Июльский указ Путина о целях развития: выводы для России и Евразийского союза Июльский указ Путина о целях развития: выводы для России и Евразийского союза Июльский указ Путина о целях развития: выводы для России и Евразийского союза 27.07.2020 eurasia.expert eurasia.expert info@eurasia.expert

21 июля президент России Владимир Путин подписал указ о национальных целях развития на следующие 10 лет. По замыслу российских властей, их осуществление должно увеличить численность населения и при этом повысить уровень жизни граждан. При этом экономические цели развития включают в себя довольно амбициозные показатели, как, например, реальный рост экспорта несырьевых неэнергетических товаров не менее 70% по сравнению с показателем 2020 г. Возможно ли это в условиях кризиса, и как поставленные в России цели отразятся на евразийской интеграции проанализировал руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов.

Достижимые цели


Президент России Владимир Путин на днях представил пять целей, к которым должна прийти страна в процессе своего развития в ближайшие десять лет. Среди них – рост продолжительности жизни и увеличение спортивной и общественной активности граждан. Есть цели обеспечить переработку твердых отходов, повысить качество работы науки и образования (это явно потребует контрреформы, ликвидации последствий либеральных экспериментов), решить ряд острых экологических проблем и улучшить окружающую среду в целом.

Экономисты обращают внимание на другую группу целей. Среди них – развитие дорожной сети в крупнейших городских агломерациях, 70% повышение инвестиций в основной капитал, и такое же повышение реального экспорта несырьевых неэнергетических товаров. К уже обозначенному в антикризисном плане Правительства росту инфраструктурных проектов была добавлена цель вводить ежегодно не менее 120 млн кв. м жилья, а также всякий год иметь 5 млн семей, улучшивших жилищные условия. Это означает огромные объемы строительства и заказов на все для того необходимое, что, в свою очередь, означает мультипликативный эффект и общие высокие темпы роста экономики.

Однако мировой рынок пребывает в кризисном состоянии, а экономика России еще не вышла из депрессии. Множество спикеров пророчат осенью новый обвал мировой торговли и цен на нефть, новую волну пандемии коронавируса, девальвацию рубля, даже называя уровни в 125-150 рублей за доллар.

Вспоминают и совершенно фантастическую Стратегию-2020, нарисованную либеральными экономистами – людьми, ничего не знающими о законах больших экономических кризисов и логике развития капитализма. Естественно, ее просто обязан был похоронить большой глобальный кризис 2008-2020 гг. Но именно потому, что мы выходим из этой эпохи, и в России государство учится работать по новым – не либеральным, а неомеркантильным правилам, смело применяя протекционистские рецепты и все активнее стимулируя покупку отечественных товаров самими гражданами, и особенно жилья – новые цели выглядят достижимыми. Возможно, 5 млн новых покупателей жилья – это много для начала, но значительное увеличение спроса достижимо.

Ужесточение торговой политики


Экономический рост необходим и возможен в силу изменения экономической политики. Суть ее – во вполне классической для капитализма формуле: нужно покупать в других странах, продавать им как можно более разнообразные товары, не поощрять паразитирования на собственном рынке (особенно недружественных правительств) и добиваться присоединения к своему рынку, но не имитации этого.

В формате новой политики евразийская интеграция необходима, но ее схема не может быть прежней, основанной на субсидировании Россией других стран и принятии на себя многих их проблем.

Если же те или иные государства недружественны или откровенно враждебны, то экономические роли на русском рынке у них вообще могут изыматься. Так Прибалтика теряет евразийский транзит товаров к Балтийскому морю, что очень выгодно для развития Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Так Грузия потеряла российских туристов, а Польша – рынок яблок.

Почему же такая торговая жесткость стала возможной? Почему она имеет перспективу еще более усилиться? Все очень просто: без разворота к такой – неомеркантильной – политике Россия не имела бы шанса успешно закончить эпоху большого кризиса 2008-2020 гг., а без строго следования ей не сможет и наполовину достичь целей на 2030 г. Но поскольку новый курс определен, то и цели становятся реалистичными.

