Польско-белорусский кризис: миграционный бизнес по-европейски Польско-белорусский кризис: миграционный бизнес по-европейски

28 ноября «Иракские авиалинии» сообщили, что вывезли из Беларуси почти 1900 беженцев. По официальным данным белорусских властей, в стране остаются еще 4-5 тыс. мигрантов из стран Ближнего Востока, которые стремятся попасть в Евросоюз. Брюссель обвиняет в организации нелегальной миграции Минск и готовит очередные санкции. Однако в Минске заявляют, что миграционный кризис развязан самими западными странами и направлен против Беларуси. Почему потоки беженцев хлынули в Европу именно через республику, и как продолжит разворачиваться ситуация, проанализировал директор Центра международных исследований ФМО БГУ Олег Лешенюк.

Миграция в Евросоюз – это феномен, который уже давно не носит стихийный характер. Постоянный приток мигрантов положительно сказывается на экономике развитых стран Евросоюза. Это стимул: относительно дешевая рабочая сила, сохранение определенного уровня потребления, поддержание социальных гарантий через налогообложение. Однако миграция несет в себе социальные издержки, характеризующиеся ростом неприятия местным населением культур и традиций представителей других регионов, прибывающих в Евросоюз.

Причины миграции в ЕС через Беларусь


Миграция из стран Северной Африки и Ближнего Востока в страны-члены Европейского союза носит трансграничный характер. Другими словами, миграционные потоки завязаны на диаспоры мигрантов в странах ЕС. Вокруг этих диаспор, представители которых являются гражданами Евросоюза, уже многие годы налажен бизнес по перевозке желающих. Международные правозащитные стандарты, например, право прибывающих на убежище, используется организаторами миграции как инструмент.

В текущей ситуации отдельные представители Евросоюза пытаются манипулировать общественным мнением, утверждая, что за организацией миграции в страны ЕС стоят белорусские государственные учреждения. Действительно, Беларусь, как страна транзита, выдает разрешение гражданам стран Северной Африки и Ближнего Востока на посещение своей территории. Как и государства-источники миграции выдают действующие паспорта своим гражданам и гарантируют им право покинуть территории своих государств. Если рассуждать в логике отдельных представителей ЕС, то получается, что Беларусь должна была закрыть свои границы, так как в странах Евросоюза обострился миграционный кризис. А страны-источники миграции в ЕС – попросту не выпускать своих граждан.

Бизнес на желающих обосноваться в Евросоюзе расцветал, используя каналы через южные границы Греции, Италии и Испании, а также стран балканского региона. Закрытие границ в ходе борьбы с распространением коронавирусной инфекции перераспределило каналы трансграничной миграции.

В ситуации, когда авиасообщение с Евросоюзом было закрыто, а морская граница особенно охранялась, Беларусь не закрыла ни наземную границу, ни авиасообщение (за редким исключением коротких периодов). Это обусловило перераспределение каналов трансграничной миграции. Остроты добавила политизация борьбы с коронавирусной инфекцией со стороны стран Евросоюза: в 2020 г. меры, принятые в Беларуси, в частности, отказ от закрытия границ, акцентировались в соответствующем ключе во всех западных СМИ. Целью был государственный переворот в ходе президентских выборов. Это повысило степень внимания к белорусскому маршруту коммерческих групп, связанных с организацией миграции в страны-члены ЕС.

Осознавая вызовы миграции в Европейском союзе, Беларусь всегда шла навстречу странам-членам ЕС в области регулирования трансграничной миграции. Ввиду того, что борьба с сопутствующими миграции проблемами торговли людьми и наркотиками представляет собой государственный приоритет в республике, белорусские власти постепенно усиливали пограничный контроль. Проблемы проявились особенно остро, когда в 2020 г. Евросоюз объявил о намерении прекратить сотрудничество с Беларусью. Заморозка финансовых программ, свертывание всех договоренностей по обустройству инфраструктуры, политизация гуманитарного сотрудничества, – все это косвенно сказалось на росте числа мигрантов, использующих Беларусь в качестве транзита.

«Уникальность» позиции Варшавы


Следя за миграционным кризисом на белорусско-польской границе, мы наблюдаем процесс милитаризации Польши как ответ на невоенный вызов. Фактически на одну плоскость поставлены представители уязвимых групп населения, беженцы, и враждебность Польши по отношению к ним, как будто это члены радикальных групп.

Политическая линия польской стороны вполне понятна: речь идет о том, чтобы не пропустить мигрантов и не проявить ни малейшего признака «слабости» по отношению к Беларуси. В этих целях Польша разместила на границе около 15 000 солдат, помимо пограничников, и не исключает возможность возведения дополнительной стены на границе с Беларусью. С одной стороны, Польша демонстрирует силу, стремясь показать себя важным актором на мировой арене, но с другой, подобная ситуация ставит Евросоюз в неловкое положение, вызывая сомнения в приоритете европейского права.

