08 Июня 2017 г.

«Запускается новый процесс передела Ближнего Востока по модели пост-арабской весны»

«Запускается новый процесс передела Ближнего Востока по модели пост-арабской весны»

События на Ближнем Востоке развиваются с нарастающей скоростью и непосредственно затрагивают страны, прежде всего, Сирию и Иран, будущее которых тесно связано с перспективами развития евразийского пространства. Коалиционные силы во главе с США нанесли новый удар по сирийским проправительственным силам. В Иране совершено нападение вооруженных террористов на парламент. Наконец, к беспрецедентной блокаде Катара присоединились уже 10 государств. Есть ли связь между этими событиями? Ситуацию в интервью «Евразия.Эксперт» прокомментировал профессор НИУ ВШЭ Дмитрий Евстафьев.

- Официальная версия причин удара коалиции по Сирии – отказ проправительственных сил покидать зону предотвращения конфликтов. Насколько реальные цели удара совпадают с официальной версией коалиции? Зачем потребовалось вновь ударить по Сирии?

- У последнего эпизода с обстрелом колонны проправительственных сил, вероятно, полувоенных шиитских формирований, союзных сирийской армии, есть два ключевых источника.

С одной стороны, маневры всех участников конфликта, как сирийских войск, так и американцев и контролируемых ими вооруженных формирований «уперлись» в некие пределы, - политические, географические и прочие. Соглашение о зонах предотвращения конфликтов является такой политической преградой. Эта преграда в этом конкретном месте – у погранперехода Ат-Танф – перестает устраивать обе стороны.

И американцы, и сирийцы – пытаются прощупать, как далеко они могут зайти в нарушении соглашений. Сирийцы, руками сателлитных формирований, пытаются прощупать, как близко они могут подойти к ат-Танфу, чтобы, к примеру, осуществлять огневой контроль над ним. Американцы – могут ли они без существенных последствий наносить удары по сирийским войскам, если потребуется.

Причем, в том, что американцам потребуется наносить удары по сирийским войскам, похоже, никто не сомневается. Но пока попытки прощупать пределы возможного носят с обеих сторон подчеркнуто осторожный характер. И главный фактор тут – Россия: одни не знают, будет ли Москва их защищать в случае эскалации, другие – не очень понимают, каков будет ответ России и будет ли он, как обычно, асимметричным или произойдет лобовое столкновение, последствия которого могут оказаться непредсказуемыми.

С другой стороны, в сегодняшних условиях резкого повышения маневренности боевых действий и невозможности более сохранять основной потенциал управляемых США исламистов в «около-пальмирской» зоне, перед американцами встает вопрос, куда выводить эти подразделения, а желательно и ту часть военно-силового потенциала ИГИЛ (запрещенная террористическая организация – прим. «ЕЭ»), которую можно будет потом переформатировать. И направление на ат-Танф, еще три месяца назад второстепенное, становится стратегическим коридором. Увы, но такова специфика логистики в Сирии.

- США будут пытаться спасти часть ИГИЛ?

- В радикальный исламизм и систему «арабской весны» за последние 7-8 лет вложили слишком много усилий, чтобы просто их «сбросить», «обнулить». Особенно учитывая, что люди, которых «обкатывали», начиная с событий в Северной Африке еще до Туниса, никуда не денутся. И при определенных условиях могут двинуться «не туда», что уже частично происходит. Этот потенциал выгоднее держать под контролем, направляя периодически против врагов или просто тех, кто в регионе или даже вне его не собирается подчиняться.

Конечно, ИГИЛ именно как ИГИЛ ни американцы, ни саудовцы спасать не будут. Но переформатировать оставшиеся структуры с использованием тех колоссальных возможностей «промывания мозгов», которые у Запада есть – вполне. А то, что американцы и саудовцы нацелены в Сирии на политическую легализацию, как минимум, части радикальных исламистов, кажется, уже не оспаривается никем.

- Стоит ли ждать новых ударов коалиции в ближайшее время?

- Да, я бы к этому готовился заранее. Это вероятно в районе Ракки, где сирийские войска во-вот выйдут на линию соприкосновения с курдскими сателлитами США и где подвижки даже на 5-7 километров в ту или иную сторону будут иметь чрезвычайно большое значение. Не исключены попытки США предотвратить продвижение сирийских войск в Латакии. Конечно, американцам бы очень хотелось ввязаться в борьбу за контроль над «большим Дамаском», но они этого пока побаиваются.

А в целом, - с учетом того, что собой представляет современная американская администрация, мы вполне можем уже в ближайшее время увидеть новую провокацию вроде очередной истории о применении химического оружия или обнаружения каких-нибудь массовых захоронений «жертв режима», после чего американцы нанесут существенно более мощный удар, причем, именно по сирийским войскам и существенно более мощный, чем то, что мы наблюдаем у ат-Танфа.

- Можно ли говорить о принципиальных изменениях в зоне сирийского конфликта после произошедших событий?

