06 Марта 2017 г. 00:00

Эксперты в ЕС испугались евразийской интеграции

Эксперты в ЕС испугались евразийской интеграции
Фото: neweurope.eu

Китайский проект «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП) претендует на статус одной из ключевых «скреп» Евразийского континента. Размах замысла заинтересовал даже Евросоюз, который задумался, есть ли у него общие интересы с Китаем и Евразийским союзом – и не где-то, а в сфере безопасности.

В феврале 2017 г. знаменитый Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI) и немецкий Фонд Эберта выпустили увесистый экспертный доклад. Авторы заметили, что ЭПШП не противоречит интересам Евразийского экономического союза. Эксперты почувствовали, что российские и китайские проекты могут привести к утрате инициативы ЕС, прогнозируя, что в результате «коррупция может усилиться», а «недемократические режимы» – укрепиться. Читай, ЕС будет не единственным и не главным законодателем мод в Евразии, а ведь хотелось. «Евразия.Эксперт» предлагает вниманию читателей обзор основных оценок и предложений в докладе.

Доклад «Экономический пояс шелкового пути: проекты сотрудничества ЕС и КНР и последствия для безопасности» (The Silk Road Economic Belt: Considering security implications and EU-China cooperation projects) начинается с обсуждения того, что из себя представляет китайский Экономический пояс Шелкового пути (ЭПШП). Авторы приходят к выводу, что это набор конкретных экономических проектов, объединенных под зонтиком общего китайского бренда. ЕС пока не спешит взаимодействовать с китайским проектом и хочет сперва поглубже его изучить.

В документе отмечается, что эффективность ЭПШП еще не доказана. Однако проект неизбежно повлияет на интересы безопасности ЕС в Центральной и Южной Азии. По мнению авторов, Евросоюзу следует взглянуть правде в глаза: ЕС не в силах сдерживать нарастающее влияние Китая в регионе. Далее эксперты руководствуются старой мудростью: «не можешь победить – возглавь».

Китай хочет сбросить «морскую» удавку


Авторы доклада полагают, что ЭПШП – это в большей степени «внутренняя инициатива, реализуемая региональными и муниципальными властями Китая, чтобы достичь внутренних экономических целей». ЭПШП может стать «средством поддержки экономического роста Китая за счет расширения китайских рынков за пределы страны». Речь идет, в первую очередь, о развитии северо-западных территорий КНР, которые слабо связаны с прибрежными восточными регионами Китая, находятся «на отшибе» и испытывают угрозу от исламского терроризма.

Но еще важнее потребность Китая в энергоресурсах. «Зависимость Китая от внешних поставок нефти составляет почти 60%, – пишут авторы доклада. –  Примерно половина из которых прибывает с Ближнего Востока и четверть – из Африки. В то же время, зависимость от внешних поставок природного газа приближается к 30%, из которых почти половину поставляет Туркменистан».

Все бы ничего, но 80% энергоресурсов Китая проходит через Малаккский пролив, который контролирует флот США. В случае конфликта с США доступ Китая к внешним энергетическим ресурсам может быть ограничен, подчеркивают европейские эксперты.

Поэтому стратегическая цель Китая – создать альтернативные коридоры поставки сырья через Центральную Азию, Юго-Восточною Азию и Пакистан. ЭПШП как раз помогает в этом деле.

В частности, пакистанский глубоководный порт Гвадар, который арендован Китаем и служит частью южного коридора ЭПШП, более известного как Китайско-пакистанский экономический коридор, обеспечивает выход в Индийский океан и доступ к энергетическим ресурсам в обход Малаккского «горлышка».

Что касается Центральной Азии в целом, то для Китая это рынок объемом около 66 млн чел., но главное, опять же, источник дешевых энергоресурсов. Главным образом это нефть, газ, минералы и вода, распределенные неравномерно по территориям пяти государств региона: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Со всеми пятью странами Китай уже тесно сотрудничает, особенно с Казахстаном.

«Центральная Азия сейчас включает в себя главные маршруты ЭПШП: коридор Китай – Центральная и Западная Азия, Евразийский сухопутный мост, железная дорога Хоргос-Актау. Все эти маршруты проходят через Казахстан, который уже получил более $27 млрд китайских инвестиций в проект Пояса».

Чего боится Евросоюз?


Китайские интересы в области экономики и безопасности только возрастут по мере реализации проекта Шелкового пути. Неизвестно, как они будут соотноситься с интересами других игроков – России, США, и самого ЕС, отмечают авторы доклада, намекая на «растущие аппетиты» КНР.

В документе подчеркивается, что несмотря на некоторые улучшения в последние годы, все режимы в Центральной Азии «остаются клиентелистскими», а демократии в регионе явно не хватает. Это подпитывает политическое недоверие и ставит под вопрос будущее связей данных стран с ЕС, полагают эксперты.