Официальная Варшава фактически отказывается от обязательств, которые взяла на себя, ратифицировав 27 сентября 1991 г. Конвенцию 1951 г. о беженцах, которая устанавливает, в частности, принцип невыдворения. Таким образом, становится очевидно, что члены ЕС достаточно разобщены при столкновении с серьезными геополитическими вызовами.

Необходимо отметить, что в Евросоюзе миграционный кризис уже несколько лет вызывает напряженность, но ни одна страна не реагировала подобным образом. Ведь Польша не первая сталкивается с потоком мигрантов: совсем недавно они прибывали к берегам Италии в совершенно плачевном состоянии. И мы помним, что с началом европейского миграционного кризиса сразу был задействован Фронтекс – агентство Европейского союза по безопасности внешних границ, который пристально следил за ситуацией. Да, среди них были и нелегальные мигранты, которых возвращали туда, откуда они приехали, но реально пострадавшим от военных действий людям ЕС оказывал помощь.

На белорусско-польской границе деятельность этой организации не прослеживается вообще, хотя ее штаб-квартира расположена именно в Польше. Следует подчеркнуть, что, не обращаясь к Фронтекс, именно Польша милитаризирует ситуацию с молчаливого согласия Евросоюза.

Перспективы


Тем не менее, о вероятности разрастания противостояния между странами в центре Европы с применением тяжелого вооружения пока судить рано, так как на данный момент не использованы другие, дипломатические методы. Пока следует тщательно следить за ситуацией, садиться за стол переговоров и искать выходы.

Что касается обвинений в сторону России, то слышатся они в очередной раз со стороны прибалтийских стран, поэтому если они все-таки чем-то и закончатся, то одной из многочисленных попыток повлиять на страну при помощи информационного или экономического давления, включая и вопросы поставок газа в Европу. В целом европейскую политическую позицию пока сложно предугадать.


Олег Лешенюк, директор Центра международных исследований ФМО БГУ

29 Ноября 2021 г. 07:41

Польско-белорусский кризис: миграционный бизнес по-европейски

/ Польско-белорусский кризис: миграционный бизнес по-европейски

28 ноября «Иракские авиалинии» сообщили, что вывезли из Беларуси почти 1900 беженцев. По официальным данным белорусских властей, в стране остаются еще 4-5 тыс. мигрантов из стран Ближнего Востока, которые стремятся попасть в Евросоюз. Брюссель обвиняет в организации нелегальной миграции Минск и готовит очередные санкции. Однако в Минске заявляют, что миграционный кризис развязан самими западными странами и направлен против Беларуси. Почему потоки беженцев хлынули в Европу именно через республику, и как продолжит разворачиваться ситуация, проанализировал директор Центра международных исследований ФМО БГУ Олег Лешенюк.

Миграция в Евросоюз – это феномен, который уже давно не носит стихийный характер. Постоянный приток мигрантов положительно сказывается на экономике развитых стран Евросоюза. Это стимул: относительно дешевая рабочая сила, сохранение определенного уровня потребления, поддержание социальных гарантий через налогообложение. Однако миграция несет в себе социальные издержки, характеризующиеся ростом неприятия местным населением культур и традиций представителей других регионов, прибывающих в Евросоюз.

Причины миграции в ЕС через Беларусь


Миграция из стран Северной Африки и Ближнего Востока в страны-члены Европейского союза носит трансграничный характер. Другими словами, миграционные потоки завязаны на диаспоры мигрантов в странах ЕС. Вокруг этих диаспор, представители которых являются гражданами Евросоюза, уже многие годы налажен бизнес по перевозке желающих. Международные правозащитные стандарты, например, право прибывающих на убежище, используется организаторами миграции как инструмент.

В текущей ситуации отдельные представители Евросоюза пытаются манипулировать общественным мнением, утверждая, что за организацией миграции в страны ЕС стоят белорусские государственные учреждения. Действительно, Беларусь, как страна транзита, выдает разрешение гражданам стран Северной Африки и Ближнего Востока на посещение своей территории. Как и государства-источники миграции выдают действующие паспорта своим гражданам и гарантируют им право покинуть территории своих государств. Если рассуждать в логике отдельных представителей ЕС, то получается, что Беларусь должна была закрыть свои границы, так как в странах Евросоюза обострился миграционный кризис. А страны-источники миграции в ЕС – попросту не выпускать своих граждан.

