11 Октября 2018 г.

«В Беларуси нет оснований для внешнего вмешательства в дела церкви, как на Украине» – эксперт

«В Беларуси нет оснований для внешнего вмешательства в дела церкви, как на Украине» – эксперт
Фото: ria.ru

Октябрь обещает стать самой горячей порой вокруг вопроса предоставления автокефалии православной церкви на Украине. 13-14 октября в Минске состоится заседание Священного Синода РПЦ под председательством Патриарха Кирилла, накануне которого Белорусская православная церковь заявила о возможном разрыве отношений с Константинополем из-за вмешательства в церковные дела Украины. При этом, уже в конце месяца в Киеве может быть объявлено о создании «единой» поместной православной церкви. Во второй части интервью для «Евразия.Эксперт» известный российский религиовед, руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин раскрыл особенности позиций РПЦ, Константинополя и Киева по предоставлению автокефалии Украине и оценил риски возникновения международного конфликта на почве православного раскола.

- Роман Николаевич, в октябре анонсирован ряд мероприятий, способных изменить расклады вокруг вопроса предоставления церковной автокефалии Украине. Каких действий следует ждать от Киева?

- Патриарх Филарет уже объявил о том, что целый ряд епископов Киевского Патриархата Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ), которая является самой маленькой юрисдикцией из трех ветвей Православной церкви, существующих на территории страны, и целый ряд епископов УПЦ (Филарет говорит о десяти) Московского Патриархата соберутся на так называемый Объединительный Собор в октябре. Я думаю, что в любом случае, даже если Варфоломей не предпримет ничего, этот Объединительный Собор провозгласит себя единой украинской церковью и будет требовать признания себя поместной церковью как со стороны светских властей, так и со стороны Константинопольского Патриархата.

Объединительный Собор – это прежде всего Собор разных православных юрисдикций. По идее Филарета, основную массу духовенства должны составить представители Киевского Патриархата

- Это внутриукраинский Собор, который состоится под эгидой Варфоломея?

- Не совсем так. Ситуация с этими Соборами довольно сложная, потому что на самом деле будут происходить два Собора, которые должны совпасть по своим устремлениям. Почему для этого выбран конец октября? Потому что с 17 по 20 октября в Стамбуле будет проходить Собор Константинопольского Патриархата. На это же время назначено собрание групп духовенства разных церковных юрисдикций в Киеве, которое, по мысли раскольников, должно провозгласить себя единой поместной украинской церковью и обратиться к идущему в Стамбуле Собору Константинопольского Патриархата с просьбой признать их единой поместной церковью. Процедура такая.

Но, учитывая опасность возникновения беспорядков вокруг Киево-Печерской лавры, других крупных монастырей и тысяч приходов на территории Украины, скорее всего, Патриарх Варфоломей продлит этот процесс до окончательного прояснения ситуации и до какого-то успокоения.

По крайней мере, есть такая возможность. Но это не помешает раскольникам провозгласить себя единой церковью.

- Иными словами – будет достигнут скорее информационный эффект?

- Информационный эффект тоже будет довольной относительный – с одной стороны, вроде бы единая поместная церковь возникнет из осколков данных юрисдикций, и при этом будет достигнута самая главная цель Киевского Патриархата – главой единой поместной церкви будет Патриарх Филарет. Но, с точки зрения светской власти, это будет, конечно, половинчатое решение, потому что, если не будет Томоса, то есть абсолютного и точного признания Патриарха Варфоломея, тогда процесс будет не завершен.

Здесь еще есть некие неразрешимые церковно-канонические моменты – если не будет окончательного Томоса о предоставлении независимости, это будет экзархат Константинопольского Патриархата. Таким образом, есть разные варианты развития событий, в том числе и создание, по сути, епархии Константинопольского Патриархата на территории Украины, что, конечно, не устраивает тех, кто инициировал эту ситуацию, весь этот конфликт.

Патриарха Филарета, например, устраивает только единая церковь во главе с ним лично, тогда как его кандидатура не устраивает часть епископов из других юрисдикций, которые тоже выступают, тем не менее, за независимую церковь.

- У него есть реальные конкуренты на текущий момент? Или они могут появиться в перспективе?

- В настоящее время называются некоторые кандидатуры на пост главы поместной единой церкви, есть несколько епископов, в том числе Украинской православной церкви, которые, в принципе, хотели бы занять этот пост.

Но Патриарх Филарет не для того нарушал клятвы, данные в 1992 г. в Москве, и не для того создавал свою церковь, чтобы уступить пост главы единой поместной церкви кому-то еще.

Филарет (Денисенко) клялся в своей верности РПЦ, так как он был кандидатом в Патриархи Московские. После того, как он провалился на выборах на поместном Соборе РПЦ, он приехал в Киев, нарушил свою клятву о верности РПЦ и вместе с Леонидом Кравчуком, первым президентом Украины, создал Киевский Патриархат.

