24 Сентября 2018 г. 21:03

Нескладный паззл. Объединятся ли унионисты на парламентских выборах в Молдове?

Нескладный паззл. Объединятся ли унионисты на парламентских выборах в Молдове?
Марш унионистов в Кишиневе в 2018 г.
Фото: sputnik.md

В преддверии парламентских выборов в Молдове, которые, скорее всего, состоятся в феврале 2019 г., обозначился новый всплеск активности на фланге тех политических сил, которые выступают за объединение страны с Румынией. Они вновь пытаются мобилизовать унионистский электорат, который в Молдове по разным оценкам потенциально составляет не менее 20% избирателей. Однако унионистские силы в стране сильно разобщены, и это может стать серьезным препятствием для них на близящихся выборах.

Политические сюжеты, связанные с унионизмом, периодически будоражат информационное пространство Молдовы. В начале года отгремела акция по сбору подписей властями молдавских сел и районов под декларацией об объединении с Румынией, на что в итоге согласились представители не менее 130 муниципалитетов. А 1 сентября в Кишиневе состоялся очередной марш унионистов, который запомнился не столько небольшим количеством участников, сколько тем, что молдавская полиция задержала несколько автобусов с активистами на границе с Румынией и это привлекло внимание правозащитников и СМИ.

В последние дни обсуждаются две другие новости, связанные уже не с политическими акциями, а с попытками ряда молдавских партий серьезнее заявить о себе в контексте приближающихся парламентских выборов. Во-первых, на своем чрезвычайном съезде 9 сентября одна из представленных в парламенте партий – Либерально-демократическая – внесла в свои программные документы пункт о том, что она поддерживает чаяния определенной части молдавского общества на объединение с Румынией. Во-вторых, семь малых партий с унионистским бэкграундом объявили о начале диалога по созданию общей предвыборной платформы и призвали более крупные политформирования, в том числе правоцентристские, присоединяться к этой инициативе.

Унионистские силы Молдовы


Чтобы оценить степень серьезности происходящего, необходимо в первую очередь взглянуть на крайне распыленную структуру унионистского лагеря в Молдове и характер взаимоотношений между разными его частями. Условно можно выделить четыре вида унионистских политформирований. Первый – это классические партии. Среди них стоит в первую очередь упомянуть Либеральную партию во главе с Михаем Гимпу, которая была в правящей коалиции в 2009-2016 гг. и до сих пор представлена в парламенте. За это время партийные лидеры, в т.ч. экс-мэр Кишинева Дорин Киртоакэ, значительно дискредитировали себя в глазах молдавского общества (в т.ч. коррупционными связями и неэффективностью управления столичным хозяйством), и сейчас партия борется за выход из зоны статистической погрешности в партийных рейтингах.

Та же история с упомянутой ранее Либерально-демократической партией, которая только сейчас объявила себя унионистской. В 2009-2015 гг. эта партия была правящей, являясь в плане идеологии правоцентристской и занимая ключевые посты в правительстве, в т.ч. пост премьер-министра. Лидер ЛДПМ Влад Филат проиграл властную борьбу крупнейшему олигарху страны и ныне лидеру правящего парламентского большинства Владу Плахотнюку и сейчас находится в тюрьме. Филат также дискредитировал себя теневым бизнесом, поэтому в настоящее время ЛДПМ в рейтингах практически незаметна. Переходом на унионистские рельсы остающиеся в политформировании люди, возможно, надеются сохранить за собой хоть какое-то количество избирателей. К тому же, в 2015 г. от ЛДПМ откололся ряд депутатов, которые позднее образовали Европейскую народную партию (ЕНПМ) во главе с экс-премьером Юрием Лянкэ, и они тоже периодически обращаются к унионистской теме. Однако сегодня это политформирование также утратило поддержку правых избирателей в связи с открытым сотрудничеством с правящей Демпартией Плахотнюка.

Еще одной унионистской партией, о которой стоит упомянуть, является Партия национального единства. Это политформирование во главе с экс-министром обороны Анатолием Шалару было создано после начала кризиса в Либеральной партии и хотело прийти ей на смену в качестве ключевой силы на унионистском фланге. С 2008 г. Шалару являлся зампредседателя Либеральной партии, однако в начале 2017 г. он рассорился с Гимпу и решил основать собственный партийный проект. Ему удалось привлечь в качестве почетного председателя партии ранее популярного в Молдове экс-президента Румынии Траяна Бэсеску, который осенью-зимой 2017 г. активно агитировал за ПНЕ в Кишиневе и в молдавской провинции. Вновь образованная партия претендовала на роль объединителя унионистского фланга, однако даже пламенные речи Бэсеску почему-то так и не смогли сделать из партии Шалару всеми признанного лидера.

Второй вид самоорганизации унионистских сил – это различные микропартии. Каждая из них представляет собой узкий круг малоизвестных среднестатистическому избирателю общественных деятелей. Такие микропартии в принципе даже не отражаются в партийных рейтингах, фактически являясь скорее некоммерческими организациями.

Семь унионистских микропартий и заявили о диалоге по созданию общей предвыборной платформы. Однако их проблема состоит как в отсутствии ресурсов, так и узнаваемых личностей.

Еще один вид унионистских сил представлен унионистами-акционистами, которые объединены в политические движения (ODIP, Acţiunea 2012) и которые организуют наиболее шумные акции – марши, автопробеги, митинги у российского посольства и т.д., с участием преимущественно молодежи. Как раз они и организовали сбор подписей муниципальных властей под декларацией об объединении с Румынией в начале этого года.