По сути, европейские эксперты опасаются утраты политического и идеологического влияния ЕС в Центральной Азии. Очевидную обеспокоенность, хотя об этом редко говорят прямо, вызывает и будущее энергетических богатств Центральной Азии, –  и особенно Прикаспия.

Сейчас Китай все больше замыкает эти энергопотоки на себя, а у Евросоюза пока не получается использовать каспийский газ для альтернативы «неправильному» топливу «Газпрома».

Также в докладе прогнозируется усугубление экологических проблем в Центральной Азии. «Экологически неумелым руководством» и неэффективным использованием ограниченных природных ресурсов может быть нанесен огромный ущерб аграрному сектору, предупреждают европейские аналитики. Это повлияет не только на энергетическую безопасность и национальный доход, но также и на продовольственную безопасность.

Наконец, авторы документа указывают, что Китайско-пакистанский экономический коридор рассматривается КНР как ведущий проект в рамках ЭПШП. Однако политическое и экономическое управление Пакистана нестабильно. Кроме того, существует конкуренция между Китаем и Индией за влияние в Пакистане. В Индии есть опасения, что коридор в будущем изменит региональное равновесие сил в пользу Китая, ограничив влияние Индии.

Перечисленные факторы вызывают озабоченность у авторов доклада, которые хотели бы видеть Евросоюз активным игроком, способным задавать повестку дня в Центральной Азии. Поэтому активизация Китая и России в регионе вызывает опасения у европейских аналитиков.

Евразийский союз и Россия


Авторы доклада обращают внимание, что попытки Москвы «сбалансировать экономическую зависимость» между Европой и Азией начались более 20 лет назад. Украинский кризис, но также и падение цен на нефть, придали «развороту на Восток» новый импульс и заставили задуматься о развитии Евразийского экономического союза.

Однако ЕАЭС, по мнению западных аналитиков, сталкивается с «серьезными ограничениями». Прежде всего, это разный экономический вес стран-участниц Союза: «За исключением России, все государства-члены не имеют выхода к морю [вероятно, имеется в виду выход к океану – прим. «ЕЭ»]… Совокупный ВВП Армении, Беларуси и Кыргызстана составляет только 5,4% российского и только 19,4%, если включен Казахстан. Это обеспечивает России центральную роль».

Следовательно, как полагают эксперты, Россия не может полагаться на объединенный рынок ЕАЭС, чтобы гарантировать свое экономическое развитие. Ей приходится полагаться на азиатские и европейские рынки, а также на внешние инвестиции в ЕАЭС. ЭПШП, при его успешной реализации, как раз и будет выполнять эту задачу, уверены авторы доклада.

Выводы и рекомендации


Авторы доклада предлагают свои рекомендации по выстраиванию политики Евросоюза в отношении евразийской интеграции и Китая. В краткосрочной перспективе предлагается наращивать диалог ЕС с Китаем через посольства, бизнес и неправительственные организации. Затем, в среднесрочной перспективе, ЕС потребуется сформулировать целостную политику на основе стратегического видения собственного места в Евразии.

Интересно, что Евросоюзу предлагают оказывать «техническое содействие» в реализации проектов, оплачиваемых из китайского фонда Шелкового пути.

Как ожидается, это позволит согласовать ЭПШП с целями «устойчивого развития и безопасности», как их понимает ЕС. Также обращают на себя внимание пожелания экспертов создать «совместный механизм координации» с участием России, Индии, Китая и ЕС.

По сути, эксперты советуют Евросоюзу подключиться к уже опробованному треугольнику РИК (Россия-Индия-Китай), получив право голоса при консультациях.

С точки зрения ЕС подобные рекомендации выглядят рационально, если принять во внимание стремление Брюсселя поближе приглядеться и найти точки влияния на процессы евразийской интеграции.

Кроме того, Брюсселю рекомендуют выстраивать диалог с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС) и Конференцией по вопросам взаимодействия и мер укрепления доверия в Азии, которые «будут играть все большую роль в политике безопасности на континенте».

Наконец, авторы доклада сочли полезным заняться изучением возможностей взаимодействия между созданным по инициативе Китая Азиатским банком инфраструктурных инвестиций и Европейским инвестиционным банком или Европейским банком реконструкции и развития.

Подводя итог, отметим, что появление данного доклада, учитывая спонсировавшие его крупные структуры, конечно же неслучайно. Оно отражает растущую озабоченность, прежде всего, лидера ЕС – Германии – тем, что евразийская интеграция может развиваться и без ее участия. А это будет означать потерю влияния в Центральной Азии и Прикаспии. Если проекты ЕАЭС и ЭПШП сформируют эффективную связку, что европейские эксперты допускают в своем анализе, то Германия может оказаться в роли догоняющей. Авторы доклада призывают не допустить этого.

Загрузка...
Комментарии
22 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Попытки Запада рассматривать Беларусь как «вторую Украину» создают новые риски.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

25%

составляет запланированный рост численности литовской армии к 2024 г. Увеличить намерены как число профессиональных военных, так и резервистов

Mediametrics