Угрозы, шантаж и выход из Евросоюза: к чему приведет конфликт Польши и ЕС Угрозы, шантаж и выход из Евросоюза: к чему приведет конфликт Польши и ЕС

У Польши и Евросоюза принципиальные разногласия. Как заявил 21 октября лидер крупнейшей партии Европарламента Манфред Вебер, если Варшава и Брюссель не решат вопрос верховенства европейского права, Польша может выйти из ЕС «через черный ход». Польские власти такой подход называют «угрозами и шантажом». По словам премьер-министра республики Матеуша Моравецкого, подобная практика стала постоянным методом общения с некоторыми членами ЕС. Чего добивается Варшава, идя наперекор Брюсселю, разобрала доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Польша – это страна, отдающая приоритет национальному суверенитету, которая стремится, как в свое время делала Великобритания, избирательно поддерживать инициативы Евросоюза. Однако при этом именно Польша стала «витриной ЕС» и самым крупным грантополучателем, прежде всего, по линии структурной политики. Так, объем инвестиций только лишь из структурных фондов Польше на программы региональной политики за период с 2014 по 2020 гг. составил €90 млрд, притом что это скорректированная цифра, так как ранее Польше планировалось выделить почти €100 млрд. Поскольку региональные программы – не единственная линия финансовой поддержки Польши из Брюсселя, эту цифру можно увеличить в два раза.

Также необходимо учитывать фактор значимой общественно-политической поддержки НАТО, который выглядит более надежным партнером, нежели ЕС (и это невзирая на то, что большинство стран Евросоюза сами являются членами НАТО). Однако Польша вступила в Североатлантический альянс раньше, чем в ЕС, и именно членство в НАТО обеспечило ее вхождение в интеграционную группу. Поэтому Польша всегда поддерживает Альянс и США, в отличие от тех же ФРГ или Франции. Так что приверженность ценностям НАТО и, собственно, США, оказываются превалирующими для Польши. И каждый раз, когда Варшава вступает в конфликт с Брюсселем, она автоматически подчеркивает преимущественное партнерство с США и НАТО, которое полагает надежной гарантией безопасности и сохранения своих позиций уже в рамках ЕС.

Борьба двух идеологем


Взаимодействие Варшавы и Брюсселя – это как раз борьба двух идеологем: национального суверенитета и углубления интеграции. Но здесь стоит учитывать, что борьба этих позиций проявлена и в спорах о ценностях, ведь уже существует представление о ценностях ЕС, которые выстроены вокруг демократии, а Брюссель выступает в виде их оплота. Поэтому конфликт между Брюсселем и Варшавой – это не только конфликт национального и наднационального, суверенитета и интеграции, но и традиций с ценностями ЕС. Например, когда в 2015 г. Польша отказалась принять миграционные квоты, Эмманюэль Макрон обвинил ее руководство в отказе от демократических ценностей и евроскептицизме. Европарламент также заявил, что польское правительство не соблюдет принципы правового государства.

В общем, представители разных стран-членов ЕС относятся к Польше как к государству «недостаточно демократическому» или «с неустойчивой демократией».

Все эти моменты уже проявлялись в более ранних коллизиях. Здесь обращает внимание конфликтная ситуация, связанная с двумя польскими законами. Один из них ограничил полномочия Конституционного суда (ряд его полномочий перешел к польскому президенту и министру юстиции; президент утверждает председателя суда; был увеличен состав суда за счет ставленников президента, а решение суда считается принятым, если получает не простое большинство, а две трети голосов). Второй закон сузил возможности деятельности СМИ, но способствовал росту СМИ, пропагандирующих идеи католичества и анти-иммиграционной повестки. С точки зрения Брюсселя, позиция Польши – это проявление авторитаризма. А с точки зрения Варшавы это проявление национального суверенитета и традиционных ценностей польского общества, от которых оно не откажется.

Повестка саммита ЕС и польский вопрос


На саммите Евросоюза, который открылся 21 октября, вновь был поднят вопрос о традициях и ценностях, в особенности, когда приоритет национального права над правом ЕС бы обозначен Конституционным судом Польши. Это явно противоречит двум основным принципам коммунитарного права, частью которого Польша добровольно согласилась стать, вступив в коммунитарное пространство в 2004 г., а именно: принципам верховенства права ЕС и прямого действия права ЕС.

