30 Ноября г.

Борьба ценностей: как Байден изменит отношения США и ЕС

Борьба ценностей: как Байден изменит отношения США и ЕС
Кандидат в президенты США Джо Байден.
Фото: spiegel.de

23 ноября председатели Еврокомиссии и Евросовета созвонились с Джо Байденом, пригласив его в Брюссель и предложив ему «восстановить сильный альянс ЕС и США». Европейские страны одними из первых поздравили его с победой на выборах 4 ноября. По мнению главы ЕК Урсулы фон дер Ляйен, президентство Байдена должно стать «новым началом» европейско-американского партнерства. Каких шагов ожидает Брюссель от нового руководства США, и готов ли Байден поменять подход Вашингтона к отношениям с Европой, проанализировала доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Экскурс в историю


Взаимоотношения Соединенных Штатов и европейских государств исторически складывались непросто, ведь длительное время США воспринимались европейским политическим истеблишментом как британская колония, «Новый свет», а в дальнейшем – как альтернатива «старому европейскому порядку». При этом европейские деятели смотрели на новое и быстро развивающееся государство свысока, с нескрываемым европейским высокомерием и снобизмом. Однако взаимосвязь Европы и США никогда не оспаривалась, ведь 95% иммигрантов и новых американских граждан приехали туда из Европы.

Осознание Соединенных Штатов как соперника и конкурента появилось по историческим меркам относительно недавно, тем более что сами они по большей части придерживались изоляционистских взглядов. Только после Первой мировой войны европейские государства признали высокий статус США, вставших в один ряд с ведущими европейскими державами, причем это признание было выражено в договоренностях Версальско-Вашингтонской системы.

А после Второй мировой войны западноевропейские государства уже никак не оспаривали лидерство Штатов, согласились признать их глобальное превосходство и были включены в зону американского геополитического влияния, проявившуюся в их участии в конкретных блоках (НАТО и ЕЭС, ставшего ЕС). Неслучайно первоначальное интеграционное движение в Европе было поддержано США. Так, в 1953 г. была сформирована группа для сотрудничества при Европейском объединении угля и стали. В 1956 г. США открыли в Люксембурге свое представительство, которое в 1961 г. переехало в Брюссель и до сих пор находится там.

В 1990 г. США и ЕЭС приняли Атлантическую декларацию, которой подтвердили общий исторический путь, основанный на тесных политических и экономических связях.

При этом сразу стало понятно, что к Европе США относятся как к инструменту утверждения своего влияния, а значит, не видят в этих странах равных партнеров.

В условиях Холодной войны, геополитического противостояния, преобладания блокового мышления США поддерживали европейскую интеграцию, которую представляли как еще один столп евроатлантической солидарности.

Однако после падения СССР и крушения Восточного блока, резкого наращивания экономического и политического капитала ЕС в условиях отсутствия конкуренции в лице СССР, а затем и Югославии, евроатлантическая солидарность дала трещину. Страны ЕС получили новые ресурсы и «осознали» свою политическую миссию по «демократической трансформации» стран Восточной и Центральной Европы, которых с большой поспешностью стали принимать в свой состав (важно отметить, что эти страны также вступили в НАТО). И в этом отношении ЕС сам стал позиционировать себя как глобального игрока и защитника прав человека, равного партнера для США.

Тем более, когда Союз вышел на постсоветское пространство, он явно испытал «головокружение от успехов», на которые никак не мог бы рассчитывать в других геополитических и международных обстоятельствах. Позже евроатлантическую солидарность попытались вернуть к жизни, в том числе через Трансатлантическое соглашение. Однако пока оно так и не подписано, что можно расценивать как некий симптом. Мы также видим и другие симптомы размывания евроатлантической солидарности.

Сложности европейско-американских отношений


С учетом того, что взаимодействие европейских государств и США оправдывалось вопросами безопасности, НАТО можно рассматривать как важнейшую манифестацию евроатлантической солидарности. Однако даже Североатлантический Альянс становится предметом споров и острых дискуссий между США и странами ЕС.

До сих пор не все страны ЕС входят в НАТО, и, кроме того, мы уже наблюдали рассогласование позиций его членов по отношению к разным международным конфликтам, начиная с военной операции в Ираке. Хотя, безусловно, Вашингтон продолжает контролировать ситуацию в Европе с военной точки зрения. И данный контроль сохранится, невзирая на то, кто является президентом США.

Дональд Трамп представляет собой интересный случай только лишь в том отношении, что именно при нем США открыто стремились заставить страны ЕС платить за этот контроль-оборону, хотя такое требование расходится с позицией стран ЕС, не желающих увеличивать расходы на оборону. Более того, именно благодаря Трампу Евросоюз мог бы сбросить с глаз пелену, увидеть, как США относятся к своим союзникам в реальности, и осознать, что это системное отношение, которое ранее было прикрыто фразами о солидарности и общей истории.

