19 Ноября 2019 г. 18:21

«Закат SWIFT»: БРИКС перешел в наступление на финансовую гегемонию США

«Закат SWIFT»: БРИКС перешел в наступление на финансовую гегемонию США
Фото: rbk.ru

В ходе саммита БРИКС, который состоялся 13-14 ноября, было подписано важное соглашение. Индия, Китай и Россия создают свой аналог SWIFT, независимый от политики США. На фоне санкций Вашингтона подобную альтернативу собирается разработать и Евросоюз. Одной из причин создания дублирующих механизмов передачи финансовых сообщений обычно называют вероятность отключения от SWIFT, чему на сегодняшний день подверглись Иран и КНДР. О том, насколько вероятен такой сценарий для стран БРИКС, и есть ли перспективы объединения усилий Брюсселя с планами Москвы, Нью-Дели и Пекина, читайте в материале международного обозревателя Дмитрия Родионова.

БРИКС против SWIFT


Россия, Индия и Китай готовятся согласовать алгоритм работы альтернативного SWIFT платежного механизма, пишет The Economic Times (Индия). Сообщается, что вопрос развития альтернативы SWIFT обсуждался на саммите БРИКС, который на днях состоялся в Бразилии. Издание поясняет, что российская система передачи финансовых сообщений (РСПФС) может быть соединена с китайской международной системой межбанковских платежей CIPS. Уточняется также, что Индия, в которой нет своей внутренней системы обмена финансовыми данными, уже ведет разработку таковой и планирует связать ее с сервисом Центробанка России.

Впрочем, индийские журналисты отмечают, что на данный момент лишь три страны объединения высказали интерес к этой теме – Бразилия и ЮАР пока в стороне от процесса. Оно и неудивительно: обе страны имеют мало экономических связей с государствами, находящимися под американскими санкциями. К тому же, санкции еще не означают отключения от SWIFT. Стран, попавших под подобное ограничение, пока только две – Иран и Северная Корея.

Вот тем странам, которые работают с ними, как раз и может быть интересно подключение к альтернативной системе оповещения о платежах. Или тем, кто не только работает с подсанкционными странами, но и сами могут столкнуться с угрозой отключения.

Той же России отключением угрожают аж с 2014 г. Этого, впрочем, до сих пор не произошло, но, если страны Запада допускают саму эту возможность, можно предполагать, что рано или поздно это произойдет, а значит – лучше быть заранее подготовленными к такому развитию событий.

Финансовая паутина и ее хозяева


Что такое SWIFT, и чем опасно отключение от нее? SWIFT – это международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей, задача которой – обеспечить банкам по всему миру возможность обмениваться информацией о совершенных финансовых операциях. Система появилась в 1973 г. как совместный проект почти 250 банков из разных стран, а первая транзакция по единым стандартам была отправлена в 1977 г. Сегодня к ней подключены 11 тыс. финансовых организаций в более чем 200 странах мира, ее средний оборот – 30 млн сообщений в день

Штаб-квартира сообщества находится в Брюсселе, и, по идее, работа системы регулируется бельгийским законодательством. Но не все так просто: SWIFT имеет два операционных центра, в Нидерландах и США.

Это уже о многом говорит. Доллар тоже давно перестал быть сугубо американской валютой, превратившись в международное платежное средство, но не стоит забывать, где он печатается, и чем грозят мировой экономике любые манипуляции оператора глобального «печатного станка».

Вашингтон имеет серьезное политическое влияние на многие государства мира, и возможность, если нужно, давить на них для проталкивания выгодных ему решений. В той же ООН достаточно посмотреть, как голосует Генассамблея по вопросам, в которых США имеют свой непосредственный интерес. Отключение от SWIFT Ирана и КНДР произошло в ответ на постановление ООН о санкциях против этих стран. Но какая страна фактически «продавливала» эти санкции?

Насколько критично отключение?


Это, конечно, неприятно. Но не смертельно – ни в Иране, ни в КНДР пока не наблюдается какого-то катастрофического развала экономики, способного спровоцировать голодные бунты и смену режима, чего и добиваются инициаторы санкций. Работу SWIFT можно сравнить с работой международных платежных систем типа VISA. Ну, вот отключат вам возможность пользоваться картой. Это, конечно, создаст определенные трудности, но, в конце концов, вы всегда сможете расплатиться наличными. Однако, такой подход касается физических лиц.

