26 Октября 2020 г. 21:34

«Возвращение в девяностые»: ЕС ужесточает позицию по Беларуси

/ «Возвращение в девяностые»: ЕС ужесточает позицию по Беларуси
«Возвращение в девяностые»: ЕС ужесточает позицию по Беларуси
Фото: cdnvideo.ru

С Беларусью под руководством президента Александра Лукашенко больше нельзя вести «бизнес, как обычно», заявил 21 октября высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. Брюссель готовит второй санкционный список и поддерживает протестующих, чьими руками готов «помочь» Беларуси провести «подлинные реформы». Однако призывы оппозиции к борьбе со властью пока не приносят желаемых ее представителями результатов. Какая судьба в таких условиях ждет двусторонние программы сотрудничества и проект «Восточного партнерства», проанализировала доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Неудобные конкуренты Брюсселя


Заявления и действия официальных лиц как ЕС в целом, так и в отдельных странах-членах – прежде всего в Прибалтике и Польше – свидетельствуют о переходе отношений с Беларусью в новый формат. И если ранее Брюссель проявлял готовность к долгому и постепенному выстраиванию диалога с официальным Минском, то теперь демонстрирует совершенно иное – отказ от взаимодействия и контактов по официальной линии.

Это подтверждается предельно жесткими заявлениями главы евродипломатии Жозепа Борреля о нарушении прав человека, об отсутствии легитимности президента Александра Лукашенко, о беспрецедентных репрессиях против активистов Координационного центра. При этом именно Координационный центр назван единственным легитимным демократическим представительством Беларуси. На каком основании? Этот вопрос не обсуждается и не анализируется. Личности как Лукашенко, так и президента Владимира Путина в Брюсселе рассматриваются как препятствия для выстраивания качественного диалога ЕС с Беларусью и с Россией. При этом считается, что именно Лукашенко лично поддерживает интеграцию с Россией, чем также вызывает неудовольствие Брюсселя и соседних с Беларусью членов Евросоюза.

Не менее важно, что в сложившейся международной конфигурации именно Союзное государство предстает как одна из ключевых опор евразийских интеграционных процессов, что приводит к автоматически нарастающему шквалу критики характера союзных отношений между Россией и Беларусью со стороны чиновников стран ЕС. Прежде всего – Литвы, которая курирует Восточное партнерство.

Сейчас мы имеем дело с феноменом евродипломатической наивной невежественности. В существующей конфигурации европейские чиновники полагают: раз согласно принятым ими же самими документам о гуманитарной миссии ЕС, в которые они тут же и уверовали, Евросоюз является оплотом демократии и прав человека в Европе, он имеет право выстраивать свою внешнюю политику, основываясь на этих принципах.

Обратим внимание на то, что процесс экспансии норм и правил Евросоюза был назван европеизацией, то есть фактически термины «Европа», «европейский» и все производные слова были «приватизированы» ЕС, хотя Европа не может быть ограничена числом государств, принадлежащих ему.

Однако мы тоже начали играть по этим правилам, и долгое время после крушения СССР действительно признавали в своих внешнеполитических действиях некий моральный императив, определять который могут только так называемые «оплоты демократии», включая Евросоюз. Эта ситуация приносила весомую прибыль – прежде всего, экономическую, не говоря уже о политической, – всей интеграционной группе, ведь страны бывшего СССР готовы были занимать по всем вопросам соглашательскую позицию, подтверждая моральный императив ЕС.

Сейчас прозвучал очередной сигнал о том, что Евросоюз стремится вернуться к прежнему положению дел (как в 1990‑е гг.), то есть фактически вернуться к ситуации до 2000 г., когда вступил в силу Договор о Союзном государстве, и до того, как первым лицом России стал Путин, переговорщик сложный и неудобный для Брюсселя, что, собственно, там и признают.

Роль санкций ЕС против Беларуси


Для ЕС период 1990‑х гг. – время политического и экономического расцвета в условиях отсутствия мощных конкурентов в лице СССР и Югославии. Поэтому именно с появлением нового лидера в России в ЕС связывают ухудшение своих позиций в Евразии, ведь именно тогда он начал ощущать жесткую конкуренцию на этом пространстве со стороны России. Ситуация усугубилась с появлением Союзного государства, которое сразу было интерпретировано Брюсселем как первый шаг на пути восстановления СССР. Поэтому отдельные государства-члены ЕАЭС, прежде всего Беларусь, будут подвергаться информационной атаке, санкциям и так далее. Цель одна – ослабить их взаимодействие с Россией.

Введение санкций лично против президента Беларуси подтверждает данную позицию. При этом для ЕС это и попытка выступить в качестве защитника интересов простых белорусов, раз санкции носят именно персональный характер. Более того, Жозе Баррозу даже заявил, что ЕС попытается изолировать правительство Лукашенко, оказывая финансовую помощь непосредственно гражданам и дружественным структурам, чтобы она не попала в руки чиновников.

Главы государств и правительств ЕС провели видеоконференцию для обсуждения ситуации в Беларуси 19 августа. В результате было принято решение о том, что избирательный процесс там не соответствовал международным стандартам; власти проявили несоразмерное насилие против протестующих, из-за чего двое человек погибли, а многие получили ранения (данная информация в дальнейшем никак не была верифицирована в Брюсселе); договорились осудить действия власти и поддержать демонстрантов (только тех, кто выступает против Лукашенко?), разработать санкции против лиц, ответственных за насилие, репрессии и фальсификации выборов.

