22 Декабря 2021 г. 09:19

Энергетический кризис в Армении: Как избежать коллапса

/ Энергетический кризис в Армении: Как избежать коллапса
Энергетический кризис в Армении: Как избежать коллапса
Фото: gazprom.ru

В декабре 2021 г. глава Комиссии по регулированию общественных услуг Армении Гарегин Баграмян заявил, что в стране возможно повышение тарифов на электроэнергию с февраля 2022 г. Среди основных предпосылок такой меры он назвал ситуацию с пятым энергоблоком Разданской ТЭС, а также выплаты по иностранным кредитам на модернизацию Армянской АЭС. В причинах и последствиях возможного увеличения тарифов в Армении, и в том, как влияет на энергокризис фактор Нагорного Карабаха разобрался профессор Российско-Армянского университета, президент НКО «Институт энергетической безопасности» Ваге Давтян.

Роль Карабаха в повышении тарифов


Заявление главы Комиссии по регулированию общественных услуг (КРОУ) Армении о возможном повышении тарифов вызвало шквал критики в адрес правительства. Это вполне логично, учитывая высокий уровень социально-экономических рисков, перед которым встало армянское общество особенно после последней войны в Карабахе. По сути, тиражируемый в течение многих лет тезис о том, что Карабах – главный сдерживающий фактор развития Армении, и необходимо разрешить конфликт, чтобы начать жить стабильно и безопасно, в том числе экономически, сегодня постепенно теряет актуальность даже для тех, кто традиционно выступал с позиций жестких разграничительных линий между армянами Карабаха и самой Армении.

Карабахский вопрос сегодня фактически исключен из официальной повестки Еревана, однако, как оказалось, собственных ресурсов недостаточно, чтобы заложить основу устойчивого и безопасного развития, что проявляется в том числе в сфере энергетики. Отметим, что уже в 2018 г. Нагорный Карабах вышел на позиции полного самообеспечения электроэнергией (преимущественно за счет развития гидроэнергетики), начав экспорт в Армению.

Согласно энергетическому балансу Армении, в 2021 г. доля импортируемой из Карабаха электроэнергии должна была составить 330 млн кВт*ч, однако переход ряда территорий Азербайджану в результате войны лишил Карабах до 30 малых ГЭС, превратив его в импортера электроэнергии.

И хотя 330 млн кВт*ч – объем весьма скромный (Армения ежегодно производит до 7 млрд кВт*ч электроэнергии, из которых до 1,5 млрд кВт*ч направляется в Иран), тем не менее, взаимодействие Еревана и Степанакерта в сфере поставок электроэнергии имело важное геоэкономическое значение с перспективой ежегодного повышения объемов. Учитывая сравнительно низкую себестоимость производимой до войны в Карабахе электроэнергии, ее поставки в Армению могли создать некоторые предпосылки для сдерживания роста тарифов в будущем.

Последствия для населения


С другой стороны, заявление о повышении тарифов вызвало крайне негативную реакцию общественности в связи с тем, что после повышения тарифов на природный газ на 5-6% летом 2020 г. и электроэнергии на 3 драма для потребителей свыше 400 кВт*ч в феврале 2021 г., очередной их скачок неизбежно приведет к ускорению роста цен на продовольственные товары и услуги в Армении. Отметим, что в октябре текущего года по сравнению с октябрем прошлого года потребительские цены в Армении повысились на 9,1%. При этом за январь-октябрь текущего года по сравнению с аналогичным периодом 2020 г. рост потребительских цен в республике составил 6,9%. Все это – результат поствоенного шока, а также антиковидных мероприятий, эффективность которых, как в здравоохранительном, так и социально-экономическом планах оставляет желать лучшего.

В целом сложившаяся ситуация напрямую влияет на углубление бедности в стране, уровень которой, согласно официальным данным, по итогам 2020 г. составил 27%.

При этом важно отметить, что согласно показателям многомерной бедности, по оценкам Всемирного банка и ряда других международных институтов, каждый третий гражданин Армении входит в данный сегмент.  В подобной ситуации рост тарифов на электроэнергию – очередной спусковой крючок к углублению социально-экономического кризиса в стране. Добавим к этому также рост тарифов на воду с 1 января 2022 г., и получаем крайне сложную картину.

Причины энергокризиса


Каковы же реальные причины возможного повышения тарифов на электроэнергию? На официальном уровне выделяются две причины. Во-первых, речь идет о временной приостановке эксплуатации одного из крупнейших в республике энергетических объектов – 5-го энергоблока Разданской ТЭС (Раздан-5) и, во-вторых, покрытием кредита, привлеченного для модернизации Армянской АЭС. Попробуем разобраться. Однако сразу же заметим, что представленные причины – скорее следствие кризиса энергетической безопасности Армении, что находит свое отражение также в росте тарифов.