С юридическими все сложнее – там «налом» не расплатишься, к тому же важна скорость передачи данных о платеже.

В масштабах государства это серьезная проблема – впрочем, решаемая. В конце концов, жили как-то раньше до появления SWIFT, обменивались информацией по телетайпу. Опять же, если уходить в сравнение с жизнью обывателя, отключение от SWIFT – это как если у вас заберут мобильный телефон. Своей цели – передачи информации – вы все равно добьетесь, но это будет сложнее и дольше.

В том же Иране со SWIFT работало не так много организаций, чтобы ее отключение нанесло существенный ущерб. Те же иранские организации, что оказались отключены от системы, просто начали проводить операции через банки-партнеры в Турции. Некоторые сделки и вовсе осуществлялись бартером – к примеру, нефть продавали за золото и в серьезных объемах.

В КНДР ситуация была, конечно, сложнее. Если Иран – крупная и открытая экономика, давно торгующая со всем миром, в первую очередь – углеводородами, то КНДР – страна закрытая, и не только политически. Вся ее экономическая активность завязана на Китай, который также соблюдает санкционный режим.

Перспективы отключения для России


По этой причине бояться серьезных последствий в случае отключения от SWIFT не стоит и России – наша экономика вполне сможет сдержать этот удар и подстроиться под новые условия, хотя, конечно, это приведет к большим финансовым потерям, очередному обвалу рубля и понижению уровня жизни в стране. Но ведь от санкционной атаки, совпавшей по времени с падением нефтяных цен в 2014 г., он уже падал. И что? Выжили ведь. Вот тогда, в 2014‑м, подобное было бы критично – ущерб был бы намного больше, чем просто от санкций.

Возникает еще один серьезный вопрос – уровни отключения. Ведь можно просто запретить транзакции (все равно что зайти, например, к себе в интернет-банк, проверить счет, посмотреть историю операций, но не иметь возможности осуществить платеж), а можно и вовсе отключить от системы – это как если бы вам взяли и обрезали Интернет в принципе. Если КНДР и Иран полностью отключили сразу, то Россию запугивали разными вариантами.

Наконец, под большим вопросом сама перспектива отключения. Напомню, разговоры об этом начались еще в 2014 г. после присоединения Крыма. Но сделано это не было. Почему? Во многом не решились на это потому, что у российских компаний было много долгов перед западными банками, и много нерезидентов имело средства в российских акциях и облигациях. Сейчас меньше долгов, меньше нерезидентов, в целом меньше зависимость российской экономики от иностранцев.

Кроме того, это был бы серьезный удар по международной репутации системы. Тем более что в России один из самых высокорастущих трафиков, страна входит в двадцатку крупнейших пользователей. Еще одним доводом против отключения может стать то, что в этом случае мировое сообщество теряет контроль над финансовой деятельностью страны, что едва ли приемлемо в случае с такой экономикой, как Россия. Да и в плане политического веса мы не Иран и не КНДР.

«Ядерная опция» Запада


Могут ли американцы все же продавить такое решение? Очевидно, могут. Судя по всему, они решили оставить это в качестве последнего патрона для «добивания» российской экономики. В конце концов, применив стразу самое серьезное «оружие», дальше им просто нечем было бы «воевать». Эту версию впоследствии подтвердил спецпредставитель на Украине Курт Волкер, который после инцидента в Керченском проливе в конце прошлого года заявил, что отключение от SWIFT остается инструментом сдерживания на случай, если Россия пойдет на «дальнейшие агрессивные шаги». Он назвал эту меру «ядерной опцией, которая дорого обойдется самому Западу.

То, что любые антироссийские санкции бьют еще и по Европе, в США прекрасно понимали и в 2014 г., а тогдашний президент Барак Обама, не в пример своему сменщику, к союзникам относился более трепетно. Потому-то санкции вводились дозированно, чтобы не привести к серьезным потерям для европейских партнеров.

Отключение России от SWIFT для многих из контрагентов в странах ЕС стало бы шоком.

Нет, конечно, пострадали бы и американцы (тем же McDonalds и Coca Cola пришлось бы искать иные пути вывода дохода), но для них это были бы незначительные потери. А вот для европейцев — другое дело. И для китайцев. Обама тогда ссориться с КНР не стремился.

