09 Марта 2017 г. 00:00

В Кыргызстане исламские радикалы срастаются с криминалом – эксперт

В Кыргызстане исламские радикалы срастаются с криминалом – эксперт
Фото: ejinsight.com

Власти Кыргызстана обеспокоены тенденцией сращивания запрещенных экстремистских движений с организованной преступностью республики. О специфике ОПГ в Кыргызстане, их взаимоотношениях с радикальными исламистами и опасностях для евразийского пространства в интервью корреспонденту «Евразия.Эксперт» рассказал член экспертного совета по укреплению национального единства и религиозной политики при президенте Кыргызской Республики Денис Бердаков.

- В чем опасность сращивания запрещенных экстремистских движений с организованной преступностью в Кыргызстане?

- Криминал в Кыргызстане довольно силен. Крупнейшие организованные преступные группировки (ОПГ) могут выставить до тысячи бойцов. Таких три штуки. В основном это этнические группировки, и там нет полноценного «смотрящего».

В силу того, что кыргызское общество – не в полной мере западного типа, здесь мы можем говорить о мафиозных структурах: «один брат в милиции, другой – в прокуратуре, третий – бандит, четвертый – депутат». Такие мафиозные структуры возникают в силу слабости государства – по примеру Сицилии. Еще сильнее они на юге Кыргызстана. Там можно говорить о мафиозных структурах, кланах, родоклановых структурах, которые могут и из автомата стрельнуть, а могут и через суд задавить.

Наши крупнейшие ОПГ дерутся больше за власть, потому что получив власть, можно контролировать крупнейшие источники денег. Еще есть наркопоток – это до $6 млн чистой прибыли в месяц.

Тема радикального ислама, причем различных толкований, поднимается с конца 2000-х гг. и наиболее активно с 2010 г. Ситуация крайне «запущена». Сейчас многие авторитеты строят мечети, активно исповедуют исламские практики – не думаю, что там есть глубокое содержание, но обрядовая сторона очень соблюдается. Этим они «укрепляют силу духа», как они говорят. Несколько раз государственные структуры пытались рассорить криминал и радикалов, но не всегда получалось.

Сейчас существует небольшой раскол. Но в силу того, что радикальные религиозные экстремисты сильнее духом, в Кыргызстане огромная проблема, что целый ряд тюрем уже, по сути, исламизирован. Сажают в камеру одного-двух радикальных исламистов, они там за полгода-год перевербовывают простых бандитов – если не воров в законе, то уголовников точно.

- Из-за чего существует раскол между криминалом и экстремистами?

- Раскол существует по поводу идеологий, потому что те, кто живет по воровским понятиям, те, кто более включен в эту среду, стараются быть подальше от религии. Они понимают, что если религиозные радикалы победят, то воров в законе они зачистят в первую очередь. Потому что у них есть своя идеология, а эти люди под нее не подпадают. Они боятся, так как видят там силу, потому что сила не столько в деньгах, сколько в своей убежденности.

Те ОПГ, которые связаны с властью, не устраивает религиозность. Речь идет о религиозных группах, которые имеют свои претензии в депутатском корпусе, например. Одни мафиозные группы, клановые структуры в большей степени ОПГ, другие – в меньшей степени ОПГ. Некоторые имеют просто спортивный клуб, кто-то – небольшие вооруженные отряды, ЧОПы, а кто-то – полноценную ОПГ.

Из этого формируется отношение к жизни. Если они в целом за то, чтобы жить по понятиям криминального мира, их не совсем устраивает такая радикальная религиозность. А те, кто изначально были радикальными, могут поддерживать себя боевиками и молодежными группировками религиозного толка.

- Почему молодежь выбирает такой путь?

- Современный молодой человек не очень хорошо понимает, кто он: кыргыз, кыргызстанец или мусульманин. В этом треугольнике идет наиболее сильный поиск идентичности и моральной шкалы. Поиск некого плеча, тех, кто поддержит и поможет, потому что общество расколото на группы.

- Какая работа проводится государством для борьбы с экстремистами?

- Здесь применяются те же самые методы, которые использовались в сталинских ГУЛАГах – пытаются использовать преступный мир против радикалов. Поблажки в обмен на то, чтобы давить экстремистов. Это наиболее ярко было в 2014-2015 гг. Сейчас, на мой взгляд, это довольно «запущено», что уже давить нет смысла.

Мне кажется, что здесь борьба проиграна. Моральный авторитет сейчас больше у исламских деятелей.

Не всегда радикальных – есть очень влиятельные исламские деятели, муфтии, которые выступают гарантом стабильности Кыргызстана, но и у них свои клано-патронажные сети. Они тоже хотят получить свой кусок «политического пирога».

- Согласно статистическим данным, с 2000-х гг. уровень преступности по разным направлениям все-таки снижается. Однако стабильно растет женская преступность. Вовлекаются ли они в экстремистские группировки?

- Сейчас вовлеченность женщин в экстремистские радикальные группировки доходит до 20%. Для Кыргызстана это огромная проблема. Были примеры, когда женщины уходили в радикальный ислам и увозили всю семью – до 20 человек – в Сирию.

Это связано с тем, что с помощью религии действительно можно убедить женщину, что будет хорошо, будет верный муж, алкоголя там нет, дети не будут испытывать бедности. Через религию гораздо глубже идет влияние на человека.

- По некоторым данным, ИГИЛ намерено дестабилизировать ситуацию в Узбекистане, что затронет и южный Кыргызстан. Почему Узбекистан?

- Узбекистан – это крупнейшая страна в Центральной Азии по населению – около 31 млн чел. Там крайне жесткая структура – жестче, чем в Кыргызстане. Очень высокая плотность населения.

Внешним силам нет смысла «поджигать» Кыргызстан, так как он очень маленький. И в Кыргызстане есть треугольник идентичности. Он, конечно, хромает на общегражданскую идентичность – кыргызстанец. А кыргыз и мусульманин – это очень сильное противодействие.

А в Узбекистане такого нет – там все изначально считаются мусульманами. Там с начала 1990-х гг. идет такое противостояние, что оппозиция Исламу Каримову во многом была именно исламская.


Беседовала Юлия Рулева

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$161 млрд

превысил экспорт российских несырьевых неэнергетических товаров в 2020 г. – Российский экспортный центр

Mediametrics