И, наконец, в качестве унионистов, но только латентных, можно рассматривать две ключевые правоцентристские партии Молдовы – PAS Майи Санду и Платформу DA Андрея Нэстасе. В своих партийных программах они, ориентируясь на идею европейской интеграции, не заявляют о желании объединения Молдовы и Румынии и в качестве основного лозунга позиционируют борьбу с правящим режимом Плахотнюка, который они считают антидемократическим и олигархическим по своей сути. Тем не менее в качестве своих сторонников эти силы имели и желают и дальше иметь так же и пламенных унионистов. Поэтому тот же Нэстасе, относящий себя лично к румынскому этносу, в ходе кампании за выборы мэра Кишинева весной этого года встречался в том числе и с румынскими политиками (в ходе отдельного визита в Бухарест), а Санду редко, но все же обращается к унионистским идеям в своих публичных выступлениях.

Кому выгодны унионисты?


Каковы же отношения между всеми этими разношерстными политформированиями? Во-первых, их разделяет даже не столько их организационная структура или политический вес, сколько отношение к правящему режиму.

Если PAS, Платформа DA и ЛДПМ отстаивают радикально-оппозиционные, «антиолигархические» взгляды, то другие силы занимают гораздо более компромиссную позицию. Существуют вполне обоснованные подозрения, что молдавские власти используют унионистов в своих собственных целях, даже «заказывая» им те или иные политические акции.

Дело в том, что правящей Демпартии до сих пор выгодно было разжигать геополитические споры внутри страны и использовать унионизм, вопросы геополитики и идентичности как один из факторов разделения общества и отвлечения его внимания от более насущных проблем. Унионисты стали более востребованы, как только правящее парламентское большинство столкнулось со значительным сопротивлением на правом фланге в лице таких политиков, как Санду и Нэстасе.

Так, в том же сборе подписей под декларацией об объединении с Румынией открыто участвовали мэры, избравшиеся ранее в том числе по спискам правящей, казалось бы, центристской Демпартии, признающей государственный язык румынским, но всячески отрицающей концепцию «один народ – два государства». А образование той же Партии национального единства Шалару может быть напрямую связано с желанием властей развалить ставшую неугодной Либеральную партию «старого униониста» Гимпу. К тому же, громко запущенный проект ПНЕ как-то быстро «сдулся», несмотря на большое влияние на молдавскую публику личности ее почетного председателя Бэсеску.

Во-вторых, большую роль играют личные амбиции политических деятелей, каждый из которых не хочет отдавать пальму первенства в борьбе за то, чтобы быть объединителем унионистского фланга.

Казалось бы, у либералов, либерал-демократов, партии Лянкэ уже нет никаких шансов на попадание в парламент, но они тем не менее не объявляют о желании хоть с кем-нибудь сотрудничать из близких к ним по идеологическим основаниям сил, тем более если речь идет о малоизвестных микропартиях.

И, в-третьих, у всех этих политформирований нет эффективного внешнего ментора, который бы сглаживал их взаимные противоречия. Эту роль теоретически должна играть Румыния, но эта страна уже несколько лет находится в перманентном политическом кризисе из-за желания правящих социал-демократов максимально нивелировать влияние институтов по борьбе с коррупцией, что сталкивается со значительным сопротивлением оппозиции, гражданского общества и западных партнеров. Не только не стоит сейчас вопрос о каких-то крупных внешнеполитических инициативах, но даже обсуждается, сможет ли страна достойно организовать работу органов Евросоюза в ходе своего председательства в ЕС в 2019 г.

Важно понимать, что у правящих социал-демократов Румынии существуют крайне близкие взаимоотношения с молдавским правительством и лично Плахотнюком, поэтому вряд ли румынские официальные структуры будут предпринимать что-либо без согласования с молдавскими визави.

В итоге, пока перспективы консолидации унионистского спектра Молдовы выглядят туманными. Согласно последнему опросу Международного республиканского института, результаты которого были опубликованы в июле этого года, партии Лянкэ, Шалару и Гимпу имеют поддержку 1% избирателей каждая, а перешедшие на «мягкий унионизм» либерал-демократы – даже меньше процента. Если же говорить о малых унионистских партиях, то вряд ли до февраля 2019 г. они смогут создать крепкие партийные институты, в том числе на местах, и провести грамотную избирательную кампанию.

Тем не менее унионистский проект еще может «выстрелить», например, если крупные политические силы страны, в особенности правящая Демпартия, сочтут это необходимым для себя.

Казалось бы, молдавским властям выгодно было бы запустить небольшой унионистский проект, чтобы предотвратить отток избирателей-унионистов к правоцентристской оппозиции в лице Санду и Нэстасе. Однако, по всей видимости, эта борьба считается ими уже проигранной, ведь нигде так не сильно отторжение от правящего режима (куда причисляется и президент Игорь Додон), как среди правого и правоцентристского электората. Поэтому Демпартия начала позиционировать себя как промолдавская сила, что сигнализирует о готовности работать скорее с центристским и левым электоратом.

Таким образом, несмотря на тот факт, что примерно пятая часть молдавского электората так или иначе поддерживает унионистские лозунги, партии не могут или не хотят полноценно использовать этот потенциал. Унионизм – это скорее задел на будущее, нежели самостоятельный ресурс в нынешнем электоральном цикле.


Андрей Девятков, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН

Загрузка...
Комментарии
09 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск и Москва продолжают согласование спорных вопросов.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$12,3 млрд

ввозных таможенных пошлин поступило в бюджеты стран-участниц ЕАЭС в 2018 г. По сравнению с 2017 г. сумма выросла на 5,7% – Счетная Палата России

Mediametrics