Бизнес на желающих обосноваться в Евросоюзе расцветал, используя каналы через южные границы Греции, Италии и Испании, а также стран балканского региона. Закрытие границ в ходе борьбы с распространением коронавирусной инфекции перераспределило каналы трансграничной миграции.

В ситуации, когда авиасообщение с Евросоюзом было закрыто, а морская граница особенно охранялась, Беларусь не закрыла ни наземную границу, ни авиасообщение (за редким исключением коротких периодов). Это обусловило перераспределение каналов трансграничной миграции. Остроты добавила политизация борьбы с коронавирусной инфекцией со стороны стран Евросоюза: в 2020 г. меры, принятые в Беларуси, в частности, отказ от закрытия границ, акцентировались в соответствующем ключе во всех западных СМИ. Целью был государственный переворот в ходе президентских выборов. Это повысило степень внимания к белорусскому маршруту коммерческих групп, связанных с организацией миграции в страны-члены ЕС.

Осознавая вызовы миграции в Европейском союзе, Беларусь всегда шла навстречу странам-членам ЕС в области регулирования трансграничной миграции. Ввиду того, что борьба с сопутствующими миграции проблемами торговли людьми и наркотиками представляет собой государственный приоритет в республике, белорусские власти постепенно усиливали пограничный контроль. Проблемы проявились особенно остро, когда в 2020 г. Евросоюз объявил о намерении прекратить сотрудничество с Беларусью. Заморозка финансовых программ, свертывание всех договоренностей по обустройству инфраструктуры, политизация гуманитарного сотрудничества, – все это косвенно сказалось на росте числа мигрантов, использующих Беларусь в качестве транзита.

«Уникальность» позиции Варшавы


Следя за миграционным кризисом на белорусско-польской границе, мы наблюдаем процесс милитаризации Польши как ответ на невоенный вызов. Фактически на одну плоскость поставлены представители уязвимых групп населения, беженцы, и враждебность Польши по отношению к ним, как будто это члены радикальных групп.

Политическая линия польской стороны вполне понятна: речь идет о том, чтобы не пропустить мигрантов и не проявить ни малейшего признака «слабости» по отношению к Беларуси. В этих целях Польша разместила на границе около 15 000 солдат, помимо пограничников, и не исключает возможность возведения дополнительной стены на границе с Беларусью. С одной стороны, Польша демонстрирует силу, стремясь показать себя важным актором на мировой арене, но с другой, подобная ситуация ставит Евросоюз в неловкое положение, вызывая сомнения в приоритете европейского права.

Официальная Варшава фактически отказывается от обязательств, которые взяла на себя, ратифицировав 27 сентября 1991 г. Конвенцию 1951 г. о беженцах, которая устанавливает, в частности, принцип невыдворения. Таким образом, становится очевидно, что члены ЕС достаточно разобщены при столкновении с серьезными геополитическими вызовами.

Необходимо отметить, что в Евросоюзе миграционный кризис уже несколько лет вызывает напряженность, но ни одна страна не реагировала подобным образом. Ведь Польша не первая сталкивается с потоком мигрантов: совсем недавно они прибывали к берегам Италии в совершенно плачевном состоянии. И мы помним, что с началом европейского миграционного кризиса сразу был задействован Фронтекс – агентство Европейского союза по безопасности внешних границ, который пристально следил за ситуацией. Да, среди них были и нелегальные мигранты, которых возвращали туда, откуда они приехали, но реально пострадавшим от военных действий людям ЕС оказывал помощь.

На белорусско-польской границе деятельность этой организации не прослеживается вообще, хотя ее штаб-квартира расположена именно в Польше. Следует подчеркнуть, что, не обращаясь к Фронтекс, именно Польша милитаризирует ситуацию с молчаливого согласия Евросоюза.

Перспективы


Тем не менее, о вероятности разрастания противостояния между странами в центре Европы с применением тяжелого вооружения пока судить рано, так как на данный момент не использованы другие, дипломатические методы. Пока следует тщательно следить за ситуацией, садиться за стол переговоров и искать выходы.

Что касается обвинений в сторону России, то слышатся они в очередной раз со стороны прибалтийских стран, поэтому если они все-таки чем-то и закончатся, то одной из многочисленных попыток повлиять на страну при помощи информационного или экономического давления, включая и вопросы поставок газа в Европу. В целом европейскую политическую позицию пока сложно предугадать.


Олег Лешенюк, директор Центра международных исследований ФМО БГУ

Загрузка...
15 Июня
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Западные страны просчитались в антироссийском санкционном угаре.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

$192,4 млрд

составил профицит внешней торговли России в январе-июле 2022 г., что в 2,5 раза больше показателя аналогичного периода прошлого года – ЦБ РФ

Mediametrics