США усилят давление на Сербию для признания Косово – эксперт США усилят давление на Сербию для признания Косово – эксперт

1 января президент Сербии Александр Вучич официально запустил подачу газа в республику российского газа по «Турецкому потоку». Кроме того, с 5 января начинается вакцинация от коронавируса российским препаратом «Спутник V», 2,4 тыс. доз которого были доставлены в Сербию накануне Нового года. Однако Белград активно сотрудничает не только с Москвой, но и с Вашингтоном, при посредничестве которого в конце 2020 г. было заключено неоднозначное соглашение с Косово. О том, каких действий в регионе стоит ждать от США в новом году, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал научный сотрудник Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.

– Георгий Николаевич, в сентябре 2020 г. США, Сербия и Косово подписали «Соглашение о нормализации экономических отношений». Чего можно ожидать в связи с этим в 2021 г.?

– Вашингтонское соглашение от 4 сентября 2020 г. прежде всего направлено на вытеснение с Балкан Китая (противодействие ненадежным поставщикам сетей 5G) и России (диверсификация энергопоставок) при расширении присутствия там США. Собственно, уступки Белграда в деле фактического признания независимости Косова в этом документе носили скорее подчиненный характер. Кто-то считает, что раз соглашение было подписано в рамках предвыборной кампании Дональда Трампа, то со сменой администрации оно может просто уйти в историю. Однако я думаю, что этого не произойдет именно из-за его антикитайской и антироссийской направленности. Очевидно, что и при новой администрации эта политика, равно как и политика по расширению присутствия США на Балканах, будет продолжена.

Также следует ожидать новых усилий Вашингтона по склонению Сербии к фактическому окончательному признанию независимости Косово, ведь внешнеполитический блок администрации Байдена представлен ветеранами демократической команды 1990‑х и начала 2000‑х гг., людьми, связанными, в том числе, с балканской политикой, и прежде всего – с отторжением Косова от Сербии.

Они рассматривают нынешнее положение дел в бывшей Югославии как свою незавершенную работу, и для них «довести до конца этот проект» – в каком-то смысле, дело престижа. Таким завершением они считают признание Сербией независимости Косово, снятие этого вопроса с международной повестки, централизацию соседней Боснии и Герцеговины с упразднением Республики Сербской и интеграцию Боснии и Герцеговины и Сербии в НАТО.

– Какие еще направления появятся в политике США на Балканах после прихода Байдена?

– Новых направлений ждать не приходится. Отличие от Трампа будет в том, что того, кроме жены, ничего не связывало с Балканами лично, и регион ему был неинтересен. Это балканские лидеры прикладывали большие усилия для того, чтобы пробиться в Белый дом, получить аудиенцию у президента США, а самого Трампа это не волновало, в отличие от многих из демократов, которых связывает участие в решениях предыдущих администраций. Это относится и лично к Байдену, и к его окружению, которое как раз и составляют люди, работавшие еще с Биллом Клинтоном, а потом с Бараком Обамой. Это люди, абсолютно причастные к этой политике, в известном смысле это для них некий личный вопрос.

– Как в 2021 г. будут складываться отношения Сербии и России? От каких факторов это зависит?

– Очень важным фактором остается пандемический кризис и попытки его преодолеть. Когда и какая именно вакцина будет запущена, окажутся ли эти вакцины эффективными и позволят ли они уйти от необходимости карантинных ограничений и в какой-то степени вернуть жизнь в нормальное русло – вопрос вакцины приобретает политическое значение.

Евросоюз очень ревниво относится к попыткам продвижения российских вакцин, в меньшей степени – и к [попыткам продвижения] американских. Сербия же постоянно упоминает возможность использования и нашей вакцины тоже. Этот фактор будет оказывать влияние на наши двусторонние отношения, которые носят фундаментальный характер и по логике должны спокойно развиваться.

Очевидно, стоит ожидать усиления попыток противодействия этим отношениям, усиления попыток вытеснить Россию с Балкан, и понятно, что эти попытки как раз будут сконцентрированы на Сербии и соседней Боснии и Герцеговине (БиГ). Стоит ожидать более активного давления как со стороны США, так и со стороны Евросоюза.