Другое дело – Трамп. Он и сам с Китаем развязал торговые войны, и попытался втянуть в них союзников. Да и в отношении самих союзников повел себя как варвар, введя пошлины и для Европы. Наконец – Иран, основными потребителями нефти которого являются Китай, страны Азии и ЕС. И если ранее от антироссийских санкций европейцы страдали, но не критично – не настолько, чтобы ставить этот вопрос под сомнение (хотя канцлер ФРГ Ангела Меркель в ходе визита в Вашингтон пыталась убедить Трампа дать немецким компаниям возможность обходить антироссийские ограничения так, как это, кстати, делают американцы), то вся протекционистская политика Трампа в совокупности заставила многих европейских политиков усомниться в необходимости следования в фарватере США не только в экономике, но и в политике.

Закат финансовой гегемонии США


Надо сказать, что именно новые санкции против Ирана стали той отправной точкой для европейцев, когда те начали реально задумываться о том, что во всем полагаться на США, их валюту, зависимые от них платежные системы – не только не надежно, но и опасно. Так в январе 2019 г. для торговли европейских стран с Ираном в обход санкций появилась INSTEX – Instrument in Support of Trade Exchanges. Впрочем, о ней пока больше разговоров: как это работает на практике, пока не ясно. Но сам факт можно уже считать прогрессом.

Теперь вопрос в том, захотят ли страны Европы и не только подключиться к новой объединенной системе России, Китая и Индии. Почему бы нет? Подключение ни к чему не обязывает, кроме взноса за само подключение и некоторой «абонентской платы». Кстати, чем больше участников, тем меньшие суммы они будут вносить на поддержание инфраструктуры системы. То есть, если подключение к такой альтернативной системе – вопрос скорее политический, то при реализации можно найти экономические выгоды. И да, если та же РСПФС сегодня оценивает передачу сообщения в 0,8 рубля, то в SWIFT это обойдется 3‑5 евроцентов.

Примечательно, что подключение к любым альтернативным системам не означает отказа от SWIFT, системы могут существовать параллельно. Достаточно вспомнить реакцию некоторых отечественных либералов на идею создания в России «суверенного интернета» – нас пытались убедить, что это означает отключение от «всемирной паутины» и «замыкание внутри себя», как в том же Китае. Хотя в реальности это – только дублирующая инфраструктура, которая может быть задействована в случае невозможности работы основной из-за действий Запада.

Вопрос о том, когда большая часть мира перейдет на альтернативные SWIFT системы, а тем более – полностью откажется от нее – риторический, как и вопрос отказа от доллара. Возможно, это произойдет не на нашем веку. Но сегодня уже делаются осторожные шажки в этом направлении, и самое интересное – кто бы ни стал следующим президентом США, это уже не остановить. Трамп и Обама – очень разные, но своими действиями они запустили механизм разрушения мировой гегемонии США.

Примечательно, что первые шаги в этом направлении делают именно страны БРИКС, которые претендуют на половину мировой экономики.

Первые реальные действия по отказу от доллара сделали Россия и Китай. Та же Индия переводит расчеты с Россией по военным контрактам в евро, а в перспективе и в национальные валюты. Кстати, The Economic Times пишет, что все страны – участники БРИКС изучают вопрос о прямой торговле друг с другом в национальных валютах. Процесс, как говорится, пошел, и каждая новая выходка США будет его углублять, присоединяться будет все больше стран.

Сегодня РСПФС, которой всего два года от роду, включает более 400 участников (практически все «живые» участники банковской системы страны). Прорабатывается возможность создания единого платежного пространства в рамках ЕАЭС, в прошлом году к системе подключился первый иностранный участник – белорусский «Белгазпромбанк», а в апреле этого года – Евразийский банк Казахстана.

Разумеется, путь отказа от SWIFT, доллара, американских товаров и прочих инструментов контроля со стороны США будет нелегким. Но иного пути у нас, похоже, просто не остается. Многополярный мир характеризуется многообразием – в том числе, в экономических инструментах, которые должны быть в итоге отделены от политики.


Дмитрий Родионов, международный обозреватель

Загрузка...
Комментарии
09 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск и Москва продолжают согласование спорных вопросов.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$8,3 млрд

составили совокупные инвестиции ЕАБР в экономики стран–участниц на 1 октября 2019 г., в том числе текущий инвестиционный портфель (97 проектов) – $3,9 млрд

Mediametrics