Итак, относительно Раздан-5 отметим, что, располагая мощностью 467 МВт, объект накопил долги в размере до $100 млн, а его собственник – ЗАО «Газпром Армения» (100% дочернее предприятие ПАО «Газпром») заявляет о необходимости привлечения еще €16 млн с целью осуществления ремонта газовой турбины. Однако ввиду фактического провала экспортной стратегии Армении, дальнейшая эксплуатация объекта с покрытием его долгов и осуществлением модернизационных работ представляется коммерчески нецелесообразной.

Именно здесь важно обратиться к непозволительным отклонениям от графика осуществления работ по строительству 3-й воздушной линии электропередач Иран-Армения (в рамках электроэнергетического коридора «Север-Юг», нацеленного на синхронизацию электроэнергетических систем и обеспечение взаимных перетоков между Ираном, Арменией, Грузией и Россией). Согласно проекту, линия должна была быть сдана еще в 2019 г., однако в настоящее время строительные работы не осуществлены и наполовину, что создает серьезные риски для продвижения армянского электроэнергетического экспорта на иранском рынке в долгосрочной перспективе.

В связи с этим важно отметить, что на фоне парализации работ по возведению ЛЭП официальный Тегеран заявляет о синхронизации электроэнергетических систем с Азербайджаном и Россией. По сути, маршрут электроэнергетического коридора «Север-Юг» постепенно переносится на азербайджанские инфраструктуры, тогда как еще с момента подписания международного соглашения о формировании коридора в 2015 г. Армения рассматривалась в качестве ключевого участника проекта.

Примечательно, что переформатирование логистики «Север-Юг» происходит также в транспортной сфере: направление первого грузового поезда в рамках стратегии «Север-Юг» из Финляндии в индийский порт Мумбай по территории Азербайджана летом 2021 г. – тому свидетельство. 

Таким образом, фактическая парализация работ по возведению 3-й ЛЭП Иран-Армения есть главная причина остановки «Раздан-5». Отметим, что внутренняя норма доходности ЗАО «Газпром Армения» установлена на уровне 9%, и ее необходимо обеспечить в том числе по части «Раздан-5», что также является опасным фактором с точки зрения повышения тарифов.

Что касается Армянской АЭС, то проблема здесь заключается опять-таки в серьезном отставании от графика модернизационных работ на станции. В 2015 г. в рамках российско-армянского межправительственного соглашения Армении был выдан кредит в размере $270 млн (под 3% годовых) а также $30 млн грантовых средств для модернизации станции с целью продления срока ее эксплуатации до 2026 г. Летом 2020 г. правительство Армении приняло решение об отказе от оставшейся части российского кредита – около $107 млн, заявив о продолжении ремонтных работ за счет собственных средств. Работы эти должны были быть завершены еще в 2019 г., при том что выплаты по кредиту начали осуществляться с 2021 г. Отметим, что Армянская АЭС была подключена к сети лишь в октябре 2021 г., после 141-дневных работ по отжигу корпуса реактора.

Таким образом, в условиях незавершенных модернизационных работ и, следовательно, отключения станции от сети, армянская сторона начала выполнять свои кредитные обязательства, что не могло не сформировать серьезное бремя на всей системе. Влияние этого бремени на дальнейшую тарифную политику более чем очевидно.

***


В сложившихся условиях с целью сдерживания дальнейшего роста тарифов армянской стороне необходимо, во-первых, сформировать инструментарий энергетической дипломатии с целью продвижения своего энергетического интереса на внешних рынках и, прежде всего, в Иране и Грузии, и, во-вторых, всяческим образом стимулировать рост внутреннего потребления электроэнергии. При этом второе представляется не менее сложным, чем первое, учитывая рост оттока населения из страны и продолжающийся спад экономической активности. В условиях избыточности электроэнергетических мощностей в стране указанные две задачи представляются стратегически важными.


Ваге Давтян, профессор Российско-Армянского университета, президент НКО «Институт энергетической безопасности»

Загрузка...
Комментарии
24 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Официальный Вильнюс не думает о последствиях.

Инфографика: Сколько Беларусь экономит на российском газе
инфографика
Цифра недели

€1 млрд

может составить ущерб экономике Литвы от разрыва договора «Литовских железных дорог» и «Беларуськалия» – экс-премьер-министр Литвы

Mediametrics