2 октября 2020 г. Совет ввел ограничительные меры в отношении 40 человек, признанных виновными в репрессиях и запугивании мирных демонстрантов, членов оппозиции и журналистов после президентских выборов 2020 г. в Беларуси, а также за неправомерное ведение избирательного процесса. Ограничительные меры включают запрет на поездки и замораживание активов. Запрет на поездки не позволяет включенным в перечень лицам въезд на территорию ЕС или транзит через них, в то время как замораживание активов используется против экономических ресурсов перечисленных лиц. Кроме того, гражданам и компаниям ЕС запрещено сотрудничать с теми, кто находится в санкционном списке.

Будущее Восточного партнерства


Однако нарушение диалога (точнее – отказ от него Брюсселя) с официальным Минском приведет к изменениям характера сотрудничества по официальным программам, прежде всего по Восточному партнерству. Ведь непонятно, как можно работать с официальными представителями власти по реализации проектов данной программы и при этом вводить персональные санкции. В таком случае пришлось бы говорить о явной дипломатической паранойе, иными словами, крайней степени непоследовательности Брюсселя.

Сразу уточним, что сотрудничество в рамках Восточного партнерства после президентских выборов 9 августа в Беларуси обсудили в рамках специального консилиума, созванного в Брюсселе. Его участники отметили, что по сравнению с другими странами Программы Беларусь не продвинулась существенно в сотрудничестве с ЕС, поскольку так и не подписала никаких соглашений о партнерстве и сотрудничестве. А текущая политическая ситуация требует пересмотра отношения к Беларуси со стороны Брюсселя.

Участники встречи решили, что уровень участия Беларуси в Восточном партнерстве по-прежнему зависит от общего развития отношений между Евросоюзом и Беларусью в контексте соблюдения международного права и прав человека; Беларуси рекомендовано решить проблемы прав человека в соответствии с указаниями ЕС; ее также снова призвали ввести мораторий на смертную казнь в качестве первого шага к ее отмене и включить гражданское общество в обсуждение государственной политики.

Показательно, что потенциал демократизации Беларуси определяется и влиянием России.

Симптоматично в этой связи то, что ряд общественных организаций Беларуси (в том числе так называемая Белорусская национальная платформа Восточного партнерства, собирающаяся на форумах по Гражданскому обществу, Belarusian National Platform of the Eastern Partnership Civil Society Forum), очевидно заинтересованных в безвозмездной финансовой иностранной поддержке, предпочитали говорить о том, что мало влияют на ситуацию в стране из-за постоянной дезинформации, распространяемой Кремлем, снимая с себя некоторую ответственность за успех собственных мероприятий. Именно этот посыл является основным во взаимодействии белорусских активистов и Евросоюза.

Безусловно, он ложится на уже подготовленную почву, связанную с представлением в ЕС о России, якобы постоянно предпринимающей некие кибер и дезинформационные атаки на всех и все вокруг (пресловутый тезис «Russians did it», который уже стал мемом).

Не менее важно отметить, что зависимость от влияния России на возможность демократического процесса в Беларуси стала основной линией в работе структур гражданского общества, связанных со взаимодействием с Евросоюзом, уже после первых рекомендаций, выдвинутых Брюсселем Минску в 2015 г.

Яркой, например, стала встреча в Европейском парламенте, проведенная 31 января 2017 г. по теме «Восточное партнерство: поле битвы российской дезинформационной войны». В ее ходе обсуждались вопросы функционирования средств массовой информации Восточного партнерства и способность восточных соседей ЕС противостоять информационному влиянию России. Забавно, что тогда было заявлено о неверной интерпретации Восточного партнерства Россией как антироссийского проекта, ставящего задачу лишить суверенитета стран-участниц.

Это не соответствует действительности, так как с 2009 г. официальная позиция России по отношению к проектам Восточного партнерства была вполне благожелательной. Риторика была скорректирована вслед за изменениями характера сотрудничества ЕС со странами постсоветского пространства, когда стало очевидно, что проект нацелен на развитие сотрудничества таким образом, чтобы вытеснить из него Россию.

Также отметим, что 16 июля 2018 г. страны Восточного партнерства на Форуме гражданского общества заявили о запуске Индекса дезинформационной устойчивости в Брюсселе. Это мероприятие, которое состоялось в Европейском парламенте, курировали представители Латвии.

Выводы


Следует признать как аксиому наличие конфронтационной дипломатической модели, основанной на моральном императиве ЕС. Очевидно, что в таком случае взаимодействие между сторонами не может быть представлено как диалог равных сторон и партнеров, стремящихся к компромиссу. Напротив, высказывается жесткая позиция ЕС: «либо вы исполняете наши рекомендации, либо мы вас не признаем». Выборы президента Беларуси и акции протеста стали фактором для окончательного утверждения данной позиции.

Особенно важно, что эти события проходят на фоне ухудшения диалога с Россией в связи с казусом Навального. Очевидно и то, что за 16 лет страны-новички ЕС добились тех целей, которые ставили перед собой перед вступлением в – разорвать диалог Евросоюза с Россией или, по крайней мере, ослабить его многократно; выстроить жесткую конфронтационную линию с Россией и ее странами-союзниками. Однако вряд ли белорусское общество настолько наивно, чтобы играть по правилам чуждого геополитического игрока, который всей своей историей неоднократно показывал, что внешние страны для него – исключительно источник ресурсов, дешевой рабочей силы и рынки сбыта. Они не могут быть равноправными партнерами, а значит, не рассматриваются как конкуренты, и должны быть выведены из конкурентной борьбы. Все это, конечно, обостряет состояние безопасности в регионе, но автоматически делает еще более ценным союз Беларуси и России.


Наталья Еремина, доктор политических наук, профессор СПбГУ

Загрузка...
Комментарии
01 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Российскому обществу необходим проект-«локомотив».

Инфографика: Сколько Беларусь экономит на российском газе
инфографика
Цифра недели

4%

составит рост ВВП участников Евразийского банка развития по итогам 2021 г. по прогнозу его аналитиков

Mediametrics