Конечно, обстоятельства вносят во всякий курс поправки, и планы можно как перевыполнить, так и недовыполнить. Однако время мировых кризисных неурядиц проходит. Начинается период повышательной волны развития по Николаю Кондратьеву, что означает хорошую конъюнктуру для всех, кто желает ее использовать. В Москве явно такое желание имеют.

Перспективы для ЕАЭС


Как же все это отразится на ЕАЭС? Уже переговоры руководства России и Беларуси показывают невозможность старых схем в новых условиях. В приоритете – не суверенитет, а развитие. Если оно не является общим, не ведет к реальной интеграции, а сводится к потреблению одним участников процесса ресурсов другого без особых экономических выгод для того, то сотрудничество оказывается в кризисе – не расширяется. Прежняя практика субсидирования экономики в обмен на политические жесты – даже не действия или принятие позиции России, а имитацию этого, для развития экономических отношений в новую эпоху ничего дать уже не может.

Трудности в ЕАЭС можно назвать кризисом проекта, а можно – переходным состоянием. Это вполне логично: интеграция зарождалась в «нулевые» годы, когда России, между прочим, удалось достичь удвоения ВВП, в чем были большие сомнения у многих экспертов и политиков; развитие и оформление она получила уже после периода подъема – в годы кризиса, то есть после 2008 г. Время кризиса заканчивается, он и так тянется со всеми своими волнами 12 лет. Этот срок вполне нормален для подобных кризисов, так кризис 1973-1982 гг. тоже нельзя назвать коротким. Но даже большие кризисы заканчиваются.

Полным ходом идет трансформация экономической стратегии России. Новые цели – часть процесса. При этом Москва заинтересована в реальном развитии евразийской интеграции, но так, чтобы получался единый и защищенный рынок.

Это требует теснейшего взаимодействия государств в таможенном администрировании. Без него и без принятия новых правил игры экономический рост в России (а он будет, непременно!) нельзя будет другим постсоветским странам использовать для своего развития. Россия же будет искать именно такой формат взаимодействия, когда интеграция реальна, сотрудничество подлинно, а цели развития становятся общими. А это очень выгодный вариант для народов и экономик, если его принять.


Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

Июльский указ Путина о целях развития: выводы для России и Евразийского союза

27.07.2020

21 июля президент России Владимир Путин подписал указ о национальных целях развития на следующие 10 лет. По замыслу российских властей, их осуществление должно увеличить численность населения и при этом повысить уровень жизни граждан. При этом экономические цели развития включают в себя довольно амбициозные показатели, как, например, реальный рост экспорта несырьевых неэнергетических товаров не менее 70% по сравнению с показателем 2020 г. Возможно ли это в условиях кризиса, и как поставленные в России цели отразятся на евразийской интеграции проанализировал руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов.

Достижимые цели


Президент России Владимир Путин на днях представил пять целей, к которым должна прийти страна в процессе своего развития в ближайшие десять лет. Среди них – рост продолжительности жизни и увеличение спортивной и общественной активности граждан. Есть цели обеспечить переработку твердых отходов, повысить качество работы науки и образования (это явно потребует контрреформы, ликвидации последствий либеральных экспериментов), решить ряд острых экологических проблем и улучшить окружающую среду в целом.

Экономисты обращают внимание на другую группу целей. Среди них – развитие дорожной сети в крупнейших городских агломерациях, 70% повышение инвестиций в основной капитал, и такое же повышение реального экспорта несырьевых неэнергетических товаров. К уже обозначенному в антикризисном плане Правительства росту инфраструктурных проектов была добавлена цель вводить ежегодно не менее 120 млн кв. м жилья, а также всякий год иметь 5 млн семей, улучшивших жилищные условия. Это означает огромные объемы строительства и заказов на все для того необходимое, что, в свою очередь, означает мультипликативный эффект и общие высокие темпы роста экономики.

Однако мировой рынок пребывает в кризисном состоянии, а экономика России еще не вышла из депрессии. Множество спикеров пророчат осенью новый обвал мировой торговли и цен на нефть, новую волну пандемии коронавируса, девальвацию рубля, даже называя уровни в 125-150 рублей за доллар.

