27 Октября 2020 г. 22:13

Борьба с фальсификацией истории Второй мировой войны: взгляд из Китая

Борьба с фальсификацией истории Второй мировой войны: взгляд из Китая
Фото: twimg.com

19-23 октября российские дипломаты и китайские чиновники почтили память советских воинов-добровольцев, погибших территории Китая в 1937–1942 гг. Как отметили в посольстве РФ, местные жители бережно относятся к мемориалам. В текущем году, который стал юбилеем Победы во Второй мировой войне, Пекин выступил в поддержку объединенной российско-китайской борьбы за сохранение исторической памяти. В то же время, китайский взгляд на Вторую мировую войну имеет свою специфику. О том, чем он отличается от российского и как это соотносится с намерениями двух стран совместно бороться с искажением истории, разобрал эксперт Центра изучения перспектив интеграции Владимир Нежданов.

Год 75-летия окончания Второй Мировой войны актуализировал многие вопросы истории. Одним из наиболее громких событий стал перенос Россией даты окончания Второй Мировой войны со 2 на 3 сентября, что сблизило позиции Москвы и Пекина в отношении войны и Великой Победы. Однако 2020 г. ознаменовался и очередным обострением «войн исторической памяти» между Россией, Китаем и странами Запада. Председатель КНР Си Цзиньпин в День Победы над Японией в поздравительной телеграмме Владимиру Путину выразил готовность совместно работать над объединением усилий для защиты победы во Второй Мировой войне, так же как и международной справедливости. Однако означает ли солидарность Москвы и Пекина в вопросах истории готовность сторон сотрудничать в политике памяти?

Особенности китайского восприятия истории


Марк Маттен в книге «Места памяти в современном Китае: история, политика и идентичность» (Places of Memory in Modern China: History, Politics, and Identity) отмечает, что изначально в китайском дискурсе создание мест памяти было связано с Синьхайской революцией, падением империи и поиском современной идентичности национального государства. Впоследствии китайская идентичность и историческая политика строились на основе воссоединения с культурными корнями и интерпретации современной истории в контексте развития китайской цивилизации.

В 2010 г. в издательстве ЦК КПК была опубликована книга Лю Даньчжэня «Чтобы управлять страной и заниматься политикой, необходимо читать историю», в которой автор изложил официальную точку зрения на историческую политику страны.

В работе говорится о разнице между китайской и европейской историографией. Историческая политика в Китае и даже история как наука проходили становление под мощным культурным давлением китайской цивилизации, став особым государственно-политическим институтом. Автор доказывает исключительное право органов власти КНР на интерпретацию истории и оценку исторического прошлого страны.

Работа Ван Чжэна «Национальное унижение никогда не будет забыто: историческая память в китайской политике и международные отношения» (Never Forget National Humiliation: Historical Memory in Chinese Politics and Foreign Relations) обращается к теме особого восприятия прошлого в современном Китае. Автор говорит об избирательности китайской исторической памяти как в отношении гордости за свою страну, так и в отношении «темных страниц» истории. Книга посвящена эволюции официального восприятия истории в КНР, которая находится в прямой зависимости от задач внутреннего развития и внешнеполитических амбиций Пекина.

Наконец, работа Чжоу Хайяна под названием «Политика памяти» (The Politics of Memory) рассказывает о процессах партийного контроля за исторической памятью, который сохраняется на протяжении всего коммунистического периода и выступает одним из важнейших инструментов легитимизации китайской политики.

Таким образом, в Китае сформировался особый подход к политике памяти, отличительными чертами которого выступают постоянное разрешение противоречий, вызванных кризисом идентичности, централизованность процесса принятия решений при трактовке исторических событий со стороны Коммунистической партии, а также избирательный подход к событиям, который зависит от задач во внутренней политике и международной повестки дня.

Два нарратива о войне


Японо-Китайская война 1937-1945 гг. остается актуальной темой в КНР с точки зрения осознания китайским народом своей роли в мировом историческом процессе и определения путей построения внешней политики.

Согласно историческим исследованиям, СССР сделал очень много для победы Китая в войне против Японии, предоставляя как финансовую, так и военную помощь. К тому же, история Второй Мировой войны в России и Китае переплетается в судьбах многих выдающихся личностей. Так, например, В.И. Чуйков, командующий 62-й армией, которая особо отличилась в Сталинградской битве, в 1940-1942 гг. принимал участие в Японо-Китайской войне, где сыграл ключевую роль в создании мощного фронта, защитившего советские дальневосточные рубежи от агрессии Японии.

Несмотря на значимость роли Китая во Второй Мировой войне, интерес Пекина к памятным датам преимущественно связан с современной политикой.

