В Беларуси приступили к профилактике майдана В Беларуси приступили к профилактике майдана

Вскоре после падения украинской власти под напором национал-радикалов возникли дискуссии о возможности повторения майдана в Беларуси. Эти разговоры привлекали многих наблюдателей простотой и эмоциональностью, но имели мало общего с белорусскими реалиями. На этой неделе белорусская власть продемонстрировала на деле свои отличия от южных соседей, приступив к превентивным и точечным задержаниям радикалов. Принятые на сегодняшний день меры предосторожности не вызовут кризис в отношениях с Западом, но не устранят и всех рисков внутри страны.

После появления на минувшей неделе сообщений о задержаниях белорусскими силовиками десятков боевиков, критики заговорили, что Александр Лукашенко таким образом пытается запугать участников запланированных на 25 марта акций протеста в Беларуси, отбив у обычных граждан настроение выходить на улицы.

Элементарные познания в восточноевропейской истории опровергают эти спекуляции. И дело здесь вовсе не в опыте последнего украинского майдана. Процесс с чередой раскручивающихся провокаций, завершающихся сакральными жертвами, был реализован более 25 лет назад, во время протестов в Литве. В ночь с 12 на 13 января 1991 г. в Вильнюсе «неизвестные стрелки» убили первых граждан, которые стали «сакральными жертвами» поющей революции в Прибалтике.

В результате оппозиция (вчерашние союзные Михаилу Горбачеву «народные фронты»), имевшая к тому времени поддержку за рубежом, смогла лишить слабую и нерешительную центральную власть контроля над ситуацией.

Конечно, трудно себе представить, чтобы «неизвестные стрелки» обосновались сегодня в одном из зданий в центре Минска, как это случилось три года назад в Киеве. Однако для начала раскручивания спирали насилия достаточно было бы провокаций в толпе. Например, как это было на Болотной площади в Москве в мае 2012 г.

Участников провокаций и вероятных столкновений с милицией тогда пришлось бы сажать «по полной», а это – новые «заморозки» с Западом и, вероятно, возврат санкций. Что, впрочем, было бы более чем приемлемо для радикальной оппозиции, которая переживает, что сегодня Евросоюз общается с Минском напрямую, а не через его верных представителей на местах из числа местных «критиков режима».

Уже после начала точечных задержаний Александр Лукашенко заявил, что активизация радикальной оппозиции в стране началось после того, как он отказался от предложения сесть за «круглый стол» переговоров с этой оппозицией.

Как признался президент Беларуси, недавно ему было сделано такое предложение одним из оппозиционеров. Эту идею поддерживали и польские соседи Минска на официальном уровне. Ведь есть же польский опыт круглых столов.

 

«Круглые столы» практиковал и Виктор Янукович, устраивая ночные заседания на Банковой с оппозиционерами и европейскими посредниками. Подписанные соглашения были поняты радикалами как признак слабости и разорваны буквально на следующий день, пока посредники смотрели в другую сторону.

Беларусь идет по иному пути. Задержания нескольких десятков радикальных оппозиционеров и участников вооруженных националистических групп несколько разрядили наэлектризованную атмосферу перед акциями протеста в стране 25 марта.

Превентивные и точечные задержания расширяют пространство маневра белорусской власти. Можно обойтись гуманно с некоторыми задержанными – припугнув, но не посадив. Это и назревший сигнал для сторонников Александра Лукашенко, что власть держит ситуацию под контролем и не пойдет на компромисс с радикальными националистами.

Из Брюсселя и Варшавы уже последовали критические заявления, однако пока они носят сдержанный характер. Маловероятно, чтобы последние задержания приведут к кризису в отношениях Минска с Западом, если только радикалы не сядут надолго. Белорусская дипломатия посылает сигналы о готовности продолжения диалога с системными силами Евросоюза и будет объяснять задержания, предъявляя доказательства вины задержанных. Западные партнеры слышат сигналы Минска и продолжат диалог.

