07 Октября 2020 г. 18:14

Конфликт в Нагорном Карабахе: как Грузия лавирует между Азербайджаном и Арменией

Конфликт в Нагорном Карабахе: как Грузия лавирует между Азербайджаном и Арменией
Фото: russiancouncil.ru

Как отметил премьер-министр Грузии Георгий Гахария 7 октября, идущая по соседству «настоящая война» представляет большой риск для страны, и Тбилиси делает все, что в его силах для перевода конфликта в мирное русло. Ранее и он, и президент страны Саломе Зурабишвили предлагали Грузию в качестве площадки для переговоров между Баку и Ереваном. Кроме того, Тбилиси ввел запрет на транзит военных грузов как в Азербайджан, так и в Армению. «Важно сохранить то, что Грузия придерживается нейтралитета в отношении обеих соседних стран», – подчеркнула Зурабишвили. О том, как Тбилиси этого придерживается и какие факторы обуславливают отношение грузин к конфликту соседей, разобрал ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов

Военная эскалация конфликта в Нагорном Карабахе за неделю стала событием международного уровня. О его перспективах успели высказаться многие ведущие политики, начиная от президентов России, США и Франции и заканчивая генсеком ООН. Но для комплексной оценки ситуации в Закавказье крайне важно помимо позиций самих конфликтующих сторон и амбиций ведущих международных игроков понять мотивацию и третьего кавказского государства – Грузии.

Какую роль может сыграть Тбилиси в условиях «разморозки» нагорнокарабахского противостояния? Будет ли это позиция созерцателя, придерживающегося принципа «моя хата с краю», или грузинские власти попытаются капитализировать свое положение «над схваткой» и предложат себя в качестве регионального модератора? Претендующему на укрепление европейского вектора своей внешней политики Тбилиси функция медиатора была бы выгодна. Но не станут ли помехой на этом пути предвыборные страсти и проблемы в отношениях двух этнических общин Грузии – армянской и азербайджанской? Ответ на заявленные выше вопросы следовало бы начать с обзора двусторонних отношений Грузии с двумя соседними государствами.

География и геополитика


Эта республика граничит одновременно с Арменией и Азербайджаном, и, несмотря на постоянную напряженность между Ереваном и Баку, Тбилиси до 2020 г. удавалось сохранить прагматические и конструктивные отношения с обоими соседями. Для такого положения дел есть немало веских причин.

Для Армении в условиях закрытых сухопутных границ с Азербайджаном и Турцией Грузия, наряду с Ираном, обеспечивает окно во внешний мир. Почти 70% армянской внешней торговли идет через Грузию – именно поэтому позиция Еревана в отношении признания Абхазии и Южной Осетии всегда была довольно сдержанной. Армянское руководство всегда находило достаточным аргумент, что оно не признало Нагорно-Карабахскую Республику, а потому не торопится с официальной поддержкой Сухума и Цхинвала.

Впрочем, это не избавляло от коллизий в армяно-грузинских отношениях. Так, в марте 2019 г. президент Грузии Саломе Зурабишвили во время своего рабочего визита в Ереван указала на то, что армянские церкви на абхазской территории находятся в подчинении армянской церкви Южной России. Этот шаг, с ее точки зрения, мог трактоваться как «нарушение» грузинской территориальной целостности.

Баку и Тбилиси связывает не меньше, если не больше. Роль Азербайджана во внешней политике и экономике Грузии весьма значительна. Две страны связывают не только острые «травматические» сюжеты, такие как потеря территорий и «сепаратистская угроза» (этот вопрос часто обыгрывается на уровне риторики), но и многие энергетические и транспортные проекты: это и геополитический трубопровод «Баку-Тбилиси-Джейхан», и газовая труба «Баку-Тбилиси-Эрзерум», и железнодорожный проект «Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс». Обе страны стояли у истоков интеграционного проекта ГУАМ (ставшего впоследствии Организацией за демократию и экономическое развитие).

Но было бы неверным полностью отождествлять позиции этих двух стран, и дело даже не в том, что внешняя политика Азербайджана, не в пример Грузии, диверсифицирована, в ней отсутствуют жесткие евроатлантические акценты, и «окончательного выбора» между Западом и Россией Баку не сделал. Однако ключевая проблема, осложняющая взаимоотношения Тбилиси и Баку, заключается не в этом, а в неурегулированном пограничном споре. Общая граница двух кавказских стран протяженностью в 446 км до сих пор, спустя 29 лет после распада СССР, полностью не делимитирована. И хотя межправительственная комиссия по данному вопросу работает с 1996 г., ее эффективность невысока, и время от времени вокруг пограничного Давидо-Гареджийского монастырского комплекса происходят разные инциденты, резонирующие и внутри двух государств.

