12 Октября 2016 г.

Узбекистан отказывается от водных войн

Узбекистан отказывается от водных войн
Верховья водохранилища Нурекской ГЭС. Река Вахш, Таджикистан.
Фото: rosphoto.com

Смена руководства Узбекистана, связанная с уходом Ислама Каримова, уже привела к ощутимым изменениям внешней политики Ташкента. Первыми эти изменения ощутили Кыргызстан и Таджикистан, у которых в период правления первого президента независимого Узбекистана сложились с ним непростые отношения.

Проблема водоснабжения в Центральной Азии

Главный камень преткновения между Ташкентом, Душанбе и Бишкеком – вопрос поставок энергоносителей. Он тесно связан в силу специфики региона со снабжением населения и сельхозпредприятий поливной водой.

В рамках народнохозяйственного комплекса СССР среднеазиатским республикам отводились разные роли. Узбекская ССР, имевшая запасы природного газа, снабжала им Киргизскую и Таджикскую ССР. В двух последних республиках были построены крупные ГЭС, которые не только вырабатывали электроэнергию, но и накапливали в зимний период воду с тем, чтобы веной и летом использовать ее для орошения сельхозугодий в расположенных ниже по течению Амударьи и Сырдарьи Узбекистане и Казахстане.

С распадом СССР вся эта система, учитывавшая природно-климатические особенности и экономические возможности разных республик, стала рушиться. За узбекский газ теперь надо было рассчитываться в валюте, а поскольку отношения Ташкента с Душанбе и Бишкеком оставляли желать лучшего, его поставки нередко прерывались на длительное время.

Кыргызстан и Таджикистан, которые в зимний период нуждались в топливе для обогрева жилых, административных и хозяйственных помещений, стали использовать в качестве заменителя газа электроэнергию и увеличивали ее выработку.

Вода, необходимая Узбекистану летом, в больших объемах сбрасывалась ГЭС зимой, когда «верхним» (расположенным в верховьях рек) республикам Средней Азии было необходимо повышать выработку электричества.

В результате противоречия из-за строительства ГЭС и использования водных ресурсов стали одной из главных точек напряженности в отношениях между среднеазиатскими государствами.

Несбывшиеся планы строительства ГЭС

Решение своих энергетических проблем Кыргызстан и Таджикистан видели в строительстве новых ГЭС, что позволило бы ликвидировать дефицит электроэнергии и поставлять ее на экспорт.

Но найти инвестиции на Рогунскую ГЭС и Камбаратинскую ГЭС-1, проектирование и строительство которых началось еще в советский период, оказалось непросто. Россия, которая в «нулевые» годы активно рассматривала такую возможность, от строительства обеих ГЭС в итоге отказалась.

Рогунскую ГЭС должен был строить «Русал», отказавшийся от проекта из-за разногласий по поводу высоты плотины и неготовности Душанбе продать ему местного производителя алюминия ТАЛКО.

Свою роль сыграл и негативный опыт с построенной на деньги РАО «ЕЭС» Сангтудинской ГЭС-1, задолженность таджикской стороны перед которой достигла 5 млрд. руб.

Соглашение с Россией по строительству Камбаратинской ГЭС-1 и Верхненарынского каскада ГЭС было расторгнуто в январе этого года по инициативе Бишкека.

«Водные войны» в Центральной Азии

На рубеже «нулевых» и десятых годов противоречия между Ташкентом и Душанбе по поводу строительства Рогунской ГЭС, которую Таджикистан решил достраивать самостоятельно, достигли апогея.

Узбекистан фактически ввел транспортную блокаду, не пропуская в соседнюю республику грузы по железной дороге. Таджикистан в ответ заявлял, что достроит ГЭС во что бы ни стало.

7 сентября 2012 г. во время визита в Казахстан президент Узбекистана Ислам Каримов заявил, что противостояние между «верхними» и «нижними» странами региона из-за распределения водных ресурсов может привести к войне.

Предложение Ташкента провести международную оценку проекта Рогунской ГЭС делу не помогло, так как результаты экспертизы Всемирного банка каждая сторона трактовала по-своему.

