вполне верна, несмотря на цифры прошлого квартала.

Рост экономики при президенте Трампе просто продолжает тенденцию, начатую при президенте Обаме, которая, образно выражаясь, представляет собой отсроченный ответ на финансовый кризис, а не вознаграждение за мудрую политику. Более того, некоторые составляющие недавнего роста экономики при Трампе могут быть иллюзорными, поскольку окажутся неустойчивыми. Сокращение налогов при Трампе обеспечило экономику временным стимулом.

Долгосрочный рост определяется ростом производительности. За последние несколько десятилетий он заметно замедлился, и никто не знает, почему. Ничто не говорит о возвращении к эпохе более высокого роста, которую переживали Соединенные Штаты в первые 30 лет после [Второй мировой] войны.

- Как вы знаете, президент Трамп объявил торговую войну против Китая. Когда Барак Обама был президентом, отношения между США и КНР были нормальными? Почему Вашингтон ужесточили свою торговую политику в отношении Пекина?

- Торговая практика Китая, мягко говоря, может смущать его торговых партнеров. Администрация Обамы, как и нынешняя администрация, была недовольна меркантильными действиями Китая. Разница заключается в тактике. Президент Обама считал, что лучше использовать правила и дисциплину мировой торговой системы для противостояния негативному поведению Китая. Его администрация выиграла много споров в ВТО, в которой имеется механизм для пресечения действий правительств, нарушающих международные обязательства страны. Механизм споров был разумно разработан так, чтобы дать возможность оспаривать ненадлежащее поведение подписавших сторон, не позволяя другим брать исполнение закона в свои руки.

Президент Трамп ведет себя по-другому. Он и его администрация не признает никаких правил. Его стиль больше похож на законы «Дикого Запада»: если ему не нравятся действия другой страны, то ее следует наказывать прямо.

Трамп и [торговый представитель США] Роберт Лайтхайзер далеко не всегда соблюдают условия членства в ВТО и условия международных соглашений в целом. Почему президент Трамп принял такое решение? Во-первых, это его стиль: думать и действовать так, как если бы правила не имели к нему никакого отношения. Во-вторых, он управляет так, как будто имеет право на такое поведение. В-третьих, он предлагал своим избирателям более агрессивные торговые действия, и он стремится хотя бы произвести впечатление, что выполняет свои обещания. Наконец, он хочет выглядеть «сильным» на международном уровне и «побеждать» там, где это возможно.

- На ваш взгляд, с какими новыми серьезными вызовами столкнется глобальная экономика в результате растущей напряженности в мировой торговле?

- Общий рост мировой экономики пока остается достаточно сильным. Но торговая война несет с собой несколько угроз. Во-первых, мировое производство стало зависеть от сложных глобальных цепочек поставок, которые вполне могут быть нарушены новыми высокими торговыми барьерами. Во-вторых, существует угроза международной торговой системе, которая кропотливо разрабатывалась в течение десятилетий для развития сотрудничества.

Само выживание Всемирной торговой организации и режим либеральной мировой торговли, который она представляет, находятся под угрозой.

Националистические тенденции во многих странах мира препятствуют движению людей, что также представляет угрозу.

- Ощущает ли американский народ на себе последствия торговой войны с Китаем?

- Последствия торговой войны пока ограничены в обеих странах, поскольку тарифы применяются к ограниченному ассортименту товаров и существуют недолгое время. Но в итоге обе страны наверняка проиграют, тем более, если война обострится.

Что касается импорта, производители, которые используют сталь и алюминий, уже платят значительно более высокие суммы за свои приобретения. Потребители начинают платить гораздо больше за продукты импортных производств. Что касается экспорта, то китайское возмездие особенно повредило сельскохозяйственному сектору. Эти неблагоприятные последствия будут только расти с течением времени, и если в тарифный список добавится больше товаров, то каждый раз тарифы будут все выше и выше.

- Недавно Трамп обвинил ЕС и Китай в манипулировании их валютами. Однако во Франции считают, что американский лидер пытается дестабилизировать Европу посредством манипуляций в сфере торговли. Кто прав?

- Я считаю, что Китай ранее сдерживал рост своей валюты по отношению к доллару, что являлось частью его меркантилистской политики индустриализации. Стоимость евро по отношению к доллару, с другой стороны, является результатом не валютных манипуляций, а скорее разного уровня роста в двух регионах и разных целей органов денежно-кредитного регулирования. Поэтому я не верю, что обменные курсы, которые мы видим сегодня, являются результатом преднамеренных манипуляций со стороны какого-либо лица.

Я также не вижу, чтобы президент Трамп пытался дестабилизировать Европу своей торговой политикой. Лично я не считаю, что в торговой политике Трампа есть экономические цели, они являются чисто политическими – успокоить свою электоральную базу и создать иллюзию силы, используя провокации.

- Может ли торговая война между Китаем и США отрицательно повлиять на финансирование Китаем крупных проектов в Центральной Азии и на постсоветском пространстве в целом? Например, замедлить реализацию инициативы «Один пояс, один путь».

- Торговая война угрожает высоким темпам роста экономики, которые наблюдались в Китае в последние годы. Такая война замедлит рост и снизит способность и готовность КНР финансировать проекты в Центральной Азии.

Таким образом, да, это может негативно повлиять на финансирование крупных проектов, но только в той мере, в какой это замедляет рост и наносит ущерб доходам в Китае.

- Недавно власти США и ЕС согласились начать работу по отмене взаимных торговых барьеров. Можно ли утверждать, что торговая война между США и ЕС приостановлена?

- Я не думаю, что торговая война с Европой закончилась. Президент Трамп часто преследует непоследовательные цели в своей торговой политике, как и многие другие члены его администрации. Президент Трамп торгуется в ходе переговоров о свободной торговле с Европой, в то же время он угрожает высокими тарифами на европейские автомобили. Электоральная база Трампа, похоже, поддерживает его жесткую позицию в отношении Китая. А крупные представители истеблишмента Республиканской партии настаивают на открытых границах и возвращении к либеральной торговле. Это разнонаправленное давление способствует несогласованности в политике. Пока неясно, как будут развиваться торговые отношения между США и ЕС в ближайшие годы и месяцы.

Комментарии
28 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Беларусь записали в один ряд «прифронтовых государств» с Украиной и Грузией для противодействия России и Китаю.

Инфографика: Отношение к евразийской интеграции
инфографика
Цифра недели

₽6,7 млрд


составит бюджет Союзного государства Беларуси и России в 2019 г., что эквивалентно $101,4 млн. В 2018 г. бюджет Союзного государства составил $104,9 млн при профиците в $3,1 млн