08 Июня 2017 г.

«Запускается новый процесс передела Ближнего Востока по модели пост-арабской весны»

«Запускается новый процесс передела Ближнего Востока по модели пост-арабской весны»

События на Ближнем Востоке развиваются с нарастающей скоростью и непосредственно затрагивают страны, прежде всего, Сирию и Иран, будущее которых тесно связано с перспективами развития евразийского пространства. Коалиционные силы во главе с США нанесли новый удар по сирийским проправительственным силам. В Иране совершено нападение вооруженных террористов на парламент. Наконец, к беспрецедентной блокаде Катара присоединились уже 10 государств. Есть ли связь между этими событиями? Ситуацию в интервью «Евразия.Эксперт» прокомментировал профессор НИУ ВШЭ Дмитрий Евстафьев.

- Официальная версия причин удара коалиции по Сирии – отказ проправительственных сил покидать зону предотвращения конфликтов. Насколько реальные цели удара совпадают с официальной версией коалиции? Зачем потребовалось вновь ударить по Сирии?

- У последнего эпизода с обстрелом колонны проправительственных сил, вероятно, полувоенных шиитских формирований, союзных сирийской армии, есть два ключевых источника.

С одной стороны, маневры всех участников конфликта, как сирийских войск, так и американцев и контролируемых ими вооруженных формирований «уперлись» в некие пределы, - политические, географические и прочие. Соглашение о зонах предотвращения конфликтов является такой политической преградой. Эта преграда в этом конкретном месте – у погранперехода Ат-Танф – перестает устраивать обе стороны.

И американцы, и сирийцы – пытаются прощупать, как далеко они могут зайти в нарушении соглашений. Сирийцы, руками сателлитных формирований, пытаются прощупать, как близко они могут подойти к ат-Танфу, чтобы, к примеру, осуществлять огневой контроль над ним. Американцы – могут ли они без существенных последствий наносить удары по сирийским войскам, если потребуется.

Причем, в том, что американцам потребуется наносить удары по сирийским войскам, похоже, никто не сомневается. Но пока попытки прощупать пределы возможного носят с обеих сторон подчеркнуто осторожный характер. И главный фактор тут – Россия: одни не знают, будет ли Москва их защищать в случае эскалации, другие – не очень понимают, каков будет ответ России и будет ли он, как обычно, асимметричным или произойдет лобовое столкновение, последствия которого могут оказаться непредсказуемыми.

С другой стороны, в сегодняшних условиях резкого повышения маневренности боевых действий и невозможности более сохранять основной потенциал управляемых США исламистов в «около-пальмирской» зоне, перед американцами встает вопрос, куда выводить эти подразделения, а желательно и ту часть военно-силового потенциала ИГИЛ (запрещенная террористическая организация – прим. «ЕЭ»), которую можно будет потом переформатировать. И направление на ат-Танф, еще три месяца назад второстепенное, становится стратегическим коридором. Увы, но такова специфика логистики в Сирии.

- США будут пытаться спасти часть ИГИЛ?

- В радикальный исламизм и систему «арабской весны» за последние 7-8 лет вложили слишком много усилий, чтобы просто их «сбросить», «обнулить». Особенно учитывая, что люди, которых «обкатывали», начиная с событий в Северной Африке еще до Туниса, никуда не денутся. И при определенных условиях могут двинуться «не туда», что уже частично происходит. Этот потенциал выгоднее держать под контролем, направляя периодически против врагов или просто тех, кто в регионе или даже вне его не собирается подчиняться.

Конечно, ИГИЛ именно как ИГИЛ ни американцы, ни саудовцы спасать не будут. Но переформатировать оставшиеся структуры с использованием тех колоссальных возможностей «промывания мозгов», которые у Запада есть – вполне. А то, что американцы и саудовцы нацелены в Сирии на политическую легализацию, как минимум, части радикальных исламистов, кажется, уже не оспаривается никем.

- Стоит ли ждать новых ударов коалиции в ближайшее время?

- Да, я бы к этому готовился заранее. Это вероятно в районе Ракки, где сирийские войска во-вот выйдут на линию соприкосновения с курдскими сателлитами США и где подвижки даже на 5-7 километров в ту или иную сторону будут иметь чрезвычайно большое значение. Не исключены попытки США предотвратить продвижение сирийских войск в Латакии. Конечно, американцам бы очень хотелось ввязаться в борьбу за контроль над «большим Дамаском», но они этого пока побаиваются.

А в целом, - с учетом того, что собой представляет современная американская администрация, мы вполне можем уже в ближайшее время увидеть новую провокацию вроде очередной истории о применении химического оружия или обнаружения каких-нибудь массовых захоронений «жертв режима», после чего американцы нанесут существенно более мощный удар, причем, именно по сирийским войскам и существенно более мощный, чем то, что мы наблюдаем у ат-Танфа.

- Можно ли говорить о принципиальных изменениях в зоне сирийского конфликта после произошедших событий?