Поэтому нельзя ожидать изменений позиции США по отношению к ЕС в сфере безопасности при Джо Байдене, но можно полагать, что риторика о евроатлантической солидарности снова «зальет» европейские СМИ.

Не будем забывать, что ЕС и США – это торговые партнеры, и рынок США очень важен для европейских стран, прежде всего – Германии. Но и здесь не все так безоблачно, если вспомнить про налоговые и таможенные войны сторон. Кстати, именно Трамп обозначил, что торгово-экономические отношения с ФРГ развиваются не в пользу США. А в условиях роста значения транснациональных компаний, а теперь и крупных цифровых гигантов, вряд ли можно будет урегулировать все спорные вопросы на двустороннем уровне.

Кроме того, в 2020 г. Китай впервые обошел США, став крупнейшим торговым партнером для Евросоюза. Например, импорт товаров из Китая в ЕС с января по июль 2020 г. вырос на 4,9%, до €216,7 млрд., а поставки в ЕС из США упали на 11,7%, до €120,4 млрд.

Партийный фактор


Европейские эксперты полагают, что наиболее активным, как правило, является взаимодействие сторон при демократах в Белом доме. Так, при Джордже Буше-младшем возникали расхождения в оценке международных процессов, но при Бараке Обаме взаимодействие стало более полным – настолько полным, что в ЕС предпочли закрыть глаза на операции по прослушиванию европейских политиков, дипломатов и высоких чиновников, проводимые США. Однако при Трампе взаимоотношения стали чрезмерно проблемными, причем их острота и проблемность были увязаны европейскими политиками не с позицией США, а с личным отношением к Трампу. Поэтому неудивительно, что с Байденом страны ЕС надеются на значительное улучшение дипломатического взаимодействия.

На сегодняшний день многие европейские политики уже высказали свое положительное мнение о сотрудничестве при новом президенте США. Так, во Франции и ФРГ уверены, что Байден вернется к переговорам по климатическому соглашению, утвердит принципы солидарности в НАТО. А ирландский министр финансов даже заявил, что именно Байден поможет урегулировать вопрос с Брекзитом и защитит ирландские интересы (ведь он гордится своими ирландскими корнями). Также высказываются надежды на то, что Байден хотя бы вернется к переговорам с ЕС по иранским вопросам, а также к обсуждению Трансатлантического договора.

Однако вряд ли эти надежды осуществимы, и не только потому, что Трамп обозначил приоритеты США, от которых Байдену сложно будет полностью отказаться, но и потому, что ему придется принимать решения в разделенной стране, в условиях жесткого партийно-политического противостояния.

Он будет вынужден в большей степени заниматься «внутренними разборками», внутренним кризисом в США. Хотя для того, чтобы сплотить общество, страны иногда прибегают к так называемой «маленькой победоносной войне», и демократы регулярно повторяют этот опыт друг за другом. Этим можно объяснить и то, что в ЕС иногда пробивается и другой голос – о том, что Брюсселю все-таки надо заниматься не укреплением солидарности с США, а развитием многосторонних связей с новыми крупными игроками, ведь на США нет надежды. И это не Байден даст ЕС время на осознание своих истинных интересов, а его предоставил ранее как раз Трамп, четко и конкретно обозначивший приоритеты США. Однако в Брюсселе эту ситуацию даже не пытались осмыслить в таком ключе.

Так что даже при президентстве Байдена ЕС все же необходимо иметь некую собственную стратегию, не основанную на интересах США и их позиции по отношению к другим странам, например, той же Турции или Украине. Тем более что и та, и другая ближе к ЕС, нежели к США, которые равноудалены от всех основных театров локальных столкновений (если, конечно, не брать во внимание ситуацию в самих Штатах). И это осознание все-таки присутствует, судя по глобальной стратегии ЕС и его стремлению укрепиться не только на постсоветском пространстве, но и, например, в Африке.

Выводы


Таким образом, при Трампе были четко обозначены интересы США в Европе, выраженные в стремлении играть по своим правилам не со всем интеграционным блоком в целом, а с его отдельными странами, что проще для заключения сделки. Очевидно, что для США останется важной задача подтвердить свои приоритеты в рамках разных блоков и добиться их признания со стороны всех союзников-вассалов. Вряд ли Байден решится отказаться от реализации американских интересов в отношениях со странами ЕС.

При этом надо понимать, что русофобия, которая пришла на смену противостоянию коммунистической идее и используется как способ поддерживать евроатлантическую солидарность, будет активизирована при Байдене, мыслящем в терминах Холодной войны. Но в этой концепции американского лидерства совсем нет места для так называемых европейских ценностей. Да и ужесточение антироссийской риторики вовсе невыгодно ЕС, так как Россия все-таки входит в пятерку его крупнейших торговых партнеров. К тому же, все современные вопросы безопасности без России решить невозможно, что чиновники Брюсселя и отдельных стран Союза, хотя и с неохотой, но признают.


Наталья Еремина, доктор политических наук, профессор СПбГУ

Власть Геополитика