11 Июня 2019 г. 18:46

Молдову ждет «борьба за наследство» Плахотнюка - эксперт

Молдову ждет «борьба за наследство» Плахотнюка - эксперт
Фото: mtdata.ru

11 июня президент Молдовы Игорь Додон отменил указ о роспуске парламента, подписанный Павлом Филипом. Сформированное в субботу правительство во главе с Майей Санду было признано зарубежными странами, а потому временное отстранение от должности решением Конституционного суда и блокаду парламента сторонниками Демократической партии Додон воспринял, как попытку «узурпации власти». О том, что предшествовало этим событиям и как будет развиваться молдавский политический кризис в дальнейшем, проанализировал кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М.Примакова Дмитрий Офицеров-Бельский.

Накануне формирования коалиции


Парламентские выборы состоялись в Молдове в конце февраля 2019 года, переговоры о коалиции (или их имитация) то прекращались, то возобновлялись вновь, пока 3 июня Кишинев не посетили одновременно Комиссар по вопросам политики соседства и расширения ЕС Йоханнес Хан, глава восточноевропейского отделения бюро по делам Европы и Евразии Госдепартамента США Брэдли Фрэден и российский вице-премьер, спецпредставитель президента России по Молдове Дмитрий Козак. К скорейшему разрешению вопроса подталкивало и время, поскольку 9 июня, если избрание правительства и спикера парламента не состоялось бы, президент должен был объявить новые досрочные выборы.

Вариантов коалиции к началу июня оставалось два. Первый – партия социалистов президента Додона и демократическая партия молдавского олигарха Владимира Плахотнюка, находящегося в России в розыске. Второй вариант более экзотический – прорумынский блок «Сейчас», возглавляемый Майей Санду и Андреем Нэстасе, и ориентированные на Россию социалисты. Как ни удивительно, Россия согласилась поддержать именно последний вариант, главным образом для того, чтобы вывести страну из-под контроля В. Плахотнюка.

Для этого молдавские правые подготовили комплекс норм, так называемый «антиолигархический пакет». Сложность объединения двух правых партий и социалистов проистекала не только из того, что в сфере идеологии и видении будущего развития Молдовы их разделяет практически все, но и в том, что нацеленность социалистов на деолигархизацию долгое время была неочевидна. Сомнения имелись даже относительно лидера партии Додона, которому в ходе многочисленных встреч с российским руководством многократно сообщалось пожелание Москвы не вступать в какие-либо отношения с Плахотнюком.

Прибывшие в прошлый понедельник европейский и американский представители заняли позицию, благоприятную для Плахотнюка. Известно, что неофициально абсолютная власть олигарха в стране воспринималась на Западе, особенно в Европе, негативно и даже продолжение финансовой поддержки ставилось в зависимость от разрешения системной коррупционной проблемы в стране. Вместе с тем известно, что ни в одной стране, кроме России, против Плахотнюка не открыто ни одного уголовного дела, хотя в самой стране его причастность к многочисленным преступным деяниям, включая пресловутую «кражу миллиарда», не вызывает сомнения ни у кого, включая его сторонников. Необходимые материалы для преследования имеются и у европейских правоохранителей, и у американского ФБР, однако пользоваться ими они до сих пор не стремились, во всяком случае, публично и в интересах законности.

Поэтому не было ничего удивительного, что Хан обтекаемо высказался в Кишиневе о том, что имеет значение не состав коалиции, а план реформ и его имплементация. Еще более откровенно высказался Фрэден, заявивший, что США будут готовы принять любую коалицию. Все наблюдатели восприняли эти слова как однозначное выражение готовности к работе с Плахотнюком.

Это не могло не разочаровать молдавских «правых», тогда как общение с российским вице-премьером Козаком, возможность непосредственной встречи с которым едва ли не до последней минуты ставилась под сомнение, оказалось насыщенным и откровенным.