– Можно ли в обозримом будущем ожидать вступления Сербии в ЕС или НАТО?

– В обозримом будущем ожидать приема Сербии в Евросоюз технически невозможно, прежде всего, в силу кризисных процессов внутри самого ЕС и его неготовности к дальнейшему расширению. Хотя и делаются декларации о том, что ЕС открыт для стран балканского региона, но именно в обозримой перспективе ожидать существенного прогресса тут не стоит.

При этом балканские страны будут вынуждать идти на какие-то уступки под лозунгом того, что это необходимо для евроинтеграции, но перспектив реальной скорой евроинтеграции Сербии, Черногории, Северной Македонии, Боснии и Герцеговины и Албании пока не просматривается.

Попытки интегрировать Сербию и Боснию и Герцеговину в НАТО продолжатся и активизируются. В отношении Сербии очевидно, что если Белград все-таки пойдет на то, что называется юридически обязывающим соглашением о нормализации отношений с Косово (то есть, на фактическое признание его независимости), то, скорее всего, после этого оно будет в ускоренном порядке принято в НАТО. Уже после этого вопрос об интеграции в НАТО будет поставлен и перед Сербией, как единственная гарантия безопасности остатка ее территории. И вот тут вопрос из теоретической плоскости перейдет в плоскость практическую. Так что дальнейшее давление на Белград в пользу движения в сторону НАТО будет продолжено, а в 2021 г. оно совершенно очевидно усилится.

– Как в 2021 г. будут строиться отношения Сербии со странами ЕАЭС?

– Многое будет зависеть от времени и скорости выхода из кризиса с коронавирусом, который Сербия пока проходит очень тяжело: экономика страны очень пострадала и продолжает страдать от эпидемии и от ограничительных мер. Соответственно, от этого будет зависеть время восстановления до достигнутого на 2019 г. уровня сотрудничества. За 2020 г. еще нет окончательных цифр, но очевидно, что в товарообороте есть существенный спад. По крайней мере, с точки зрения сербского экспорта на рынки ЕАЭС он есть.

– Как вы оцениваете конфликтный потенциал региона, и что может стать «спусковым крючком» для большого конфликта на Балканах?

– В 2021 г. я не жду большого конфликта в силу того, что регион пострадал от пандемии сильнее остальной Европы, и политическим силам там сейчас в целом не до этого. На мой взгляд, для них приоритетнее выход из кризиса, чем попытки политического передела в регионе. При этом сам по себе конфликтный потенциал, конечно, сохраняется.

Сохраняется стремление албанских элит к созданию «великой Албании» (объединению Албании, части территории Черногории, части территории Северной Македонии, Южной Сербии, Северной Греции и самопровозглашенного Косово). Проблема эта никуда не делась, и она продолжает подрывать безопасность и стабильность региона. Никуда не делось и межобщинное противостояние в Боснии и Герцеговине. Мы даже видели скандал вокруг визита главы МИД России Сергея Лаврова в Сараево, когда два члена Президиума Боснии и Герцеговины отказались с ним встречаться после его встречи с третьим.

Этот демарш был вызван внутренним конфликтом в самом этом президиуме между представителями сербской и бошнякской общин. То есть, свой внутренний конфликт они и перенесли на отношения с внешней стороной. Уже 25 лет прошло с момента заключения Дейтонского соглашения, которое остановило гражданскую войну в Боснии и, хотя война остановлена, вызвавший ее межобщинный конфликт все равно никуда не делся, и понятно, что он будет продолжать влиять на обстановку в регионе. Дойдет ли дело до открытого столкновения? Мне кажется, что в 2021 г. этого не случится просто за счет того, что все стороны измотаны коронакризисом.