- Вопреки мнению [президента Сирии Башара] Асада, который заявил, что для Сирии все худшее – позади, я считаю, что мы вступаем в исключительно важный, практически – критический период развития ситуации в Сирии. Этот период – окончательное закрепление рамок военно-силового присутствия, что будет принципиально, не только для мирного урегулирования, но и для последующего процесса воссоздания сирийской государственности. Сегодня – это фокусная точка приложения всех основных военных ресурсов, всего накопленного военного потенциала.

И зарваться в стремлении захватить как можно больше пространства и «пропустить удар» сейчас для Дамаска было бы сродни стратегическому поражению. Это обнулит все его успехи последнего времени. Да и успехи России тоже, если говорить откровенно.

Поэтому те тяжелейшие бои, которые сейчас происходят вокруг Пальмиры и в Дейр-эз-Зоре, имеют абсолютно центральное значение для всей сирийской кампании. И в политическом плане, и в военном, учитывая, что сейчас проамериканские силы совершенно откровенно выпускают наиболее боеспособные отряды ИГИЛ на сирийские войска.

Сирийцам сейчас надо выстоять и дезавуировать этот наступающий «кулак», хотя понятно, что сделать это будет крайне сложно. Но разница между победой или поражением в нынешнем противостоянии может быть колоссальна: контроль над около-пальмирским пространством, за которое идет борьба, это, ведь, не просто контроль над нефтяными и газовыми полями (хотя это одно уж крайне важно). Это окончательное закрепление претензий Дамаска и лично Б.Асада на то, чтобы сохранить единство страны, что для него принципиально важно.

- Очередное обострение ситуации вокруг Сирии совпало с терактами в Иране и беспрецедентной изоляцией Катара. Можно ли говорить о неких скоординированных действиях с целью переформатировать соотношение сил в регионе или это простое совпадение?

- Надо быть запредельно наивным, чтобы не понимать, что все события последних четырех дней, не исключая и новое будирование темы «русских хакеров», которые создали кризис вокруг Катара и очень странные колебания на рынке нефти, - звенья одной цепи.

Безусловно, мы имеем дело с форсированной до предела попыткой запустить новый процесс переформатирования региона, если так можно сказать, по модели «пост-арабской весны».

Как говорится, эта «арабская весна сломалась», несите следующую. И, поверьте, ее принесут и, не сомневаюсь, она будет еще более разрушительна, нежели условно «первая». Вопрос в другом: слишком многие внешние силы и, прежде всего, США перестали быть заинтересованными в сохранении в регионе политического статус-кво.

В Вашингтоне, похоже, очень всерьез готовятся к конфронтации с Ираном, но там также обеспокоены проникновением в регион Китая, усилением России.

Это создало уже сейчас большую конкуренцию США в их главном продукте, который они сбывают в регионе: услугу (чаще – видимость, но «потребители» узнают об этом слишком поздно) на военно-силовую стабилизацию дружественных режимов и предоставление военных гарантий безопасности.

И тенденции, особенно с учетом непоследовательной, явно «себе на уме» политики Катара, как ключевого «денежного мешка» в регионе, а также постепенной глобальной легализации Ирана, нацеленного на стратегическое партнерство со странами ЕС, были не в пользу американцев. Сюда же накладывается и ситуация в Сирии, где Вашингтон сумел отстоять заметные позиции для своих контрагентов, но это позиции «по-минимуму», не более того.

Поэтому ситуацию и стали «ломать», причем быстро, даже не выждав приличный срок после визита Трампа в Саудовскую Аравию. Но теперь главный вопрос:  ситуацию в регионе США и их ближайшие союзники, конечно, раскачали, но хватит ли у них ресурсов, чтобы ею управлять? Для меня это пока большой вопрос.

- Как ответит Россия и сирийское правительство?

- Повторяющаяся ситуация, а удар по союзникам армии Башара Асада наносится второй раз, как правило, ведет к эскалации. Конечно, с тактической точки зрения, было бы выгоднее продемонстрировать американцам возможности силовой эскалации. Но с другой стороны, военная ситуация сейчас и без того сложная, чтобы создавать еще один дополнительный очаг напряженности. Тем более что развивается еще и «катарская» ситуация.

В этом смысле, и Дамаск, и Россия, которая во многом определяет действия Дамаска в отношении США, стоят перед очень сложным выбором. И, вероятно, на этот раз они выберут опцию «промолчать». Но, вот, после третьего раза молчать будет сложнее. И это – большой риск, прежде всего, для Москвы, поскольку отвечать придется именно ей.

Комментарии
15 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

В чем разница между каталонским и белорусским национальными движениями и их дистижениями.

Инфографика: Военно-морские силы США в Европе
инфографика
Цифра недели

27,8%

составил рост товарооборота в ЕАЭС за январь-июль 2017 г. по сравнению с январем-июлем 2016 г. и достиг $29,6 млрд – Евразийская экономическая комиссия