Но если будет избран кто-то из других иерархов православной церкви в качестве главы единой поместной церкви или главы экзархата Константинопольского Патриархата на территории Украины, тогда это будет четвертая юрисдикция в Украине. Сейчас существуют УПЦ, УАПЦ, КП и будет еще ЕПЦ (Единая поместная церковь), о чем уже все говорят. Таким образом, количество юрисдикций и православный плюрализм только увеличатся. Есть еще, по-моему, аббревиатура УППЦ – Украинская поместная православная церковь. ЕПЦ – это политическая идея, а УППЦ – это будущее название, получается.

- Поговорим о позиции Русской православной церкви и отношении к ней в православном мире. Например, Белорусская православная церковь выступила с заявлением, в котором поддержала Русскую православную церковь и назвала действия Константинополя вмешательством в украинские дела. В этой связи возникает вопрос, какие вызовы потенциальная автокефалия украинской церкви может нести для Беларуси?

- Этот вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд. Я объясню, почему.

Во-первых, Белорусская православная церковь самоуправляемая, со своим Синодом – так же, как и Украинская православная церковь. Но Белорусская церковь больше связана, и административно, и в церковном смысле, с Москвой. Глава Белорусской православной церкви, то есть экзархата РПЦ на территории Беларуси, Митрополит Павел, до этого был Митрополитом Рязанским и проявил себя как жесткий администратор. При нем не было и не может быть притязаний на независимость Белорусской церкви от Москвы, потому что он, можно сказать, является частью бюрократического аппарата РПЦ и верен Патриарху Кириллу. Хоть на территории Беларуси (как и на территории России) есть какие-то осколки, например, Истинная православная церковь и другие отдельные маргинальные группы, но никаких юрисдикций, которые могли бы курировать экзархат РПЦ, на территории Беларуси нет.

Поэтому в Беларуси уже есть своя единая православная церковь и нет оснований для вмешательства со стороны, как есть условия на Украине для вмешательства Патриарха Варфоломея из Константинополя, нет кризисной ситуации в рамках православной церкви.

Но ситуация не так проста в силу по крайней мере двух таких моментов: во-первых, Беларусь – суверенное государство и руководство страны в лице Александра Лукашенко не раз делало намеки на свое желание иметь независимую церковь. И второй момент – в рамках Белорусской православной церкви вполне могут возникнуть представления о том, что Белорусская православная церковь вполне может быть отдельной поместной церковью.

- 13-14 октября в Минске состоится заседание Священного Синода РПЦ под председательством Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла. Прозвучат ли на нем новые заявления со стороны РПЦ по поводу взаимоотношений с Константинополем и украинской автокефалии?

- Выездные Синоды Русской православной церкви – это почти всегда стремление Патриарха Кирилла как-то укрепить «корпоративный дух» в рамках РПЦ. Особенно это проявлялось, когда Патриарх мог въезжать на территорию Украины и в Киеве проводились заседания Священного Синода.

В сегодняшних обстоятельствах проведение Синода на территории Беларуси выражает стремление подчеркнуть, что Русская православная церковь – это церковь не только русская, а это церковь, которая, даже сохраняя внутри себя национальные церкви, например, Белорусскую или Молдавскую, предоставляет им максимальную свободу и максимальные возможности для самоуправления.

Помимо этого, любое крупное церковное событие (а Синод вне России является крупным событием!) будет сопровождаться заявлениями по поводу поддержки позиций РПЦ и Патриарха Кирилла в конфликте с Константинополем. Думаю, какое-либо заявление, официальное или со стороны епископов, обязательно последует, потому что сейчас представители РПЦ ищут поддержки везде, где это возможно.

Об этом ярко свидетельствует заявление Патриарха Кирилла и его призыв обсудить украинский вопрос и создавшуюся, прежде всего по вине Патриарха Варфоломея, проблему на некоем общеправославном совещании, с представителями разных православных церквей, существующих в мире. Синод в Беларуси подчеркнет эту открытую позицию РПЦ о стремлении решить украинский вопрос в более широком контексте, чем это сейчас предлагает Варфоломей.

- Как это скажется на позициях РПЦ на международной арене?

- Один из принципиально важных моментов для понимания политической позиции РПЦ за рубежом – это прежде всего ее поддержка демократии и свободы совести, религиозной свободы. Эту позицию особенно заострила украинская ситуация, потому что из-за дискриминации, которой подвергаются православные приходы от украинских властей, представители РПЦ вынуждены заявлять о нарушениях свободы совести. На самых разных площадках присутствуют сейчас представители РПЦ и часто заявляют о необходимости не только защиты прав христиан, но и вообще свободы совести в принципе. Иногда в тех же выражениях, которые можно встретить, к примеру, в докладах госдепартамента США. Вследствие всех происходящих событий РПЦ на международном уровне стала защитницей религиозных свобод.

- Какие шаги РПЦ способна предпринять в ответ на сложившуюся на Украине ситуацию и какие новые аргументы она способна предъявить Константинополю в споре по вопросу предоставления автокефалии?

- Я думаю, что в случае радикального развития событий РПЦ и УПЦ как ее часть могут прямо обвинить Варфоломея в том, что он дестабилизировал ситуацию не только на территории Украины, где происходят и будут происходить столкновения вокруг Киево-Печерской лавры, которую Филарет уже хочет занять, но и спровоцировал так называемую «приходскую войну». Она может развернуться вокруг общин, которые должны будут выбирать, с кем они – с церковью Украины, или с «церковью агрессора», как часто ставят вопрос в Киеве.

