Поддержка государств vs. поддержка режимов: политика России и США на Ближнем Востоке Поддержка государств vs. поддержка режимов: политика России и США на Ближнем Востоке

Под конец президентского срока Дональда Трампа США активизировали деятельность на ближневосточном направлении. Вашингтоном были предприняты попытки примирить Израиль и Палестину, завершить войну в Афганистане. В то же время, эскалации подверглись отношения с Ираном, не кончаются попытки вмешательства в сирийский конфликт. Прекратить это «бряцание оружием» призвал Вашингтон постпред России при ООН Василий Небензя на заседании Совбеза ООН 19 января. У Москвы есть свои интересы в регионе, а в качестве концепции безопасности она продвигает не американское «приглашение к войне» против неугодных режимов, а «приглашение к диалогу», отметил российский представитель. О том, как эксперты оценивают проблемы и перспективы внешней помощи странам Ближнего Востока и Северной Африки, читайте в репортаже с дискуссии Российского совета по международным делам.

Регион Ближнего Востока и Северной Африки остается одним из самых конфликтных в мире. Несмотря на некоторое успокоение в последние пять лет, социально-политическая модернизация здесь только начинается. Предполагается, что еще долгие годы экономическая, демографическая, террористическая, климатическая ситуация в местных странах не будет улучшаться, а скорее даже наоборот. Поэтому вопросы гуманитарного сотрудничества будут актуальны как для региона, так и для стран-жертвователей долгое время.

В период с 2010 по 2018 гг. после «Арабской весны» внешняя помощь странам БВСА только по официальным данным ОЭСР составила более $250 млрд. Все делают это избирательно, с разными мотивами и объемами финансирования. В первую очередь вливания в регион обеспечивают США. Внешнюю помощь с начала XXI века активно оказывает и Россия, но эффективность этой деятельности и для нашей страны, и для стран-получателей является предметом дискуссии. Эти и многие другие смежные вопросы обсуждали эксперты на онлайн-дискуссии РСМД «Внешняя помощь в регионе Ближнего Востока и Северной Африки: риски и возможности».

Действия России и Запада


Регион Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) переживает период турбулентности и дестабилизации. После «Арабской весны», произошедшей как из-за внешнего вмешательства, так и из-за внутренних процессов, в регионе еще острее встали проблемы бедности, межгосударственных и внитригосударственных конфликтов, терроризма. Поэтому колоссальные объемы помощи понятны, но распределяются они неравномерно в силу того, что в основном помощь идет от западных стран. По словам директора Центра проблем безопасности и развития Владимира Бартенева, «наибольшую помощь получает Сирия, также к любимчикам США относятся Египет и Иордания, а, например, Йемен эту помощь недополучает».

Американская помощь является ключевой для региона. США участвуют в местных социальных проектах, открывают университеты и остаются главным донором 6 из 12 ключевых стран в регионе. В таких условиях ЕС становится крайне тяжело тягаться с американцами по объемам поддержки, но последнее время более активную работу на этом направлении начала Германия.

Руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов убежден, что стоит разделять поддержку государств и политических режимов: «Существует противоречие между поддержкой государства и поддержкой конкретных политических режимов и институтов. Основная помощь в регионе приходилась, не считая гуманитарной, на образование, госуправление и проекты национального развития. При этом если РФ говорит о поддержке государств, Запад говорит о поддержке демократических процессов, то есть режимов».

Доминирование США в объемах внешней помощи странам БВСА является поводом для беспокойства, считает заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России Айдар Аганин. По его мнению, американская и в целом западная поддержка политизирована. «Она сбивает государства с их суверенного курса, оказание помощи приводит к появлению внешних кураторов и деформации государственного строя» – заявил Аганин.

При этом эксперт подчеркнул роль России в гуманитарном сотрудничестве со странами БВСА. По его мнению, РФ, в отличие от Запада, оказывает поддержку бескорыстно и выступает ключевым защитником суверенитета и традиционных моделей развития таких стран. «Именно РФ военно-политическим сдерживанием защищает государства региона от агрессоров» – уверен Аганин.

Однако руководитель Центра ближневосточных исследований РАН Ирина Семененко уверена, что любая внешняя помощь является политизированной. «Россия предоставляет такую же политизированную помощь, как и западные страны, но мы не связываем с этим конкретные услуги. Выбор реципиентов всегда политизирован» – отметила Семененко.

Проблема заключается в повышении эффективности внешней помощи от России странам Ближнего Востока и Северной Африки, считает Бортнев. «До тех пор, пока Россия будет скромничать по поводу того, что она не преследует свои интересы как донор, представление у некоторых стран о ее роли будет ошибочным. Управление рисками – это важнейший элемент повышения эффективности и результативности помощи. Осознание того, какие мы преследуем интересы – основа для того, чтобы оценить, какие риски для нас являются очевидными. Я уверен совершенно точно, что РФ обладает осознанием этих интересов» – заявил эксперт.