Вице-премьер публично расставил все точки над «i» в российской позиции, которая даже для инсайдеров молдавской политики до сих пор была загадкой и была известна больше в пересказах президента Додона, встречающегося с российским президентом достаточно регулярно. Было очевидно, что российский представитель едет на переговоры о коалиции и разрешении политического кризиса, не менее очевидно было и то, что его поездка совершенно неслучайно совпала по времени с визитом Фрэдена и Хана. Тем не менее президент Додон накануне визита пытался заверить общественность, что обсуждения политических вопросов с Козаком не предполагается, а цель визита заключается в налаживании экономического сотрудничества. С вопросов взаимного товарооборота и торговых преференций молдавский президент начал и совместный брифинг с Козаком, пытаясь сместить акценты визита и его подачу в медиа.

Сделать этого не получилось, и после череды цифр российский вице-премьер перешел к политической части. Он выразил уверенность в неизбежности досрочных выборов, практической невозможности долгосрочного союза между социалистами и блоком «Сейчас», возглавляемым Нэстасе и Санду. Было и то, что не было сказано открыто, но подразумевалось и не было секретом: Россия не примет коалицию с участием Демократической партии Плахотнюка. В этом отличие от европейцев, заявивших, что они примут совершенно любую коалицию, что можно понять и как сигнал готовности к диалогу с молдавским олигархом.

Ход переговоров


Наиболее явной альтернативой коалициям были досрочные выборы, которые были однозначно на руку Плахотнюку, поскольку позволили бы Демократической партии укрепить свои позиции в парламенте (в том, что это произошло бы, можно не сомневаться), дали бы ему двойной демократический мандат и обеспечили бы Додона аргументами в пользу альянса социалистов и демократов, которые он мог бы предъявить в Москве. Не исключался также и еще один вариант – что Демократическая партия сможет взять контроль над парламентом и сформировать правительство самостоятельно. Для этого Плахотнюк мог использовать уже опробованный прежде метод переманивания депутатов из других фракций с использованием шантажа или подкупа. Согласно курсировавшим слухам, олигарх мог переманить двенадцать человек в стане социалистов и шестеро среди правых. Дальнейший ход событий показал, что это было явное преувеличение, призванное, по всей видимости, продемонстрировать безальтернативность партнерства с Демократической партией.

Настоящий переговорный процесс, по сути, начался только неделю назад. До этого то, что называлось переговорами, было обозначением позиций, красных линий, работой на публику, демонстрацией перед другими потенциальными партнерами.

Была важно и роль внешнего фактора – все стороны регулярно сверяли часы с ключевыми посольствами, Додон посещал Москву, а Санду и Нэстасе – Берлин, Брюссель и Бухарест. Когда же время роспуска парламента приблизилось, это был не столько торг за те или иные посты, как обычно бывает в таких ситуациях, сколько попытка создания системы гарантий с каждой стороны.

Камнем преткновения в переговорах социалистов и прозападного блока стал пост спикера парламента, на который претендовали Гречана и Нэстасе. Последний был готов занять его только на один день (или немногим дольше), за который депутаты должны были принять «антиолигархический пакет», после чего был готов уступить должность представителю социалистов.

Переговоры осложнялись и взаимным недоверием, особенно сильным у правых в отношении социалистов. Интересным моментом было отсутствие на них президента Додона, находившегося на Санкт-Петербургском экономическом форуме. Еще более интересным стало его срочное возвращение в Кишинев в прошлый четверг вместо субботы, как это планировалось изначально.

Последовавшие переговоры социалистов с Плахотнюком могут быть предметом для различных инсинуаций, однозначно можно говорить лишь о том, что в Москве они были восприняты с удивлением и крайне негативно. В молдавском политическом фольклоре даже моментально распространилась история о гневном звонке Козака Додону, в ходе которого первый якобы «кричал в трубку». Реальность, скорее всего, была несколько иной, а переговоры с демократами были нужны, чтобы оказать давление на правых, заставить их быть гибче и сговорчивее. Сам же молдавский президент делал ставку, скорее, на досрочные выборы.