Обвинение Патриарха Варфоломея в том, что он разжег эту войну, может быть вынесено на все православные Соборы. То есть РПЦ способна поставить вопрос, что называется, ребром, фактически потребовать и устроить всеправославный суд над Патриархом Варфоломеем.

Я думаю, что, в случае предоставления Томоса и начала беспорядков, такое развитие событий вполне возможно, и такой аргумент, как обострение ситуации, может оказать влияние на целый ряд иерархов поместных православных церквей, в том числе Александрийского патриархата.

- В каком формате это может быть реализовано?

- Будет ли это Всеправославный Собор или Всеправославное Совещание без широкого представительства всех церквей – это уже другой вопрос, но такого рода постановка вопроса может довольно сильно уязвить Патриарха Варфоломея, хотя, конечно, у него есть свои амбиции.

В рамках радикализации процесса важно отметить, что позиция российского государства должна быть достаточно острожной. С одной стороны, российское государство, которое обращает внимание на интересы православной церкви и осознает важность РПЦ для общества и государства, должно иметь жесткую позицию по поводу дискриминации православных общин, которая происходит на Украине, и которая будет происходить. Это должна быть жесткая позиция, солидарная с позицией РПЦ.

С другой стороны, должна быть определенная гибкость в соотнесении своей позиции с позицией Русской православной церкви для того, чтобы ей не навредить и не усугубить той мифологемы «церкви-агрессора», «церкви Кремля», которая существует на территории Украины. Которая возникает уже, можно сказать, на пустом месте в то время, как Патриарх Кирилл очень гибок и осторожен как дипломат в своих высказываниях.

Украинская православная церковь уже существует в рамках разногласий и политических дискуссий, в этой ситуации самое опасное для РПЦ в целом – это ее втягивание в гибридную войну между Западом и Россией. В этом случае последствия будут, я бы сказал, достаточно плачевные.

В этой ситуации могут пострадать интересы Русской православной церкви, поскольку долгое время ее идеология основывалась на представлении о том, что зона ее влияния не ограничивается Беларусью и Молдавией. Втягивание в гибридную войну постоянно «откусывает» от этого пространства большие куски, вследствие чего Русской православной церкви постоянно приходится лавировать между разными политическими позициями как внутри России, так и за ее пределами.

- Раз уже вы упомянули о гибридной войне, позвольте уточнить: может ли православный раскол спровоцировать новый виток международной напряженности? Какие страны могут быть вовлечены в этот конфликт?

- Гибридная война так и называется потому, что возникают определенные уродливые сочетания самых разных интересов и возникают сочетания самых разных парадоксов, в том числе и в сфере религиозной политики, которая сейчас активно формируется и на территории постсоветского пространства, и в Западной Европе.

В рамках религиозной свободы, например, Госдеп США уже сообщил о том, что он поддерживает автокефалию УПЦ и ее стремление к созданию независимой православной церкви, но при этом открыто заявить о своей поддержке позиции украинских властей по передаче имущества единой поместной православной церкви США не смогут. Потому что в этом случае они будут противоречить сами себе, своим же принципам религиозной свободы, так как украинские власти вмешиваются в дела религиозных организаций. И в случае раскола и перехода имущества в новую юрисдикцию Киев будет совершенно явно нарушать все международные нормы права и нормы свободы совести. То есть будет делать ровно то, за что, например, сейчас Госдеп США в своих докладах критикует Российскую Федерацию.

В религиозном плане США, безусловно, усилят давление на Москву в плане критики ограничения религиозных свобод на территории самой России, но они вполне могут говорить то же самое и об Украине, требуя от нее соблюдения определенных норм, которые сохранят религиозный плюрализм, тот же плюрализм разных юрисдикций, который вполне устраивает США.

Но при этом есть один из уровней, при котором гибридная война может перейти в стадию противостояния разных религиозных политик в том числе в странах Западной Европы. Если произойдет раскол между Константинопольским Патриархатом и РПЦ, можно предположить, что власти разных стран (США, Канады, Западной Европы) будут больше поддерживать Константинопольский патриархат, что поспособствует созданию приходов единой поместной церкви Украины. Приходы РПЦ при этом будут считаться проводниками внешней политической линии Москвы. Таким образом, политизация может произойти не только на постсоветском пространстве, но и там, где в большом количестве есть приходы как РПЦ, так и Константинополя – прежде всего, в Западной Европе, и, отчасти, в США.


Беседовал Павел Воробьёв

Комментарии
28 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Беларусь записали в один ряд «прифронтовых государств» с Украиной и Грузией для противодействия России и Китаю.

Инфографика: Отношение к евразийской интеграции
инфографика
Цифра недели

$44,2 млрд

составил товарооборот между странами ЕАЭС за январь-сентябрь 2018 г. Это на 11,9% больше, чем за аналогичный период 2017 г. – Евразийская экономическая комиссия