Но помимо осознания, необходим системный подход для реализации гуманитарной политики. Отсутствие единого института, курирующего вопросы внешней помощи, значительно удлиняет процесс принятия решений и выдвижения инициатив, отмечает Аганин. В этой связи крайне актуальным можно считать план по созданию межведомственной Комиссии по содействию международному развитию.

Региональные тенденции


Стоит учитывать, что внешняя помощь для стран БВСА в высокой степени зависит от внутрирегиональных тенденций. Несмотря на сохранение конфликтной обстановки, можно наблюдать стремление к нормализации, в частности, по арабо-израильском конфликту, напоминает Семененко. Страны залива, сталкиваясь с вооруженными угрозами, в том числе со стороны Ирана, нуждаются в закупке оружия из США. И связующим звеном для арабских стран, как ни парадоксально, становится Израиль. «И хоть сближение произошло от противного, появляется масса плюсов. В частности, увеличивается транспортная открытость. В рамках арабо-израильского конфликта обозначилась перспектива решения без урегулирования палестинской проблемы» – отметила Семененко.

В этом вопросе многое зависит от американской стороны, и в частности, от деятельности новой администрации Байдена по заключению ядерной сделки с Ираном. Если США не будут учитывать интересы арабских стран по этому направлению, их способность помочь сторонам достичь консенсуса в конфликте с Израилем также сильно ослабнет.

В то же время, Кузнецов отмечает, что «важным моментом для региона в последние 10 лет стала не только арабо-израильская нормализация, но и урегулирование ситуации с Катаром, уменьшение числа и интенсивности конфликтов, социально-демографическая трансформация». «Эти моменты во многом определят ситуацию с внешней помощью» – подчеркивает эксперт.

Определяющим фактором становятся и политические трансформации, происходящие в государствах Ближнего Востока и Северной Африки. За последнее десятилетие появился целый ряд сильных авторитарных лидеров, и их методы оказались более эффективными в плане ответов на вызовы времени при отсутствии консолидированных демократий. «В условиях международных угроз и кризисов в краткосрочном плане эффективными оказались авторитарные режимы в регионе» – отмечает Кузнецов. По мнению эксперта, «в этом нет ничего страшного», но стоит ожидать нарастания конфликта «между краткосрочной авторитарной эффективностью и долгосрочным демократическим развитием», что отразится на источниках и путях расходования внешней помощи.

Политика в России в Сирии


На данный момент ключевой для России страной в регионе в плане политического партнерства и гуманитарного сотрудничества выступает Сирия. Однако помощь, которую оказывает РФ, никак не освещается в СМИ обеих стран. В том числе из-за этого отношение к российской поддержке среди местного населения в основном негативное, так как в их представлении, Россия дает чрезвычайно мало.

По словам Сухова, сирийцы рассчитывают на донорство в сферах энергетики, здравоохранения, образования, восстановления инфраструктуры. «В перспективе 5-10 лет от РФ ожидают инвестиций и участия. Вплоть до того, чтобы российская армия контролировала индустриальные и сельхоз зоны, оберегая их от местного рэкета» – отмечает эксперт.

При этом в регионе наращивает экономическую активность Иран, покупая в стране предприятия, входя в акционерные капиталы, заключая долгосрочные договоры с местным бизнесом. Также оказывается гуманитарная помощь, увязанная с попытками шиитизации населения и распространением ислама. «Иранцы хотят закрепиться в стране на десятилетия» – подчеркнул Сухов.

Также внимание стоит обратить на то, как работает поддержка скандинавских стран или Японии, которую они оказывают через ООН. Из-за повсеместной коррупции оказывать помощь в денежном выражении в Сирии неэффективно, так как бо́льшая часть средств теряется. Поэтому вышеназванные страны отправляют в Сирию своих контролеров, которые следят за расходованием полученных средств.

В целом эффективность внешней помощи странам Ближнего Востока и Северной Африки оставляет желать лучшего, как для государств-получателей, так и для жертвователей. Геополитическая и внутрирегиональная специфика накладывает целый ряд ограничений и рисков, которые усложняют проведение политических и экономических интересов в БВСА, от которых не откажутся ни Россия, не США.


