05 Мая 2016 г. 04:44

Новая индустриализация как фигура речи

Новая индустриализация как фигура речи
Фото: wikimedia.org

Что необходимо делать, чтобы дискуссии о новой индустриализации в ЕАЭС не превратились в «белый шум»? Для союзнических отношений России и Беларуси важно, чтобы инициатива по проработке этих сложных вопросов принадлежала обеим сторонам.

Индустриализация и ее враги

Раздаются призывы к новой индустриализации в странах Евразийского экономического союза. Это правильно – без технологического развития нет перспектив и хорошо, что сегодня эта тема востребована. Но есть один нюанс. Крайне мало внимания в общественно-политической и экспертной дискуссии уделяется конкретному анализу и сопоставлению путей и методов желанного скачка к высокотехнологичному «раю».

Некоторые эксперты, подчас далекие от экономики и производства в любой его ипостаси, изображают дело так, что чуть ли не единственное препятствие на пути рывка ЕАЭС в светлое будущее – это паразитарный класс олигархов. Каково реальное влияние олигархов, что с ними делать, зачем и кем их заменить - эти неудобные вопросы, как правило, остаются в стороне. Естественно, ответственность в этой картине реальности обычно возлагается на Россию и некое «сырьевое проклятье». Надо признать, подобная логика нередко встречается не только в левой российской оппозиции, но и в экспертном поле Беларуси.

Но, не превращаясь в конкретные аналитические «продукты» - оценки, проекты и предложения – заклинания о «новой индустриализации» постепенно превращаются в «белый шум», сливаясь с общим звуковым фоном. В результате достигается противоположный результат – идеи индустриального развития выхолащиваются и дискредитируются.

Тяжелая промышленность: сносить нельзя оставить

Приверженность идеям индустриализации, распространенная среди белорусских экспертов, заслуживает уважения. За этими идеями стоят не только идеалы, но прагматичные интересы. Беларуси удалось сохранить тяжелую промышленность, что является аномалией на фоне сервисного перепрофилирования большинства экономик в Восточной Европе. Около 70% ВВП республики обеспечивается сегодня крупными государственными предприятиями.

Объявлять ресурс крупной промышленности, как делают некоторые представители белорусской оппозиции, грудой неэффективного «металлолома» или «ржавым придатком» России – все равно, что играть в поддавки в международной конкуренции, предлагая себя как трофей. Тем более, что утилизация крупных производств, цементирующих социальную структуру Беларуси и уровень урбанизации, практически неизбежно приведет к растаскиванию государства и разгулу ультранационалистов по хорошо знакомым сценариям.

Поэтому правящий класс Беларуси сегодня ведет игру за сохранение и модернизацию промышленного потенциала республики. Ставка в этой игре–благосостояние белорусского государства. Сохранение крупной белорусской промышленности – в стратегических интересах России, так как она входит в единый инфраструктурный и хозяйственный комплекс постсоветского пространства и создает естественный заслон на пути местечкового национализма в Беларуси.

Со звезд – на землю и обратно

Белорусские эксперты часто напоминают, что Евразийский экономический союз – не жилец без масштабной программы реиндустриализации. Трудно возражать. Но есть старый как мир вопрос – что именно делать? Даже у авторов западных учебников, которые, казалось, должны ведать все, хватает смелости признать, как мало мы осведомлены о реальных причинах и механизмах экономического возвышения тех или иных стран.

Как подчеркивает российский экономист Александр Аузан, за 200 лет наблюдения за мировой экономикой лишь пяти странам удалось совершить скачок в капиталистическом развитии из «третьей лиги» в «первую». Это Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур и Гонконг. И никто до сих пор точно не знает, как им это удалось. Впрочем, известно, что поступали они нередко вопреки рецептам западных учителей демократии и рынка (например, в вопросах клановости, которая во многом положена в основу экономической модели в странах Азии).

Это говорит об одном: высокие лозунги и едкие упреки надо подкрепить прикладной аналитической работой «на земле». Как минимум, для экспертной обкатки и сопоставления нескольких сценариев индустриального «ренессанса» в ЕАЭС. Только через эту «увязку» можно вновь подняться «к звездам» – выйти на предметное обсуждение целей и миссии евразийской интеграции. С точки зрения союзнических отношений России и Беларуси, важно, чтобы инициатива по изучению этих сложных вопросов принадлежала обеим сторонам.

Критикуешь – предлагай

Устраивая вербальные порки «российской олигархии» легко потерять из виду не только реальные изменения, произошедшие в России за последние годы, но и запутаться в оценке рисков и выгод самой индустриализации. Так, потратить российские фонды, лежащие за океаном, большого ума не надо. Что после этого останется – другой вопрос. Учитывая непредсказуемость колебаний мировой экономики, надо тщательно взвешивать риски «проедания» финансовой «подушки безопасности», которой не брезгуют все развивающиеся страны, а больше всего долларов покупает Китай.

Самым активным сторонникам новой индустриализации из экспертного сообщества России и Беларуси стоило бы заняться подробным изучением ее моделей, ресурсов, инструментов. Провести серию обстоятельных дискуссий. Предложить обществу варианты, взвесив плюсы и минусы каждого из них, посмотрев на исторические аналоги.

Неконструктивно, когда место рациональных предложений занимают острые на язык упреки. Белорусскому и российскому экспертным сообществам пора переходить в новый режим общения – более активный, деловой и предметный. Впрочем, если у кого-то нет пока готовности к такой работе, то можно продолжать придумывать эпитеты российской «олигархической системе», посылая «сигналы» воображаемому собеседнику.

Вячеслав Сутырин

Загрузка...
Комментарии
02 Сентября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Что стоит за визитом советника Трампа в Минск.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

37 000

военных соберут учения США и НАТО DEFENDER-Europe 20. Из них 20 тыс. будут переброшены в Европу с континентальной части США, 9 тыс. – американские солдаты с европейских баз США, а 8 тыс. примут участие от других стран

Mediametrics