В итоге ситуация разрешилась известным образом: противоположности сошлись, социалисты вступили в альянс с прозападным блоком «Сейчас» к удовлетворению Москвы. Со стороны СМИ, контролируемых Плахотнюком, стали раздаваться истеричные обвинения правых в том, что они продались Кремлю, производились попытки активизировать унионистский дискурс, а бюджетники и представители охранных структур Плахотнюка собираются для протестов в центре Кишинева. Одновременно Плахотнюк попытался перехватить инициативу и через подконтрольный ему Конституционный суд «приостановил» президентские полномочия Додона и временно передал власть бывшему премьер-министру Филипу.

Значение этого события было очень переоценено в российских СМИ, так же как по привычке переоценивается и влияние молдавского олигарха на текущий момент. Точно так же несостоятельны прогнозы долгого противоборства между Плахотнюком и объединенными правыми и социалистами, однако это не означает, что политический кризис в Молдове скоро завершится.

Что ждет Молдову?


Вероятнее всего, на смену текущему противоборству придет соперничество нынешних союзников: социалистов и проевропейских правых, которое можно будет условно назвать «войной за наследство» Плахотнюка. Речь идет не только и не столько о материальных активах, сколько о приемлемых для сотрудничества кадрах Демократической партии, имеющих потенциал остаться в молдавской политике, медийных ресурсах, обладании накопленным компроматом и т.д. Это то, что уже в ближайшее время сам молдавский олигарх попытается сделать предметом торга.

Еще большие сложности будут связаны с различным пониманием будущего Молдовы. Изменение конституции страны назрело давно, и можно ожидать борьбы двух конкурирующих проектов. Концепция федерализации Молдовы в соответствии с планом Козака однозначно не встретит поддержки среди правых, тем более что она предполагает возможность Гагаузии и Приднестровья в перспективе блокировать реализацию унионистского проекта. Осложнений добавит и факт предстоящих в 2020 г. президентских выборов (возможны и досрочные выборы в конце 2019 г.). Предварительно, скорее всего, стороны договорятся об увеличении президентских полномочий по конституции, рассчитывая на победу. Пробой сил будет конкуренция между Нэстасе и представителем социалистов за пост мэра Кишинева осенью 2019 г.

С большой вероятностью Молдову ожидает затяжной кризис, но связано это только отчасти с вопросами взаимного доверия и способности к консенсусу внутри коалиции, хотя тот факт, что консенсус не возник бы без деятельного участия России, тоже очень важен для понимания ситуации.

Основная проблема заключается в несовершенстве и слабости институтов и неразвитости гражданского общества. Плахотнюк совершенно неслучайно на протяжении многих лет был фактическим «господарем» Молдовы – это вполне обычный сценарий для слабого государства, когда происходит его функциональное замещение более эффективными, но отнюдь не более полезными для общества и бесперспективными в долгосрочной перспективе механизмами. Речь может идти об олигархических группах (в масштабах Молдовы об одном олигархе), корпорациях, мафиозных, племенных, религиозных структурах, армии. На протяжении многих лет Плахотнюк был стабилизатором отношений в стране, преимущественно в негативном смысле. Однако если этот элемент убрать и не заменить эквивалентным, Молдову может ожидать хаотизация в силу того, что вопрос неэффективности государственных институтов невозможно решить быстро, и универсальных механизмов для этого нет. Пожалуй, именно в этом сейчас и заключается основной и сложнейший вызов для будущего страны.


Дмитрий Офицеров-Бельский, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М.Примакова

Загрузка...
Комментарии
18 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск не получил ожидаемых результатов от шагов навстречу Западу.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$86,5 млн

составит бюджет Союзного государства в 2020 г. Запланированы расходы в сумме $84,3 млн, что влечет профицит в $2,3 млн (в 6 раз меньше прошлогоднего)

Mediametrics