Беседовала Мария Мамзелькина

06 января 2021 г. 04:15

США усилят давление на Сербию для признания Косово – эксперт

/ США усилят давление на Сербию для признания Косово – эксперт

1 января президент Сербии Александр Вучич официально запустил подачу газа в республику российского газа по «Турецкому потоку». Кроме того, с 5 января начинается вакцинация от коронавируса российским препаратом «Спутник V», 2,4 тыс. доз которого были доставлены в Сербию накануне Нового года. Однако Белград активно сотрудничает не только с Москвой, но и с Вашингтоном, при посредничестве которого в конце 2020 г. было заключено неоднозначное соглашение с Косово. О том, каких действий в регионе стоит ждать от США в новом году, в интервью «Евразия.Эксперт» спрогнозировал научный сотрудник Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.

– Георгий Николаевич, в сентябре 2020 г. США, Сербия и Косово подписали «Соглашение о нормализации экономических отношений». Чего можно ожидать в связи с этим в 2021 г.?

– Вашингтонское соглашение от 4 сентября 2020 г. прежде всего направлено на вытеснение с Балкан Китая (противодействие ненадежным поставщикам сетей 5G) и России (диверсификация энергопоставок) при расширении присутствия там США. Собственно, уступки Белграда в деле фактического признания независимости Косова в этом документе носили скорее подчиненный характер. Кто-то считает, что раз соглашение было подписано в рамках предвыборной кампании Дональда Трампа, то со сменой администрации оно может просто уйти в историю. Однако я думаю, что этого не произойдет именно из-за его антикитайской и антироссийской направленности. Очевидно, что и при новой администрации эта политика, равно как и политика по расширению присутствия США на Балканах, будет продолжена.

Также следует ожидать новых усилий Вашингтона по склонению Сербии к фактическому окончательному признанию независимости Косово, ведь внешнеполитический блок администрации Байдена представлен ветеранами демократической команды 1990‑х и начала 2000‑х гг., людьми, связанными, в том числе, с балканской политикой, и прежде всего – с отторжением Косова от Сербии.

Они рассматривают нынешнее положение дел в бывшей Югославии как свою незавершенную работу, и для них «довести до конца этот проект» – в каком-то смысле, дело престижа. Таким завершением они считают признание Сербией независимости Косово, снятие этого вопроса с международной повестки, централизацию соседней Боснии и Герцеговины с упразднением Республики Сербской и интеграцию Боснии и Герцеговины и Сербии в НАТО.

– Какие еще направления появятся в политике США на Балканах после прихода Байдена?

– Новых направлений ждать не приходится. Отличие от Трампа будет в том, что того, кроме жены, ничего не связывало с Балканами лично, и регион ему был неинтересен. Это балканские лидеры прикладывали большие усилия для того, чтобы пробиться в Белый дом, получить аудиенцию у президента США, а самого Трампа это не волновало, в отличие от многих из демократов, которых связывает участие в решениях предыдущих администраций. Это относится и лично к Байдену, и к его окружению, которое как раз и составляют люди, работавшие еще с Биллом Клинтоном, а потом с Бараком Обамой. Это люди, абсолютно причастные к этой политике, в известном смысле это для них некий личный вопрос.

– Как в 2021 г. будут складываться отношения Сербии и России? От каких факторов это зависит?

– Очень важным фактором остается пандемический кризис и попытки его преодолеть. Когда и какая именно вакцина будет запущена, окажутся ли эти вакцины эффективными и позволят ли они уйти от необходимости карантинных ограничений и в какой-то степени вернуть жизнь в нормальное русло – вопрос вакцины приобретает политическое значение.

Евросоюз очень ревниво относится к попыткам продвижения российских вакцин, в меньшей степени – и к [попыткам продвижения] американских. Сербия же постоянно упоминает возможность использования и нашей вакцины тоже. Этот фактор будет оказывать влияние на наши двусторонние отношения, которые носят фундаментальный характер и по логике должны спокойно развиваться.

Очевидно, стоит ожидать усиления попыток противодействия этим отношениям, усиления попыток вытеснить Россию с Балкан, и понятно, что эти попытки как раз будут сконцентрированы на Сербии и соседней Боснии и Герцеговине (БиГ). Стоит ожидать более активного давления как со стороны США, так и со стороны Евросоюза.