Однако происходящие точечные задержания радикалов не гарантируют от провокаций и разрастания протестного движения в Беларуси. Радикальная оппозиция – самая опасная часть протеста, но далеко не весь протест. Есть еще протест в средних и малых городах, протест в областных центрах Беларуси. Недовольство имеет и объективные причины, являясь реакцией на сложную социально-экономическую ситуацию. Белорусские эксперты это прекрасно понимают. Падение мировых цен на товарных рынках сократило доходы бюджета Беларуси от экспорта нефтепродуктов и калийных удобрений. Нефтегазовый спор с Россией также ведет к недополучению доходов. Усиливаются кризисные тенденции в отношениях с соседними Литвой и Украиной. В результате это бьет по экономике, растет давление на бюджет и социальные обязательства.

В этой ситуации Минску нужен запуск новых проектов, которые бы создали новые точки роста и источники поступлений в бюджет, укрепили доверие инвесторов – как на Востоке, так и на Западе. Могут ли эти точки роста обеспечить Варшава или Вильнюс, ответственные за восточную политику ЕС?

Вопрос риторический. Пока они отказались от покупки электроэнергии из Беларуси, предпочитая агитировать за политические реформы в Беларуси и пугать ее главным союзником – Россией, обеспечивающей не только оборонный зонтик, но и 50% товарооборота.

Другое дело, что Беларуси и России требуется критически проанализировать их союз, найти новые подходы, которые позволили бы преодолеть накопившиеся противоречия, в которых виноваты оба партнера. Союз сможет существовать лишь при условии обоюдной политической воли наверху и как система сообщающихся сосудов в политике, экономике и безопасности.

На выправление ситуации в белорусской экономике потребуется время. Но без этого не разрешить глубинных проблем, вызывающих рост социального недовольства.


Вячеслав Сутырин

24 марта 2017 г. 11:01

В Беларуси приступили к профилактике майдана

/ В Беларуси приступили к профилактике майдана

Вскоре после падения украинской власти под напором национал-радикалов возникли дискуссии о возможности повторения майдана в Беларуси. Эти разговоры привлекали многих наблюдателей простотой и эмоциональностью, но имели мало общего с белорусскими реалиями. На этой неделе белорусская власть продемонстрировала на деле свои отличия от южных соседей, приступив к превентивным и точечным задержаниям радикалов. Принятые на сегодняшний день меры предосторожности не вызовут кризис в отношениях с Западом, но не устранят и всех рисков внутри страны.

После появления на минувшей неделе сообщений о задержаниях белорусскими силовиками десятков боевиков, критики заговорили, что Александр Лукашенко таким образом пытается запугать участников запланированных на 25 марта акций протеста в Беларуси, отбив у обычных граждан настроение выходить на улицы.

Элементарные познания в восточноевропейской истории опровергают эти спекуляции. И дело здесь вовсе не в опыте последнего украинского майдана. Процесс с чередой раскручивающихся провокаций, завершающихся сакральными жертвами, был реализован более 25 лет назад, во время протестов в Литве. В ночь с 12 на 13 января 1991 г. в Вильнюсе «неизвестные стрелки» убили первых граждан, которые стали «сакральными жертвами» поющей революции в Прибалтике.

В результате оппозиция (вчерашние союзные Михаилу Горбачеву «народные фронты»), имевшая к тому времени поддержку за рубежом, смогла лишить слабую и нерешительную центральную власть контроля над ситуацией.

Конечно, трудно себе представить, чтобы «неизвестные стрелки» обосновались сегодня в одном из зданий в центре Минска, как это случилось три года назад в Киеве. Однако для начала раскручивания спирали насилия достаточно было бы провокаций в толпе. Например, как это было на Болотной площади в Москве в мае 2012 г.

Участников провокаций и вероятных столкновений с милицией тогда пришлось бы сажать «по полной», а это – новые «заморозки» с Западом и, вероятно, возврат санкций. Что, впрочем, было бы более чем приемлемо для радикальной оппозиции, которая переживает, что сегодня Евросоюз общается с Минском напрямую, а не через его верных представителей на местах из числа местных «критиков режима».