Национальные переплетения


У армяно-азербайджанской тематики Грузии имеется и внутреннее измерение. Край Самцхе-Джавахети расположен на стыке границ Грузии, Армении и Турции. Эта административно-территориальная единица Грузии – результат объединения Самцхе и Джавахетии (по-армянски Джавахк). В состав Самцхе входят Адигенский, Аспиндзский, Ахалцихский, Боржомский районы. В Джавахетию – Ахалкалакский и Ниноцминдский районы. В районах Самцхе большинство населения составляют грузины, а в Джавахети численность армян равняется 95% населения. В объединенном регионе армяне – это почти 56% населения. Даже в Абхазии накануне военного конфликта в 1992 г. процент абхазов был намного более скромным: он составлял 17%.

Этнические азербайджанцы компактно проживают в области Квемо Картли (четыре района с центрами в Гардабани, Болниси, Дманиси и Марнеули). При этом 77% Марнеульского района, 66% Болниси, 64% Дманиси, 43% Гардабани – представители именно этого народа.

И в Джавахети, и в Квемо Картли за последние четверть века возникали острые ситуации в отношениях между грузинами с одной стороны, армянами и азербайджанцами с другой.

У этих кризисов было и религиозное измерение (оно актуализировалось, например, в июле 2011 г. после принятия поправок к Гражданскому кодексу Грузии, придававшему правовой статус общинам религиозных меньшинств). Но, как правило, сложности и противоречия не выходили на высокий политический уровень, ограничиваясь социальной, земельной, образовательной сферой. Нельзя не заметить при всех существующих узких местах и определенные успехи Грузии в деле интеграции армянской и азербайджанской общин, хотя рапортовать о полном элиминировании проблем не представляется возможным. Как бы то ни было, а этно-демографические особенности Грузии заставляли и по-прежнему заставляют ее проявлять известную сдержанность в отношении конфликта между двумя соседними государствами.

Главный фактор нейтральности


С началом военной эскалации 27 сентября Тбилиси уже не раз озвучил намерение выступить в роли посредника между Ереваном и Баку. Так, 30 сентября премьер-министр Георгий Гахария заявил об этом во время официального визита в Брюссель. Президент Саломе Зурабишвили (в прошлом французский дипломат и глава МИД Грузии) в интервью телеканалу «Рустави-2» 5 октября выразила готовность страны сохранять нейтралитет и предложила Тбилиси в качестве места для проведения встречи Минской группы ОБСЕ.

Казалось бы, понятная позиция, не требующая развернутых объяснений. Но 31 октября в Грузии пройдет главная кампания четырехлетия – парламентская, и одной из наиболее мощных оппозиционных сил в ней является Единое национальное движение, выдвинувшее экс-президента Михаила Саакашвили кандидатом в премьер-министры. 28 сентября экс-президент заявил, что «Нагорный Карабах является суверенной территорией Азербайджанской республики и ничто этого не изменит». Вскоре после этого выступления Саакашвили был лишен звания почетного доктора Ереванского госуниверситета за «антиармянские» высказывания.

В грузинской столице представители армянской общины организовали протестные акции у здания телеканала «Мтавари архи», который поддерживает «националов», на что экс-президент также жестко отреагировал, заявив об этом, как о преднамеренной акции правительства против него лично. При этом он назвал армян Грузии своими «союзниками», но призвал их жестко отмежеваться от поддержки любых проявлений сепаратизма.

Впрочем, есть в Грузии и примеры иного рода. Например, партия «Альянс патриотов», обладающая самой маленькой фракцией в парламенте и считающаяся самой пророссийской партией в стране (хотя данный вывод требует нюансировок), нередко отмечалась жесткими выпадами в адрес Азербайджана, когда речь заходила об урегулировании пограничных проблем.

Таким образом, сдержанность и осторожность была и остается фирменным стилем Грузии в нагорнокарабахском конфликте. По крайней мере, если речь идет о позиции официальных властей – просто потому, что любое нарушение баланса может спровоцировать в Грузии острые внутренние конфликты.

А эскалация нагорнокарабахского конфликта чревата (при худшем сценарии) его расползанием, не говоря уже о втягивании в него третьих сил. Это помогает нам объяснить, почему заявления и официальных лиц Тбилиси, и грузинского экспертного сообщества с началом сентябрьского военного обострения были в целом корректными и аккуратными, выдержанными в формате «над схваткой». Конечно, в руководстве Грузии понимают, что разрастание конфликта усложнило бы и рассмотрение европейских и евроатлантических перспектив Тбилиси, хотя и без этого на фоне ситуации в Абхазии и Южной Осетии они не выглядят блестящими.


Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

Загрузка...
Комментарии
17 Января
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Как изменится Союз в ближайшую пятилетку?

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$40 млн

сэкономил Молдовагаз в 2020 г. благодаря закупкам российского газа по сравнению с возможными закупками по биржевым ценам

Mediametrics