В условиях новых обстоятельств, созданных польской стороной, трудно понять, как она будет взаимодействовать с Брюсселем и другими странами Союза. Неужели ориентируясь исключительно на национальное законодательство или выборочно, исходя из своих национальных интересов? В общем, Польша становится сложным партнером для всех стран-членов. Впрочем, у них есть опыт взаимодействия с британцами.

Хотя, конечно, Соединенное Королевство в свое время входило в тройку крупнейших доноров ЕС, что отчасти примиряло англофобов с действительностью. Про Польшу так сказать нельзя. Однако Польшу в ее отстаивании суверенитета активно подержала Венгрия, что дополнительно укрепляет идеологему национального суверенитета.

Сейчас попытки общего подхода осложнены разными взглядами стран ЕС на решение энергетического вопроса и зеленую повестку. Так, все еще развивается конфликт между Польшей и Чехией, которая требует закрыть польскую угольную шахту Туров из-за изменения уровня подземных вод на территории Чехии. При этом Польша не готова к переговорам и отвергает все варианты решения ситуации. Таким образом, Польша уже противостоит зеленой повестке ЕС, ведь угольная генерация остается значимой для экономики страны, а данная шахта обеспечивает 7% выработки электроэнергии. Не менее противоречивой выглядит позиция Польши по отношению к «Северному потоку-2», что приводит ее к конфликту уже с правительством ФРГ.

Сложным в обсуждениях Польши и Брюсселя остается миграционный вопрос. В частности, поляки совместно с рядом других стран обратились в Еврокомиссию для получения дополнительных средств на обустройство границы с Беларусью. Пожалуй, страны ЕС и Брюссель сейчас солидарны именно в том, чтобы переложить ответственность за наращивание миграционного потока на президента Беларуси. Но отметим, что здесь важна непримиримая позиция Польши, не готовой принимать новых иммигрантов. Также Варшава заинтересована в том, чтобы продвигать повестку о якобы сложнейшем миграционном кризисе на своих границах из-за действий соседней страны.

Ответ Брюсселя


Что может противопоставить Брюссель попыткам Польши противостоять единому курсу? Существует угроза заморозки денежных средств, выделяемых из Фонда восстановления экономик стран-членов после пандемии. Поскольку Польша была основным реципиентом по линии структурных фондов, а во многом неизрасходованные средства в прошлый отчетный период составили резерв указанного фонда, она может рассчитывать на большую сумму поддержки около €60 млрд, которые, очевидно, не намерена терять.

Тем не менее, угроза заморозить данные средства, видимо, останется угрозой, так как речь идет об уже запланированных и распределенных объемах финансовой поддержки (а Польша – это не только некоторые отдельные политики, но и граждане, а также медицинские службы).

Кроме того, это зарезервированные средства, возникшие в условиях невыполнения планов региональной политики, которые ранее уже были предназначены на разные программы региональной поддержки. И в условиях борьбы с коронавирусом и нехватки ресурсов невозможно отказать в финансовой поддержке польским гражданам. При этом ЕС способен активно выписывать штрафы. Так, в отношении угольный шахты Туров Суд ЕС обязал польскую сторону выплатить штраф в размере более €500 тыс. за каждый день работы. При этом Прага настаивала на штрафе в размере более €5 млн за отказ закрыть шахту.

Почти бумеранг?


Данные явления обострили и внутриполитические процессы в Польше, обозначив соперничество между партией «Право и Справедливость» Ярослава Качиньского и оппозиционной партией «Гражданская коалиция» Дональда Туска, который обвинил Качиньского в намеренном развитии идеи полэкзита и призвал людей на митинги в поддержку членства в ЕС. Кстати, такие митинги действительно прошли во многих городах Польши, невзирая на ковидные опасения. По оценкам экспертов, почти 90% граждан Польши не видят себя вне ЕС.

И действительно, цифры в поддержку интеграции всегда превышали 60%, даже в самые сложные периоды и обострения конфликтов между Варшавой и Брюсселем.

Кроме того, позиция Польши скорее связана с тем, чтобы, как и в случае с Великобританией, обеспечить к себе особое отношение со стороны Брюсселя и других стран-членов, заставить их признать польские национальные интересы и договариваться с Польшей. Поляки просто воспользовались британским опытом взаимодействия с государствами ЕС. Полэкзит – это инструмент давления, и в условиях постбрекзита поляки к нему будут прибегать довольно часто. Это такой своеобразный «польский путь» внутри ЕС.