Первый парад в честь дня победы во Второй Мировой войне прошел в Пекине только в 2015 г. Тогда эксперты сошлись во мнении, что торжество было направлено на укрепление позиции Китая в международных отношениях как одного из гарантов мирового порядка. Роль Китая в Победе до сих пор считается недооцененной, что сокращает возможности Пекина занять более весомое место в мировой системе. На этом фоне важным событием стало решение России перенести дату окончания Второй Мировой войны на 3 сентября.

Этот шаг Москвы бросает вызов доминирующему западному нарративу о Второй Мировой войне. В Китае выразили мнение, что причиной переноса даты окончания Второй Мировой войны в России стали глубокие изменения мирового порядка, набравшие силу на фоне пандемии коронавируса. Кроме того, по мнению Пекина, решение России означает открытую поддержку Китая со стороны Кремля и подчеркивает общие приоритеты России и КНР в новом мировом порядке.

Китай использует нарратив о победе во Второй Мировой войне, чтобы подчеркнуть свою приверженность нормам международного права и международной системе с ведущей ролью ООН.

Борьба за эталонную интерпретацию истории Второй Мировой войны подразумевает спор за доминирование в системе международных отношений.

Запад позиционирует Россию и КНР как авторитарные государства, стараясь преуменьшить заслуги Москвы и Пекина в Победе. В Китае, например, подчеркивают, что в Европе ведется целенаправленная политика по разрыву исторической связи с СССР: опрос общественного мнения во Франции показал, что доля людей, полагающих, что СССР внес большой вклад в победу во Второй Мировой войне, упала с 57% в 1945 г. до 23% в 2015 г.

Память и политика: что дальше?


2020 г. стал важной вехой в обсуждении политики памяти как в России и Китае, так и в странах Запада. При этом и резолюция Европарламента от 19 сентября 2019 г. о важности сохранения исторической памяти для будущего Европы, и последующие комментарии мировых лидеров о важности сохранения исторической правды о Второй Мировой войне были сосредоточены, прежде всего, вокруг войны в Европе, не упоминая роль и место Китая в войне глобальной.

Перемены, происходящие в международных отношениях, приводят к пересмотру ценностей, заложенных в основу мирового порядка по окончании Второй Мировой войны. Причем, сторонниками распада мировой системы все чаще выступают США, тогда как Россия и Китай заняли оборонительную позицию. Вместе с тем, существует ряд особенностей КНР в интерпретации хода Второй Мировой войны.

Китайские историки склонны уравнивать значение Великой Отечественной войны и Японо-Китайской войны 1937-1945 гг. При этом сравнивается число жертв, понесенных странами: называются цифры 35 млн человек с китайской стороны и 27 млн человек со стороны СССР.

Подобный взгляд создает искаженное восприятие истории, увеличивая значимость вклада в Победу со стороны Китая, но преуменьшая значение СССР.

Другая особенность китайского подхода к оценке истории Второй Мировой войны заключается в ее делении на два равноценных фронта в борьбе против фашизма: восточный и европейский. Это приводит к тому, что Китай использует свою интерпретацию истории войны в контексте современной политики, подчеркивая собственную значимость при создании послевоенного мирового порядка.

При этом у Китая остается значительное пространство для маневра в развитии дискурса о Второй Мировой войне и ключевой роли в мировом порядке. Так, один из авторов Всеобщей декларации прав человека 1948 г. – Чжан Пэнчунь, что сохраняет за Китаем возможность говорить о собственном вкладе в развитие норм и ценностей послевоенного мира.

Таким образом, китайская интерпретация событий Второй Мировой войны имеет ряд особенностей, а экспорт китайской версии истории в мировое информационное пространство может нести определенную угрозу интересам России.

России необходимо учитывать, что Москва и Пекин придерживаются разных подходов в восприятии исторической науки.

В России история воспринимается как наука об изучении человека в прошлом, тогда как в Китае история рассматривается как политический институт. Сторонам следует найти точки соприкосновения, которые позволили бы вести конструктивный диалог.

Готовность совместно работать над объединением усилий для совместной защиты памяти о Победе со стороны КНР следует понимать прежде всего как готовность Пекина развивать сотрудничество с Москвой в противостоянии Вашингтону. Вопросы истории становятся еще одной разменной монетой при изменении мирового порядка.


Владимир Нежданов, магистр международных отношений, эксперт Центра изучения перспектив интеграции

Загрузка...
Комментарии
07 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Что привело Минск к нынешней ситуации в стране?

Инфографикa: Распространение карты поляка в Беларуси, России, Украине и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

$1,9 млрд

составили денежные переводы из России в страны СНГ в третьем квартале 2020 г. Это рекордный показатель за последние два года – ЦБ России

Mediametrics