Уже после начала точечных задержаний Александр Лукашенко заявил, что активизация радикальной оппозиции в стране началось после того, как он отказался от предложения сесть за «круглый стол» переговоров с этой оппозицией.

Как признался президент Беларуси, недавно ему было сделано такое предложение одним из оппозиционеров. Эту идею поддерживали и польские соседи Минска на официальном уровне. Ведь есть же польский опыт круглых столов.

 

«Круглые столы» практиковал и Виктор Янукович, устраивая ночные заседания на Банковой с оппозиционерами и европейскими посредниками. Подписанные соглашения были поняты радикалами как признак слабости и разорваны буквально на следующий день, пока посредники смотрели в другую сторону.

Беларусь идет по иному пути. Задержания нескольких десятков радикальных оппозиционеров и участников вооруженных националистических групп несколько разрядили наэлектризованную атмосферу перед акциями протеста в стране 25 марта.

Превентивные и точечные задержания расширяют пространство маневра белорусской власти. Можно обойтись гуманно с некоторыми задержанными – припугнув, но не посадив. Это и назревший сигнал для сторонников Александра Лукашенко, что власть держит ситуацию под контролем и не пойдет на компромисс с радикальными националистами.

Из Брюсселя и Варшавы уже последовали критические заявления, однако пока они носят сдержанный характер. Маловероятно, чтобы последние задержания приведут к кризису в отношениях Минска с Западом, если только радикалы не сядут надолго. Белорусская дипломатия посылает сигналы о готовности продолжения диалога с системными силами Евросоюза и будет объяснять задержания, предъявляя доказательства вины задержанных. Западные партнеры слышат сигналы Минска и продолжат диалог.

Однако происходящие точечные задержания радикалов не гарантируют от провокаций и разрастания протестного движения в Беларуси. Радикальная оппозиция – самая опасная часть протеста, но далеко не весь протест. Есть еще протест в средних и малых городах, протест в областных центрах Беларуси. Недовольство имеет и объективные причины, являясь реакцией на сложную социально-экономическую ситуацию. Белорусские эксперты это прекрасно понимают. Падение мировых цен на товарных рынках сократило доходы бюджета Беларуси от экспорта нефтепродуктов и калийных удобрений. Нефтегазовый спор с Россией также ведет к недополучению доходов. Усиливаются кризисные тенденции в отношениях с соседними Литвой и Украиной. В результате это бьет по экономике, растет давление на бюджет и социальные обязательства.

В этой ситуации Минску нужен запуск новых проектов, которые бы создали новые точки роста и источники поступлений в бюджет, укрепили доверие инвесторов – как на Востоке, так и на Западе. Могут ли эти точки роста обеспечить Варшава или Вильнюс, ответственные за восточную политику ЕС?

Вопрос риторический. Пока они отказались от покупки электроэнергии из Беларуси, предпочитая агитировать за политические реформы в Беларуси и пугать ее главным союзником – Россией, обеспечивающей не только оборонный зонтик, но и 50% товарооборота.

Другое дело, что Беларуси и России требуется критически проанализировать их союз, найти новые подходы, которые позволили бы преодолеть накопившиеся противоречия, в которых виноваты оба партнера. Союз сможет существовать лишь при условии обоюдной политической воли наверху и как система сообщающихся сосудов в политике, экономике и безопасности.

На выправление ситуации в белорусской экономике потребуется время. Но без этого не разрешить глубинных проблем, вызывающих рост социального недовольства.


Вячеслав Сутырин

Загрузка...
01 декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Россия может стать опорой стабильности для стран постсоветского пространства.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

$17 млрд

составил общий объём российских капиталовложений в казахстанскую экономику. Совместно осуществляется более 30 крупных инвестиционных проектов – президент России Владимир Путин

Mediametrics