В последние годы правления Ислама Каримова отношения между Узбекистаном и Таджикистаном заметно улучшились. На июльском саммите ШОС в Ташкенте президент Таджикистана Эмомали Рахмон даже пригласил Ислама Каримова посетить Таджикистан, что еще несколько лет тому назад было бы невозможно.

При этом проблема Рогунской ГЭС никуда не исчезла. Более того, в июле-августе этого года наметился новый виток обострения узбекско-таджикских отношений.

1 июля 2016 г. между Таджикистаном и итальянской инженерно-строительной корпорацией Salini Impregilo было заключено соглашение о строительстве Рогунской ГЭС за $3,9 млрд. Причем пуск первых двух агрегатов должен состояться уже в 2018 г.

Однако Узбекистан такой поворот событий не устраивал. В конце июля премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиеев направил своему таджикскому коллеге Кохиру Расулзоде письмо, в котором указал на огромные техногенные, экологические, социальные и экономические риски проекта Рогунской ГЭС для всего региона. От ее строительства Ш. Мирзеев предложил отказаться, сосредоточившись на малых и средних ГЭС.

Фактически же Ташкент опасается, что, контролируя подачу воды, Душанбе будет использовать ее как инструмент давления.

Более 2/3 населения Узбекистана проживает в сельской местности и критически зависит от поступления поливной воды, отсутствие или недостаток которой в климатических условиях Средней Азии может привести к катастрофическим последствиям.

В качестве испытанного средства воздействия на Душанбе Ташкент вновь решил использовать его транспортную зависимость. 29 августа узбекские СМИ сообщили о значительном увеличении платы за проезд таджикских автотранспортных средств и автобусов через территорию республики. Постановлением правительства Узбекистана с 1 сентября 2016 г. ее размер увеличивался в 1,5 раза - со $118 до $180.

Еще одной точкой напряженности стало размещение узбекских милиционеров на спорной горе Унгар-Тоо на границе с Кыргызстаном, где расположены ретрансляционные вышки. Реальной же причиной конфликта был спор за контроль над Орто-Токойским (Касансайским) водохранилищем, построенным в советский период и расположенным на границе Кыргызстана с Узбекистаном.

Новые веяния

Однако вскоре после того, как Узбекистан возглавил Шавкат Мирзеев, появились признаки корректировки позиции Ташкента в отношении соседей. После переговоров главы МИДа Узбекистана А. Камилова с президентом Кыргызстана А. Атамбаевым узбекская милиция покинула гору Унгар-Тоо.

В конце сентября А. Камилов посетил Душанбе, где обсуждал возобновление авиационного, железнодорожного сообщения и экономических отношений между двумя странами. В интервью таджикскому телевидению он заявил о необходимости восстановить «давно прерванные связи». Возобновились и переговоры с Казахстаном по демаркации границы.

Аналитики спорят о причинах, которые стоят за признаками изменения курса Узбекистана. Высказывается точка зрения, что для снижения зависимости от узбекского газа Кыргызстан и Таджикистан стали использовать запасы каменного угля, что снижает эффективность рычагов влияния Ташкента. Однако многие эксперты не разделяют оптимизма по поводу перспектив выработки угля.

Однако сегодня в регионе появляется возможность решить водно-энергетические проблемы в диалоге между соседями. Хотя сделать это, учитывая сложную экологическую, демографическую и экономическую ситуацию в регионе, будет очень непросто.

Александр Шустов, кандидат исторических наук

Комментарии
18 Апреля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минску пытаются внушить, что последовательная внешняя политика по отстаиванию национальных интересов может лишить Беларусь статуса переговорной площадки.

Инфографика: Сколько вкладывают в Беларусь Европейский и Евразийский банки развития
инфографика
Цифра недели

$8,6 млрд

составил объем взаимной торговли стран ЕАЭС в январе – феврале 2018 г. Это на $1 млрд (14,4%) больше по сравнению с аналогичным периодом 2017 г. – Евразийская экономическая комиссия