Данил Дмитриев, корреспондент аналитического портала «Евразия. Эксперт»

31 января 2021 г. 20:45

Поддержка государств vs. поддержка режимов: политика России и США на Ближнем Востоке

/ Поддержка государств vs. поддержка режимов: политика России и США на Ближнем Востоке

Под конец президентского срока Дональда Трампа США активизировали деятельность на ближневосточном направлении. Вашингтоном были предприняты попытки примирить Израиль и Палестину, завершить войну в Афганистане. В то же время, эскалации подверглись отношения с Ираном, не кончаются попытки вмешательства в сирийский конфликт. Прекратить это «бряцание оружием» призвал Вашингтон постпред России при ООН Василий Небензя на заседании Совбеза ООН 19 января. У Москвы есть свои интересы в регионе, а в качестве концепции безопасности она продвигает не американское «приглашение к войне» против неугодных режимов, а «приглашение к диалогу», отметил российский представитель. О том, как эксперты оценивают проблемы и перспективы внешней помощи странам Ближнего Востока и Северной Африки, читайте в репортаже с дискуссии Российского совета по международным делам.

Регион Ближнего Востока и Северной Африки остается одним из самых конфликтных в мире. Несмотря на некоторое успокоение в последние пять лет, социально-политическая модернизация здесь только начинается. Предполагается, что еще долгие годы экономическая, демографическая, террористическая, климатическая ситуация в местных странах не будет улучшаться, а скорее даже наоборот. Поэтому вопросы гуманитарного сотрудничества будут актуальны как для региона, так и для стран-жертвователей долгое время.

В период с 2010 по 2018 гг. после «Арабской весны» внешняя помощь странам БВСА только по официальным данным ОЭСР составила более $250 млрд. Все делают это избирательно, с разными мотивами и объемами финансирования. В первую очередь вливания в регион обеспечивают США. Внешнюю помощь с начала XXI века активно оказывает и Россия, но эффективность этой деятельности и для нашей страны, и для стран-получателей является предметом дискуссии. Эти и многие другие смежные вопросы обсуждали эксперты на онлайн-дискуссии РСМД «Внешняя помощь в регионе Ближнего Востока и Северной Африки: риски и возможности».

Действия России и Запада


Регион Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) переживает период турбулентности и дестабилизации. После «Арабской весны», произошедшей как из-за внешнего вмешательства, так и из-за внутренних процессов, в регионе еще острее встали проблемы бедности, межгосударственных и внитригосударственных конфликтов, терроризма. Поэтому колоссальные объемы помощи понятны, но распределяются они неравномерно в силу того, что в основном помощь идет от западных стран. По словам директора Центра проблем безопасности и развития Владимира Бартенева, «наибольшую помощь получает Сирия, также к любимчикам США относятся Египет и Иордания, а, например, Йемен эту помощь недополучает».

Американская помощь является ключевой для региона. США участвуют в местных социальных проектах, открывают университеты и остаются главным донором 6 из 12 ключевых стран в регионе. В таких условиях ЕС становится крайне тяжело тягаться с американцами по объемам поддержки, но последнее время более активную работу на этом направлении начала Германия.

Руководитель Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Василий Кузнецов убежден, что стоит разделять поддержку государств и политических режимов: «Существует противоречие между поддержкой государства и поддержкой конкретных политических режимов и институтов. Основная помощь в регионе приходилась, не считая гуманитарной, на образование, госуправление и проекты национального развития. При этом если РФ говорит о поддержке государств, Запад говорит о поддержке демократических процессов, то есть режимов».

Доминирование США в объемах внешней помощи странам БВСА является поводом для беспокойства, считает заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России Айдар Аганин. По его мнению, американская и в целом западная поддержка политизирована. «Она сбивает государства с их суверенного курса, оказание помощи приводит к появлению внешних кураторов и деформации государственного строя» – заявил Аганин.

При этом эксперт подчеркнул роль России в гуманитарном сотрудничестве со странами БВСА. По его мнению, РФ, в отличие от Запада, оказывает поддержку бескорыстно и выступает ключевым защитником суверенитета и традиционных моделей развития таких стран. «Именно РФ военно-политическим сдерживанием защищает государства региона от агрессоров» – уверен Аганин.

Однако руководитель Центра ближневосточных исследований РАН Ирина Семененко уверена, что любая внешняя помощь является политизированной. «Россия предоставляет такую же политизированную помощь, как и западные страны, но мы не связываем с этим конкретные услуги. Выбор реципиентов всегда политизирован» – отметила Семененко.

Проблема заключается в повышении эффективности внешней помощи от России странам Ближнего Востока и Северной Африки, считает Бортнев. «До тех пор, пока Россия будет скромничать по поводу того, что она не преследует свои интересы как донор, представление у некоторых стран о ее роли будет ошибочным. Управление рисками – это важнейший элемент повышения эффективности и результативности помощи. Осознание того, какие мы преследуем интересы – основа для того, чтобы оценить, какие риски для нас являются очевидными. Я уверен совершенно точно, что РФ обладает осознанием этих интересов» – заявил эксперт.