– Можно ли в обозримом будущем ожидать вступления Сербии в ЕС или НАТО?

– В обозримом будущем ожидать приема Сербии в Евросоюз технически невозможно, прежде всего, в силу кризисных процессов внутри самого ЕС и его неготовности к дальнейшему расширению. Хотя и делаются декларации о том, что ЕС открыт для стран балканского региона, но именно в обозримой перспективе ожидать существенного прогресса тут не стоит.

При этом балканские страны будут вынуждать идти на какие-то уступки под лозунгом того, что это необходимо для евроинтеграции, но перспектив реальной скорой евроинтеграции Сербии, Черногории, Северной Македонии, Боснии и Герцеговины и Албании пока не просматривается.

Попытки интегрировать Сербию и Боснию и Герцеговину в НАТО продолжатся и активизируются. В отношении Сербии очевидно, что если Белград все-таки пойдет на то, что называется юридически обязывающим соглашением о нормализации отношений с Косово (то есть, на фактическое признание его независимости), то, скорее всего, после этого оно будет в ускоренном порядке принято в НАТО. Уже после этого вопрос об интеграции в НАТО будет поставлен и перед Сербией, как единственная гарантия безопасности остатка ее территории. И вот тут вопрос из теоретической плоскости перейдет в плоскость практическую. Так что дальнейшее давление на Белград в пользу движения в сторону НАТО будет продолжено, а в 2021 г. оно совершенно очевидно усилится.

– Как в 2021 г. будут строиться отношения Сербии со странами ЕАЭС?

– Многое будет зависеть от времени и скорости выхода из кризиса с коронавирусом, который Сербия пока проходит очень тяжело: экономика страны очень пострадала и продолжает страдать от эпидемии и от ограничительных мер. Соответственно, от этого будет зависеть время восстановления до достигнутого на 2019 г. уровня сотрудничества. За 2020 г. еще нет окончательных цифр, но очевидно, что в товарообороте есть существенный спад. По крайней мере, с точки зрения сербского экспорта на рынки ЕАЭС он есть.

– Как вы оцениваете конфликтный потенциал региона, и что может стать «спусковым крючком» для большого конфликта на Балканах?

– В 2021 г. я не жду большого конфликта в силу того, что регион пострадал от пандемии сильнее остальной Европы, и политическим силам там сейчас в целом не до этого. На мой взгляд, для них приоритетнее выход из кризиса, чем попытки политического передела в регионе. При этом сам по себе конфликтный потенциал, конечно, сохраняется.

Сохраняется стремление албанских элит к созданию «великой Албании» (объединению Албании, части территории Черногории, части территории Северной Македонии, Южной Сербии, Северной Греции и самопровозглашенного Косово). Проблема эта никуда не делась, и она продолжает подрывать безопасность и стабильность региона. Никуда не делось и межобщинное противостояние в Боснии и Герцеговине. Мы даже видели скандал вокруг визита главы МИД России Сергея Лаврова в Сараево, когда два члена Президиума Боснии и Герцеговины отказались с ним встречаться после его встречи с третьим.

Этот демарш был вызван внутренним конфликтом в самом этом президиуме между представителями сербской и бошнякской общин. То есть, свой внутренний конфликт они и перенесли на отношения с внешней стороной. Уже 25 лет прошло с момента заключения Дейтонского соглашения, которое остановило гражданскую войну в Боснии и, хотя война остановлена, вызвавший ее межобщинный конфликт все равно никуда не делся, и понятно, что он будет продолжать влиять на обстановку в регионе. Дойдет ли дело до открытого столкновения? Мне кажется, что в 2021 г. этого не случится просто за счет того, что все стороны измотаны коронакризисом.

Беседовала Мария Мамзелькина

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

27%

составит повышение цен на газ в Молдове с 1 октября 2022 г., утвержденное Национальным агентством по регулированию в энергетике. С октября 2021 г. тариф вырос почти в 7 раз

Mediametrics