- Вопреки мнению [президента Сирии Башара] Асада, который заявил, что для Сирии все худшее – позади, я считаю, что мы вступаем в исключительно важный, практически – критический период развития ситуации в Сирии. Этот период – окончательное закрепление рамок военно-силового присутствия, что будет принципиально, не только для мирного урегулирования, но и для последующего процесса воссоздания сирийской государственности. Сегодня – это фокусная точка приложения всех основных военных ресурсов, всего накопленного военного потенциала.

И зарваться в стремлении захватить как можно больше пространства и «пропустить удар» сейчас для Дамаска было бы сродни стратегическому поражению. Это обнулит все его успехи последнего времени. Да и успехи России тоже, если говорить откровенно.

Поэтому те тяжелейшие бои, которые сейчас происходят вокруг Пальмиры и в Дейр-эз-Зоре, имеют абсолютно центральное значение для всей сирийской кампании. И в политическом плане, и в военном, учитывая, что сейчас проамериканские силы совершенно откровенно выпускают наиболее боеспособные отряды ИГИЛ на сирийские войска.

Сирийцам сейчас надо выстоять и дезавуировать этот наступающий «кулак», хотя понятно, что сделать это будет крайне сложно. Но разница между победой или поражением в нынешнем противостоянии может быть колоссальна: контроль над около-пальмирским пространством, за которое идет борьба, это, ведь, не просто контроль над нефтяными и газовыми полями (хотя это одно уж крайне важно). Это окончательное закрепление претензий Дамаска и лично Б.Асада на то, чтобы сохранить единство страны, что для него принципиально важно.

- Очередное обострение ситуации вокруг Сирии совпало с терактами в Иране и беспрецедентной изоляцией Катара. Можно ли говорить о неких скоординированных действиях с целью переформатировать соотношение сил в регионе или это простое совпадение?

- Надо быть запредельно наивным, чтобы не понимать, что все события последних четырех дней, не исключая и новое будирование темы «русских хакеров», которые создали кризис вокруг Катара и очень странные колебания на рынке нефти, - звенья одной цепи.

Безусловно, мы имеем дело с форсированной до предела попыткой запустить новый процесс переформатирования региона, если так можно сказать, по модели «пост-арабской весны».

Как говорится, эта «арабская весна сломалась», несите следующую. И, поверьте, ее принесут и, не сомневаюсь, она будет еще более разрушительна, нежели условно «первая». Вопрос в другом: слишком многие внешние силы и, прежде всего, США перестали быть заинтересованными в сохранении в регионе политического статус-кво.

В Вашингтоне, похоже, очень всерьез готовятся к конфронтации с Ираном, но там также обеспокоены проникновением в регион Китая, усилением России.

Это создало уже сейчас большую конкуренцию США в их главном продукте, который они сбывают в регионе: услугу (чаще – видимость, но «потребители» узнают об этом слишком поздно) на военно-силовую стабилизацию дружественных режимов и предоставление военных гарантий безопасности.

И тенденции, особенно с учетом непоследовательной, явно «себе на уме» политики Катара, как ключевого «денежного мешка» в регионе, а также постепенной глобальной легализации Ирана, нацеленного на стратегическое партнерство со странами ЕС, были не в пользу американцев. Сюда же накладывается и ситуация в Сирии, где Вашингтон сумел отстоять заметные позиции для своих контрагентов, но это позиции «по-минимуму», не более того.

Поэтому ситуацию и стали «ломать», причем быстро, даже не выждав приличный срок после визита Трампа в Саудовскую Аравию. Но теперь главный вопрос:  ситуацию в регионе США и их ближайшие союзники, конечно, раскачали, но хватит ли у них ресурсов, чтобы ею управлять? Для меня это пока большой вопрос.

- Как ответит Россия и сирийское правительство?

- Повторяющаяся ситуация, а удар по союзникам армии Башара Асада наносится второй раз, как правило, ведет к эскалации. Конечно, с тактической точки зрения, было бы выгоднее продемонстрировать американцам возможности силовой эскалации. Но с другой стороны, военная ситуация сейчас и без того сложная, чтобы создавать еще один дополнительный очаг напряженности. Тем более что развивается еще и «катарская» ситуация.

В этом смысле, и Дамаск, и Россия, которая во многом определяет действия Дамаска в отношении США, стоят перед очень сложным выбором. И, вероятно, на этот раз они выберут опцию «промолчать». Но, вот, после третьего раза молчать будет сложнее. И это – большой риск, прежде всего, для Москвы, поскольку отвечать придется именно ей.

Комментарии
23 Мая
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Опрометчиво полагать, что протестная волна, захлёстывающая политические системы стран Запада, никак не коснётся внутренней политики стран ЕАЭС.

Инфографика: Сколько вкладывают в Беларусь Европейский и Евразийский банки развития
инфографика
Цифра недели

21 тыс.

военнослужащих приняли участие в военных учениях НАТО «Siil 2018» («Ёж 2018») в Эстонии. Маневры, проведенные 2-13 мая 2018 г., стали крупнейшими в истории республики