Но помимо осознания, необходим системный подход для реализации гуманитарной политики. Отсутствие единого института, курирующего вопросы внешней помощи, значительно удлиняет процесс принятия решений и выдвижения инициатив, отмечает Аганин. В этой связи крайне актуальным можно считать план по созданию межведомственной Комиссии по содействию международному развитию.

Региональные тенденции


Стоит учитывать, что внешняя помощь для стран БВСА в высокой степени зависит от внутрирегиональных тенденций. Несмотря на сохранение конфликтной обстановки, можно наблюдать стремление к нормализации, в частности, по арабо-израильском конфликту, напоминает Семененко. Страны залива, сталкиваясь с вооруженными угрозами, в том числе со стороны Ирана, нуждаются в закупке оружия из США. И связующим звеном для арабских стран, как ни парадоксально, становится Израиль. «И хоть сближение произошло от противного, появляется масса плюсов. В частности, увеличивается транспортная открытость. В рамках арабо-израильского конфликта обозначилась перспектива решения без урегулирования палестинской проблемы» – отметила Семененко.

В этом вопросе многое зависит от американской стороны, и в частности, от деятельности новой администрации Байдена по заключению ядерной сделки с Ираном. Если США не будут учитывать интересы арабских стран по этому направлению, их способность помочь сторонам достичь консенсуса в конфликте с Израилем также сильно ослабнет.

В то же время, Кузнецов отмечает, что «важным моментом для региона в последние 10 лет стала не только арабо-израильская нормализация, но и урегулирование ситуации с Катаром, уменьшение числа и интенсивности конфликтов, социально-демографическая трансформация». «Эти моменты во многом определят ситуацию с внешней помощью» – подчеркивает эксперт.

Определяющим фактором становятся и политические трансформации, происходящие в государствах Ближнего Востока и Северной Африки. За последнее десятилетие появился целый ряд сильных авторитарных лидеров, и их методы оказались более эффективными в плане ответов на вызовы времени при отсутствии консолидированных демократий. «В условиях международных угроз и кризисов в краткосрочном плане эффективными оказались авторитарные режимы в регионе» – отмечает Кузнецов. По мнению эксперта, «в этом нет ничего страшного», но стоит ожидать нарастания конфликта «между краткосрочной авторитарной эффективностью и долгосрочным демократическим развитием», что отразится на источниках и путях расходования внешней помощи.

Политика в России в Сирии


На данный момент ключевой для России страной в регионе в плане политического партнерства и гуманитарного сотрудничества выступает Сирия. Однако помощь, которую оказывает РФ, никак не освещается в СМИ обеих стран. В том числе из-за этого отношение к российской поддержке среди местного населения в основном негативное, так как в их представлении, Россия дает чрезвычайно мало.

По словам Сухова, сирийцы рассчитывают на донорство в сферах энергетики, здравоохранения, образования, восстановления инфраструктуры. «В перспективе 5-10 лет от РФ ожидают инвестиций и участия. Вплоть до того, чтобы российская армия контролировала индустриальные и сельхоз зоны, оберегая их от местного рэкета» – отмечает эксперт.

При этом в регионе наращивает экономическую активность Иран, покупая в стране предприятия, входя в акционерные капиталы, заключая долгосрочные договоры с местным бизнесом. Также оказывается гуманитарная помощь, увязанная с попытками шиитизации населения и распространением ислама. «Иранцы хотят закрепиться в стране на десятилетия» – подчеркнул Сухов.

Также внимание стоит обратить на то, как работает поддержка скандинавских стран или Японии, которую они оказывают через ООН. Из-за повсеместной коррупции оказывать помощь в денежном выражении в Сирии неэффективно, так как бо́льшая часть средств теряется. Поэтому вышеназванные страны отправляют в Сирию своих контролеров, которые следят за расходованием полученных средств.

В целом эффективность внешней помощи странам Ближнего Востока и Северной Африки оставляет желать лучшего, как для государств-получателей, так и для жертвователей. Геополитическая и внутрирегиональная специфика накладывает целый ряд ограничений и рисков, которые усложняют проведение политических и экономических интересов в БВСА, от которых не откажутся ни Россия, не США.


Данил Дмитриев, корреспондент аналитического портала «Евразия. Эксперт»

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

27%

составит повышение цен на газ в Молдове с 1 октября 2022 г., утвержденное Национальным агентством по регулированию в энергетике. С октября 2021 г. тариф вырос почти в 7 раз

Mediametrics