Наталья Еремина, доктор политических наук, профессор СПбГУ

25 октября 2021 г. 08:24

Угрозы, шантаж и выход из Евросоюза: к чему приведет конфликт Польши и ЕС

/ Угрозы, шантаж и выход из Евросоюза: к чему приведет конфликт Польши и ЕС

У Польши и Евросоюза принципиальные разногласия. Как заявил 21 октября лидер крупнейшей партии Европарламента Манфред Вебер, если Варшава и Брюссель не решат вопрос верховенства европейского права, Польша может выйти из ЕС «через черный ход». Польские власти такой подход называют «угрозами и шантажом». По словам премьер-министра республики Матеуша Моравецкого, подобная практика стала постоянным методом общения с некоторыми членами ЕС. Чего добивается Варшава, идя наперекор Брюсселю, разобрала доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Польша – это страна, отдающая приоритет национальному суверенитету, которая стремится, как в свое время делала Великобритания, избирательно поддерживать инициативы Евросоюза. Однако при этом именно Польша стала «витриной ЕС» и самым крупным грантополучателем, прежде всего, по линии структурной политики. Так, объем инвестиций только лишь из структурных фондов Польше на программы региональной политики за период с 2014 по 2020 гг. составил €90 млрд, притом что это скорректированная цифра, так как ранее Польше планировалось выделить почти €100 млрд. Поскольку региональные программы – не единственная линия финансовой поддержки Польши из Брюсселя, эту цифру можно увеличить в два раза.

Также необходимо учитывать фактор значимой общественно-политической поддержки НАТО, который выглядит более надежным партнером, нежели ЕС (и это невзирая на то, что большинство стран Евросоюза сами являются членами НАТО). Однако Польша вступила в Североатлантический альянс раньше, чем в ЕС, и именно членство в НАТО обеспечило ее вхождение в интеграционную группу. Поэтому Польша всегда поддерживает Альянс и США, в отличие от тех же ФРГ или Франции. Так что приверженность ценностям НАТО и, собственно, США, оказываются превалирующими для Польши. И каждый раз, когда Варшава вступает в конфликт с Брюсселем, она автоматически подчеркивает преимущественное партнерство с США и НАТО, которое полагает надежной гарантией безопасности и сохранения своих позиций уже в рамках ЕС.

Борьба двух идеологем


Взаимодействие Варшавы и Брюсселя – это как раз борьба двух идеологем: национального суверенитета и углубления интеграции. Но здесь стоит учитывать, что борьба этих позиций проявлена и в спорах о ценностях, ведь уже существует представление о ценностях ЕС, которые выстроены вокруг демократии, а Брюссель выступает в виде их оплота. Поэтому конфликт между Брюсселем и Варшавой – это не только конфликт национального и наднационального, суверенитета и интеграции, но и традиций с ценностями ЕС. Например, когда в 2015 г. Польша отказалась принять миграционные квоты, Эмманюэль Макрон обвинил ее руководство в отказе от демократических ценностей и евроскептицизме. Европарламент также заявил, что польское правительство не соблюдет принципы правового государства.

В общем, представители разных стран-членов ЕС относятся к Польше как к государству «недостаточно демократическому» или «с неустойчивой демократией».

Все эти моменты уже проявлялись в более ранних коллизиях. Здесь обращает внимание конфликтная ситуация, связанная с двумя польскими законами. Один из них ограничил полномочия Конституционного суда (ряд его полномочий перешел к польскому президенту и министру юстиции; президент утверждает председателя суда; был увеличен состав суда за счет ставленников президента, а решение суда считается принятым, если получает не простое большинство, а две трети голосов). Второй закон сузил возможности деятельности СМИ, но способствовал росту СМИ, пропагандирующих идеи католичества и анти-иммиграционной повестки. С точки зрения Брюсселя, позиция Польши – это проявление авторитаризма. А с точки зрения Варшавы это проявление национального суверенитета и традиционных ценностей польского общества, от которых оно не откажется.

Повестка саммита ЕС и польский вопрос


На саммите Евросоюза, который открылся 21 октября, вновь был поднят вопрос о традициях и ценностях, в особенности, когда приоритет национального права над правом ЕС бы обозначен Конституционным судом Польши. Это явно противоречит двум основным принципам коммунитарного права, частью которого Польша добровольно согласилась стать, вступив в коммунитарное пространство в 2004 г., а именно: принципам верховенства права ЕС и прямого действия права ЕС.

В условиях новых обстоятельств, созданных польской стороной, трудно понять, как она будет взаимодействовать с Брюсселем и другими странами Союза. Неужели ориентируясь исключительно на национальное законодательство или выборочно, исходя из своих национальных интересов? В общем, Польша становится сложным партнером для всех стран-членов. Впрочем, у них есть опыт взаимодействия с британцами.