Вспоминают и совершенно фантастическую Стратегию-2020, нарисованную либеральными экономистами – людьми, ничего не знающими о законах больших экономических кризисов и логике развития капитализма. Естественно, ее просто обязан был похоронить большой глобальный кризис 2008-2020 гг. Но именно потому, что мы выходим из этой эпохи, и в России государство учится работать по новым – не либеральным, а неомеркантильным правилам, смело применяя протекционистские рецепты и все активнее стимулируя покупку отечественных товаров самими гражданами, и особенно жилья – новые цели выглядят достижимыми. Возможно, 5 млн новых покупателей жилья – это много для начала, но значительное увеличение спроса достижимо.

Ужесточение торговой политики


Экономический рост необходим и возможен в силу изменения экономической политики. Суть ее – во вполне классической для капитализма формуле: нужно покупать в других странах, продавать им как можно более разнообразные товары, не поощрять паразитирования на собственном рынке (особенно недружественных правительств) и добиваться присоединения к своему рынку, но не имитации этого.

В формате новой политики евразийская интеграция необходима, но ее схема не может быть прежней, основанной на субсидировании Россией других стран и принятии на себя многих их проблем.

Если же те или иные государства недружественны или откровенно враждебны, то экономические роли на русском рынке у них вообще могут изыматься. Так Прибалтика теряет евразийский транзит товаров к Балтийскому морю, что очень выгодно для развития Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Так Грузия потеряла российских туристов, а Польша – рынок яблок.

Почему же такая торговая жесткость стала возможной? Почему она имеет перспективу еще более усилиться? Все очень просто: без разворота к такой – неомеркантильной – политике Россия не имела бы шанса успешно закончить эпоху большого кризиса 2008-2020 гг., а без строго следования ей не сможет и наполовину достичь целей на 2030 г. Но поскольку новый курс определен, то и цели становятся реалистичными.

Конечно, обстоятельства вносят во всякий курс поправки, и планы можно как перевыполнить, так и недовыполнить. Однако время мировых кризисных неурядиц проходит. Начинается период повышательной волны развития по Николаю Кондратьеву, что означает хорошую конъюнктуру для всех, кто желает ее использовать. В Москве явно такое желание имеют.

Перспективы для ЕАЭС


Как же все это отразится на ЕАЭС? Уже переговоры руководства России и Беларуси показывают невозможность старых схем в новых условиях. В приоритете – не суверенитет, а развитие. Если оно не является общим, не ведет к реальной интеграции, а сводится к потреблению одним участников процесса ресурсов другого без особых экономических выгод для того, то сотрудничество оказывается в кризисе – не расширяется. Прежняя практика субсидирования экономики в обмен на политические жесты – даже не действия или принятие позиции России, а имитацию этого, для развития экономических отношений в новую эпоху ничего дать уже не может.

Трудности в ЕАЭС можно назвать кризисом проекта, а можно – переходным состоянием. Это вполне логично: интеграция зарождалась в «нулевые» годы, когда России, между прочим, удалось достичь удвоения ВВП, в чем были большие сомнения у многих экспертов и политиков; развитие и оформление она получила уже после периода подъема – в годы кризиса, то есть после 2008 г. Время кризиса заканчивается, он и так тянется со всеми своими волнами 12 лет. Этот срок вполне нормален для подобных кризисов, так кризис 1973-1982 гг. тоже нельзя назвать коротким. Но даже большие кризисы заканчиваются.

Полным ходом идет трансформация экономической стратегии России. Новые цели – часть процесса. При этом Москва заинтересована в реальном развитии евразийской интеграции, но так, чтобы получался единый и защищенный рынок.

Это требует теснейшего взаимодействия государств в таможенном администрировании. Без него и без принятия новых правил игры экономический рост в России (а он будет, непременно!) нельзя будет другим постсоветским странам использовать для своего развития. Россия же будет искать именно такой формат взаимодействия, когда интеграция реальна, сотрудничество подлинно, а цели развития становятся общими. А это очень выгодный вариант для народов и экономик, если его принять.


Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества