«Курс на радикализацию»: что стоит за возвращением Саакашвили в Грузию «Курс на радикализацию»: что стоит за возвращением Саакашвили в Грузию

1 октября в Грузии задержали экс-президента страны Михаила Саакашвили, который тайно пересек границу накануне местных выборов. По мнению премьер-министра республики Ираклия Гарибашвили, бывший лидер сделал это «с большой надеждой осуществить государственный переворот», но «просчитался». В правящей партии «Грузинская мечта» предварительные итоги голосования считают своей победой. Насколько она устойчива и что в действительности стоит за возвращением Саакашвили на родину, разобрал ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов

Местные выборы, общенациональное значение


В первую субботу октября 2021 г. в Грузии прошли муниципальные выборы. Граждане этой страны выбирали депутатов городских и районных представительных органов власти (сакребуло), а также мэров 64 населенных пунктов, включая и столичный муниципалитет Тбилиси. С формальной точки зрения общеполитической расстановки сил эти выборы не застрагивают, однако в постсоветской истории Грузии муниципальные кампании не раз выходили за рамки исключительно местной проблематики. С того момента, когда были проведены первые прямые выборы главы столичного муниципалитета, борьба за кресло мэра Тбилиси не раз сопровождалась изрядной политизацией.

Так было в мае 2010 г., когда в борьбе за этот пост сошлись близкий экс-президенту Михаилу Саакашвили Гига Угулава и Ираклий Аласания, до этого сменивший кресло постпреда своей страны в ООН на карьеру оппозиционера. Через четыре года выборы мэра Тбилиси проходили уже в других социально-политических реалиях. Пришедшая к власти партия «Грузинская мечта» делала все возможное, чтобы зачистить властные коридоры на всех уровнях от соратников Саакашвили, и мэр Угулава в декабре 2013 г. был отстранен от должности по обвинению в растрате. Летом 2014 г. выборы главы грузинской столицы во втором туре выиграл представитель «мечтателей» Давид Нармания. Сама же кампания сопровождалась спорами о законности отстранения с поста его предшественника.

В ноябре 2017 г. мэром Тбилиси был избран Каха Каладзе, до того успевший поработать на министерской позиции. Его политическое «десантирование» на столицу среди прочего было призвано укрепить позиции «Грузинской мечты» в главном муниципалитете страны. «Мечтатели» прекрасно усвоили уроки Саакашвили, столкнувшегося в ходе президентской кампании января 2008 г. с электоральными сложностями именно в Тбилиси. Забегая вперед, скажем, что Каладзе стал первым действующим мэром столицы, кто повторно выдвинул свою кандидатуру на выборах муниципального уровня.

Впрочем, политизация в ходе местных электоральных кампаний коснулась не только Тбилиси. В октябре 2017 г. свои силы в борьбе за пост второго по величине города Грузии Кутаиси попробовал Григол Вашадзе, занимавший в период президентства Саакашвили пост министра иностранных дел. Через год он выдвинул свою кандидатуру на выборах главы государства и изрядно попортил нервы правящей партии (победитель определился во втором туре). В 2017 г. Вашадзе с 27,16% вышел во второй тур, однако затем от участия в дальнейшей борьбе отказался, объявив бойкот.

Таким образом, элементы общенациональной повестки в той или иной мере и ранее присутствовали в местных выборах в Грузии. Но история 2021 г. – особая. Выборы, прошедшие 2 октября, с самого начала затрагивали общеполитическую расстановку сил. Корни этой проблемы нужно искать в итогах прошлогодних выборов в парламент, главной электоральной кампании четырехлетия.

Год назад победу на них с 48,15% голосов одержала «Грузинская мечта», повторив два своих предыдущих успеха 2012 и 2016 гг. Однако легитимность итогов голосования была не признана представителями разномастной оппозиции. В стране разразился внутриполитический кризис. Вновь избранные оппозиционные депутаты отказывались работать в высшем законодательном органе страны, а его руководящие структуры и комитеты были сформированы правящей партией фактически в одностороннем порядке. Поскольку попытки диалога успехом не увенчались, в дело вмешались западные партнеры грузинских политиков, как, впрочем, уже бывало и ранее. Но если в разрешении внутреннего кризиса конца 2019-2020 гг. главная роль была сыграна послом США в Тбилиси Келли Дегнан, то в 2021 г. первую скрипку сыграл председатель Европейского совета Шарль Мишель. Именно благодаря его усилиям власть и оппозиция пошли на компромиссное соглашение.

Пересказывать все его детали ряд ли целесообразно, зафиксируем главное. Если на местных выборах-2021 правящая партия не набрала бы 43%, то в 2022 г. в Грузии должны были бы состояться досрочные парламентские выборы. Таким образом, муниципальная кампания де-факто становилась референдумом о доверии «Грузинской мечте» и повторной легитимацией итогов прошлогоднего голосования за депутатов национального парламента.

С интерпретацией Соглашения Мишеля все было слишком неоднозначно. Оппозиционное «Единое национальное движение» вошло в парламент, но не подписало этот документ, а правящая партия в конце июня заявила о том, что выходит из него. Впрочем, премьер-министр Ираклий Гарибашвили в ходе своего визита в Киев для участия в так называемой «Крымской платформе» в августе 2021 г. зафиксировал, что его страна «по-прежнему привержена программе реформ, изложенной в соглашении от 19 апреля», подписанном благодаря Мишелю.

«Великое возвращение» и новый грузинский прецедент


Наверное, очередные выборы прошли бы в штатном режиме с поправкой на чрезвычайную эмоциональность дебатов и великое множество партийно-политических объединений, оспаривающих депутатские мандаты и кресла мэров (в 2021 г. их было 43!). Но в самый канун голосования в страну после восьмилетнего перерыва вернулся третий президент Грузии Михаил Саакашвили – притом, что на родине против него выдвинуты серьезные обвинения. С самого начала было понятно, что власти не оставят без внимания попытку экс-президента дважды войти в реку грузинской политики. К его обещаниям сделать это все уже давно привыкли. К этому времени он анонсировал свое возвращение семнадцать раз, но 1 октября 2021 г. обещания стали реальностью.

Отвечая на вопросы журналистов в этот день, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков следующим образом прокомментировал приезд опального грузинского политика на родину: «Там, где Саакашвили, там – цирк. Важно, чтобы этот цирк не представлял опасности для граждан любой страны, где находится этот господин». На память приходят многочисленные скандальные истории с его участием на Украине в спектре от перепалки с Арсеном Аваковым и одесской губернаторской эпопеи до изгнания и повторного возвращения в эту страну. Но каков «сухой остаток»? Стало ли возвращение Саакашвили важным фактором для кампании-2021 и грузинской политики в целом?

Очевидно, что экс-президент попытался радикализировать ситуацию, подтолкнуть к активизации свой «ядерный электорат», а также спровоцировать власти на жесткие действия как в отношении к себе самому, так и к своим соратникам. Цель такой тактики ясна – вызвать симпатии не только у грузинского избирателя, но и у западных партнеров.

Как бы то ни было, а в постсоветской истории Грузии создан прецедент. После распада СССР бывало так, что президентов этой республики свергали (казус Звиада Гамсахурдиа, осенью 2021 г. исполняется как раз тридцать лет началу массовых протестов, в итоге переросших в мини-гражданскую войну в центре Тбилиси), вынуждали уйти в отставку на волне народных протестов (история Эдуарда Шеварднадзе во время «революции роз»). Сам Саакашвили покинул свой пост по итогам выборов. Занимать президентское кресло в третий раз подряд он не мог, согласно Конституции, а реформа Основного закона, затеянная для возможной пересадки в кресло премьера, завершилась тем, что кабмин по итогам парламентских выборов заняли его оппоненты.

В 2021 г. экс-глава государства оказался в заключении, и действующий глава государства Саломе Зурабишвили, обладающая конституционным правом помилования, уже публично заявила об отказе предпринять такую инициативу. Но Саакашвили был задержан и арестован не только как грузинский политический деятель, нарушивший, по версии официального Тбилиси, законы страны. О том, что экс-президент Грузии остается также гражданином Украины, напомнил Владимир Зеленский и потребовал скорейшего освобождения своего соратника.

Выборы-2021: неоднозначные итоги


Возвращение Саакашвили приковало к себе внимание тех, кто следит за хитросплетениями грузинской политики. Но сколь бы резонансным это событие ни было, оно не может и не должно заслонять собственно итогов муниципальной кампании. Однако подводить их преждевременно – в двадцати муниципалитетах 30 октября состоятся вторые туры голосования.

После того, как ЦИК огласил предварительные данные со всех участков, «Грузинская мечта» уже заявила о своей уверенной победе. Ее кандидаты набрали 46,69 %, а «Единое национальное движение» – 30,7% голосов. Фактически, снова была воспроизведена двухцветная электоральная палитра. В Грузии в выборах участвуют, как правило, множество партий и движений (в 2021 г. – 43), но реально за первенство борются «мечтатели» и «националы».

Однако главный муниципалитет страны – Тбилиси – правящей партии с первого тура не покорился, состоится второй. В нем сойдутся действующий мэр Каха Каладзе и представитель «Единого национального движения» Ника Мелия, который вырос в мощного самостоятельного политика, вряд ли нуждающегося в опеке или нотациях новоявленного «узника совести». Экс-премьер Георгий Гахария в борьбе за пост мэра столицы не сумел составить конкуренцию Каладзе и Мелии. Впрочем, вновь созданная во главе с ним партия «Для Грузии» также выступила скромно: она взяла лишь 7,8%.

Результаты партии «Лело», одного из главных претендентов на роль «третьей силы» перед парламентской кампанией прошлого года, еще более скромны: она получила 2,71%. Как видим, дискурс «третьего пути», очевидно востребованный в Грузии, пока не получает широкой народной поддержки – отчасти в силу того, что среди «третьих» идет жесткая конкурентная борьба. Но стоит также добавить и привычку граждан к двухцветному полотну.

Возвращение Саакашвили ситуацию в Грузии не взорвало. Но это не означает, что борьба уже прекращена. Пройдут вторые туры, наиболее важным из которых станет голосование в Тбилиси. Скорее всего, будут попытки оспаривания итогов выборов, уличные протесты, попытки спровоцировать власть. Но, во-первых, надо отдельно исследовать влияние «фактора Саакашвили» в голосовании за правящую партию. На уровне интуиции этот сюжет обсуждался, крайне важно верифицировать эту версию. Стоит также обратить внимание и на двоякую усталость от фигуры экс-президента. Собственные соратники, оставшиеся в Грузии и зарекомендовавшие себя как опытные бойцы, вряд ли готовы признать гений вернувшегося политэмигранта и встать под его знамена.

Что же касается Запада, то еще по событиям 2008 г. американские и европейские политики убедились в том, что экстравагантный стиль бывшего грузинского лидера создает им реальные вызовы и угрозы – как минимум в части втягивания в открытую конфронтацию с Москвой.

Весьма показательно в этом плане острожное заявление спикера американского Госдепа Эдварда Прайса по поводу «обеспечения справедливого отношения» к Саакашвили в соответствии с законом. Во многих аналогичных ситуациях представители Вашингтона не слишком церемонятся со следованием юридическим нормам той или иной страны, заранее на основе политической целесообразности определяя виновных и невиновных. В данном же случае представитель Госдепа полагает, что экс-президент Грузии может нести ответственность. Главное, чтобы суд и пребывание в местах заключения были справедливыми и гуманными.

Впрочем, основания для такой реакции ясны. Нынешнее правительство Грузии не нарушает евроатлантического консенсуса национальных элит этой страны. И для руководства США не так критично, как будут звать ее премьера или президента: намного важнее их готовность к двусторонней стратегической кооперации. Кто бы и какие выборы ни выигрывал.


Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

06 октября 2021 г. 20:04

«Курс на радикализацию»: что стоит за возвращением Саакашвили в Грузию

/ «Курс на радикализацию»: что стоит за возвращением Саакашвили в Грузию

1 октября в Грузии задержали экс-президента страны Михаила Саакашвили, который тайно пересек границу накануне местных выборов. По мнению премьер-министра республики Ираклия Гарибашвили, бывший лидер сделал это «с большой надеждой осуществить государственный переворот», но «просчитался». В правящей партии «Грузинская мечта» предварительные итоги голосования считают своей победой. Насколько она устойчива и что в действительности стоит за возвращением Саакашвили на родину, разобрал ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов

Местные выборы, общенациональное значение


В первую субботу октября 2021 г. в Грузии прошли муниципальные выборы. Граждане этой страны выбирали депутатов городских и районных представительных органов власти (сакребуло), а также мэров 64 населенных пунктов, включая и столичный муниципалитет Тбилиси. С формальной точки зрения общеполитической расстановки сил эти выборы не застрагивают, однако в постсоветской истории Грузии муниципальные кампании не раз выходили за рамки исключительно местной проблематики. С того момента, когда были проведены первые прямые выборы главы столичного муниципалитета, борьба за кресло мэра Тбилиси не раз сопровождалась изрядной политизацией.

Так было в мае 2010 г., когда в борьбе за этот пост сошлись близкий экс-президенту Михаилу Саакашвили Гига Угулава и Ираклий Аласания, до этого сменивший кресло постпреда своей страны в ООН на карьеру оппозиционера. Через четыре года выборы мэра Тбилиси проходили уже в других социально-политических реалиях. Пришедшая к власти партия «Грузинская мечта» делала все возможное, чтобы зачистить властные коридоры на всех уровнях от соратников Саакашвили, и мэр Угулава в декабре 2013 г. был отстранен от должности по обвинению в растрате. Летом 2014 г. выборы главы грузинской столицы во втором туре выиграл представитель «мечтателей» Давид Нармания. Сама же кампания сопровождалась спорами о законности отстранения с поста его предшественника.

В ноябре 2017 г. мэром Тбилиси был избран Каха Каладзе, до того успевший поработать на министерской позиции. Его политическое «десантирование» на столицу среди прочего было призвано укрепить позиции «Грузинской мечты» в главном муниципалитете страны. «Мечтатели» прекрасно усвоили уроки Саакашвили, столкнувшегося в ходе президентской кампании января 2008 г. с электоральными сложностями именно в Тбилиси. Забегая вперед, скажем, что Каладзе стал первым действующим мэром столицы, кто повторно выдвинул свою кандидатуру на выборах муниципального уровня.

Впрочем, политизация в ходе местных электоральных кампаний коснулась не только Тбилиси. В октябре 2017 г. свои силы в борьбе за пост второго по величине города Грузии Кутаиси попробовал Григол Вашадзе, занимавший в период президентства Саакашвили пост министра иностранных дел. Через год он выдвинул свою кандидатуру на выборах главы государства и изрядно попортил нервы правящей партии (победитель определился во втором туре). В 2017 г. Вашадзе с 27,16% вышел во второй тур, однако затем от участия в дальнейшей борьбе отказался, объявив бойкот.

Таким образом, элементы общенациональной повестки в той или иной мере и ранее присутствовали в местных выборах в Грузии. Но история 2021 г. – особая. Выборы, прошедшие 2 октября, с самого начала затрагивали общеполитическую расстановку сил. Корни этой проблемы нужно искать в итогах прошлогодних выборов в парламент, главной электоральной кампании четырехлетия.

Год назад победу на них с 48,15% голосов одержала «Грузинская мечта», повторив два своих предыдущих успеха 2012 и 2016 гг. Однако легитимность итогов голосования была не признана представителями разномастной оппозиции. В стране разразился внутриполитический кризис. Вновь избранные оппозиционные депутаты отказывались работать в высшем законодательном органе страны, а его руководящие структуры и комитеты были сформированы правящей партией фактически в одностороннем порядке. Поскольку попытки диалога успехом не увенчались, в дело вмешались западные партнеры грузинских политиков, как, впрочем, уже бывало и ранее. Но если в разрешении внутреннего кризиса конца 2019-2020 гг. главная роль была сыграна послом США в Тбилиси Келли Дегнан, то в 2021 г. первую скрипку сыграл председатель Европейского совета Шарль Мишель. Именно благодаря его усилиям власть и оппозиция пошли на компромиссное соглашение.

Пересказывать все его детали ряд ли целесообразно, зафиксируем главное. Если на местных выборах-2021 правящая партия не набрала бы 43%, то в 2022 г. в Грузии должны были бы состояться досрочные парламентские выборы. Таким образом, муниципальная кампания де-факто становилась референдумом о доверии «Грузинской мечте» и повторной легитимацией итогов прошлогоднего голосования за депутатов национального парламента.

С интерпретацией Соглашения Мишеля все было слишком неоднозначно. Оппозиционное «Единое национальное движение» вошло в парламент, но не подписало этот документ, а правящая партия в конце июня заявила о том, что выходит из него. Впрочем, премьер-министр Ираклий Гарибашвили в ходе своего визита в Киев для участия в так называемой «Крымской платформе» в августе 2021 г. зафиксировал, что его страна «по-прежнему привержена программе реформ, изложенной в соглашении от 19 апреля», подписанном благодаря Мишелю.

«Великое возвращение» и новый грузинский прецедент


Наверное, очередные выборы прошли бы в штатном режиме с поправкой на чрезвычайную эмоциональность дебатов и великое множество партийно-политических объединений, оспаривающих депутатские мандаты и кресла мэров (в 2021 г. их было 43!). Но в самый канун голосования в страну после восьмилетнего перерыва вернулся третий президент Грузии Михаил Саакашвили – притом, что на родине против него выдвинуты серьезные обвинения. С самого начала было понятно, что власти не оставят без внимания попытку экс-президента дважды войти в реку грузинской политики. К его обещаниям сделать это все уже давно привыкли. К этому времени он анонсировал свое возвращение семнадцать раз, но 1 октября 2021 г. обещания стали реальностью.

Отвечая на вопросы журналистов в этот день, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков следующим образом прокомментировал приезд опального грузинского политика на родину: «Там, где Саакашвили, там – цирк. Важно, чтобы этот цирк не представлял опасности для граждан любой страны, где находится этот господин». На память приходят многочисленные скандальные истории с его участием на Украине в спектре от перепалки с Арсеном Аваковым и одесской губернаторской эпопеи до изгнания и повторного возвращения в эту страну. Но каков «сухой остаток»? Стало ли возвращение Саакашвили важным фактором для кампании-2021 и грузинской политики в целом?

Очевидно, что экс-президент попытался радикализировать ситуацию, подтолкнуть к активизации свой «ядерный электорат», а также спровоцировать власти на жесткие действия как в отношении к себе самому, так и к своим соратникам. Цель такой тактики ясна – вызвать симпатии не только у грузинского избирателя, но и у западных партнеров.

Как бы то ни было, а в постсоветской истории Грузии создан прецедент. После распада СССР бывало так, что президентов этой республики свергали (казус Звиада Гамсахурдиа, осенью 2021 г. исполняется как раз тридцать лет началу массовых протестов, в итоге переросших в мини-гражданскую войну в центре Тбилиси), вынуждали уйти в отставку на волне народных протестов (история Эдуарда Шеварднадзе во время «революции роз»). Сам Саакашвили покинул свой пост по итогам выборов. Занимать президентское кресло в третий раз подряд он не мог, согласно Конституции, а реформа Основного закона, затеянная для возможной пересадки в кресло премьера, завершилась тем, что кабмин по итогам парламентских выборов заняли его оппоненты.

В 2021 г. экс-глава государства оказался в заключении, и действующий глава государства Саломе Зурабишвили, обладающая конституционным правом помилования, уже публично заявила об отказе предпринять такую инициативу. Но Саакашвили был задержан и арестован не только как грузинский политический деятель, нарушивший, по версии официального Тбилиси, законы страны. О том, что экс-президент Грузии остается также гражданином Украины, напомнил Владимир Зеленский и потребовал скорейшего освобождения своего соратника.

Выборы-2021: неоднозначные итоги


Возвращение Саакашвили приковало к себе внимание тех, кто следит за хитросплетениями грузинской политики. Но сколь бы резонансным это событие ни было, оно не может и не должно заслонять собственно итогов муниципальной кампании. Однако подводить их преждевременно – в двадцати муниципалитетах 30 октября состоятся вторые туры голосования.

После того, как ЦИК огласил предварительные данные со всех участков, «Грузинская мечта» уже заявила о своей уверенной победе. Ее кандидаты набрали 46,69 %, а «Единое национальное движение» – 30,7% голосов. Фактически, снова была воспроизведена двухцветная электоральная палитра. В Грузии в выборах участвуют, как правило, множество партий и движений (в 2021 г. – 43), но реально за первенство борются «мечтатели» и «националы».

Однако главный муниципалитет страны – Тбилиси – правящей партии с первого тура не покорился, состоится второй. В нем сойдутся действующий мэр Каха Каладзе и представитель «Единого национального движения» Ника Мелия, который вырос в мощного самостоятельного политика, вряд ли нуждающегося в опеке или нотациях новоявленного «узника совести». Экс-премьер Георгий Гахария в борьбе за пост мэра столицы не сумел составить конкуренцию Каладзе и Мелии. Впрочем, вновь созданная во главе с ним партия «Для Грузии» также выступила скромно: она взяла лишь 7,8%.

Результаты партии «Лело», одного из главных претендентов на роль «третьей силы» перед парламентской кампанией прошлого года, еще более скромны: она получила 2,71%. Как видим, дискурс «третьего пути», очевидно востребованный в Грузии, пока не получает широкой народной поддержки – отчасти в силу того, что среди «третьих» идет жесткая конкурентная борьба. Но стоит также добавить и привычку граждан к двухцветному полотну.

Возвращение Саакашвили ситуацию в Грузии не взорвало. Но это не означает, что борьба уже прекращена. Пройдут вторые туры, наиболее важным из которых станет голосование в Тбилиси. Скорее всего, будут попытки оспаривания итогов выборов, уличные протесты, попытки спровоцировать власть. Но, во-первых, надо отдельно исследовать влияние «фактора Саакашвили» в голосовании за правящую партию. На уровне интуиции этот сюжет обсуждался, крайне важно верифицировать эту версию. Стоит также обратить внимание и на двоякую усталость от фигуры экс-президента. Собственные соратники, оставшиеся в Грузии и зарекомендовавшие себя как опытные бойцы, вряд ли готовы признать гений вернувшегося политэмигранта и встать под его знамена.

Что же касается Запада, то еще по событиям 2008 г. американские и европейские политики убедились в том, что экстравагантный стиль бывшего грузинского лидера создает им реальные вызовы и угрозы – как минимум в части втягивания в открытую конфронтацию с Москвой.

Весьма показательно в этом плане острожное заявление спикера американского Госдепа Эдварда Прайса по поводу «обеспечения справедливого отношения» к Саакашвили в соответствии с законом. Во многих аналогичных ситуациях представители Вашингтона не слишком церемонятся со следованием юридическим нормам той или иной страны, заранее на основе политической целесообразности определяя виновных и невиновных. В данном же случае представитель Госдепа полагает, что экс-президент Грузии может нести ответственность. Главное, чтобы суд и пребывание в местах заключения были справедливыми и гуманными.

Впрочем, основания для такой реакции ясны. Нынешнее правительство Грузии не нарушает евроатлантического консенсуса национальных элит этой страны. И для руководства США не так критично, как будут звать ее премьера или президента: намного важнее их готовность к двусторонней стратегической кооперации. Кто бы и какие выборы ни выигрывал.


Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

Загрузка...
01 декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Россия может стать опорой стабильности для стран постсоветского пространства.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

$17 млрд

составил общий объём российских капиталовложений в казахстанскую экономику. Совместно осуществляется более 30 крупных инвестиционных проектов – президент России Владимир Путин

Mediametrics