Хотя, конечно, Соединенное Королевство в свое время входило в тройку крупнейших доноров ЕС, что отчасти примиряло англофобов с действительностью. Про Польшу так сказать нельзя. Однако Польшу в ее отстаивании суверенитета активно подержала Венгрия, что дополнительно укрепляет идеологему национального суверенитета.

Сейчас попытки общего подхода осложнены разными взглядами стран ЕС на решение энергетического вопроса и зеленую повестку. Так, все еще развивается конфликт между Польшей и Чехией, которая требует закрыть польскую угольную шахту Туров из-за изменения уровня подземных вод на территории Чехии. При этом Польша не готова к переговорам и отвергает все варианты решения ситуации. Таким образом, Польша уже противостоит зеленой повестке ЕС, ведь угольная генерация остается значимой для экономики страны, а данная шахта обеспечивает 7% выработки электроэнергии. Не менее противоречивой выглядит позиция Польши по отношению к «Северному потоку-2», что приводит ее к конфликту уже с правительством ФРГ.

Сложным в обсуждениях Польши и Брюсселя остается миграционный вопрос. В частности, поляки совместно с рядом других стран обратились в Еврокомиссию для получения дополнительных средств на обустройство границы с Беларусью. Пожалуй, страны ЕС и Брюссель сейчас солидарны именно в том, чтобы переложить ответственность за наращивание миграционного потока на президента Беларуси. Но отметим, что здесь важна непримиримая позиция Польши, не готовой принимать новых иммигрантов. Также Варшава заинтересована в том, чтобы продвигать повестку о якобы сложнейшем миграционном кризисе на своих границах из-за действий соседней страны.

Ответ Брюсселя


Что может противопоставить Брюссель попыткам Польши противостоять единому курсу? Существует угроза заморозки денежных средств, выделяемых из Фонда восстановления экономик стран-членов после пандемии. Поскольку Польша была основным реципиентом по линии структурных фондов, а во многом неизрасходованные средства в прошлый отчетный период составили резерв указанного фонда, она может рассчитывать на большую сумму поддержки около €60 млрд, которые, очевидно, не намерена терять.

Тем не менее, угроза заморозить данные средства, видимо, останется угрозой, так как речь идет об уже запланированных и распределенных объемах финансовой поддержки (а Польша – это не только некоторые отдельные политики, но и граждане, а также медицинские службы).

Кроме того, это зарезервированные средства, возникшие в условиях невыполнения планов региональной политики, которые ранее уже были предназначены на разные программы региональной поддержки. И в условиях борьбы с коронавирусом и нехватки ресурсов невозможно отказать в финансовой поддержке польским гражданам. При этом ЕС способен активно выписывать штрафы. Так, в отношении угольный шахты Туров Суд ЕС обязал польскую сторону выплатить штраф в размере более €500 тыс. за каждый день работы. При этом Прага настаивала на штрафе в размере более €5 млн за отказ закрыть шахту.

Почти бумеранг?


Данные явления обострили и внутриполитические процессы в Польше, обозначив соперничество между партией «Право и Справедливость» Ярослава Качиньского и оппозиционной партией «Гражданская коалиция» Дональда Туска, который обвинил Качиньского в намеренном развитии идеи полэкзита и призвал людей на митинги в поддержку членства в ЕС. Кстати, такие митинги действительно прошли во многих городах Польши, невзирая на ковидные опасения. По оценкам экспертов, почти 90% граждан Польши не видят себя вне ЕС.

И действительно, цифры в поддержку интеграции всегда превышали 60%, даже в самые сложные периоды и обострения конфликтов между Варшавой и Брюсселем.

Кроме того, позиция Польши скорее связана с тем, чтобы, как и в случае с Великобританией, обеспечить к себе особое отношение со стороны Брюсселя и других стран-членов, заставить их признать польские национальные интересы и договариваться с Польшей. Поляки просто воспользовались британским опытом взаимодействия с государствами ЕС. Полэкзит – это инструмент давления, и в условиях постбрекзита поляки к нему будут прибегать довольно часто. Это такой своеобразный «польский путь» внутри ЕС.


Наталья Еремина, доктор политических наук, профессор СПбГУ

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

150 млн

тонн составляет ожидаемый урожай зерна в России по итогам 2022 г. Показатель станет рекордным за всю историю страны – президент России Владимир Путин

Mediametrics