22 Мая 2019 г. 16:25

«Ненужные выборы». Почему Европарламент не готов к переменам

«Ненужные выборы». Почему Европарламент не готов к переменам
Фото: chathamhouse.org

В мае 2019 г. состоятся крупнейшие транснациональные выборы в истории: граждане ЕС будут избирать депутатов Европарламента. В преддверии голосования стартовали агитационные кампании крайне правых партий, желающих изменить существующий облик Евросоюза: так, например, о формировании альянса заявили Маттео Сальвини и Марин Ле Пен. Однако, как показывают опросы, значительная часть граждан не видит смысла идти на выборы. О причинах этого явления и о том, кому выгодно такое состояние вещей, читайте в статье руководителя Центра политэкономических исследований Института нового общества Василия Колташова специально для «Евразия.Эксперт».

В Европейском союзе, включая пока и Великобританию, в мае 2019 г. предстоят выборы в законодательный орган. Голосование пройдет по всем странам союза 23-26 мая. Явка едва ли будет высокой, так как граждане стран ЕС не считают эти выборы столь уж важными. Но это не единственная причина: европейская бюрократия, более заметная, чем 750 депутатов Европарламента, и наделенная реальными полномочиями, показала свою силу. Парламент ЕС выступил лишь местом, где говорят, но не решают. Он не был и не мог быть средоточием борьбы против политики еврократии. Она велась на уровне национальных государственных образований и не привела к успеху в 2013-2019 гг.

Уроки прошлого


Выборы в Европейский парламент 2014 г. проходили в непростой обстановке. Остро стоял вопрос о финансовой ситуации в Греции. Все еще вызывали беспокойство банки Испании. Во Франции рвались к власти враждебные еврократии национальные силы во главе с Марин Ле Пен. Создавалось впечатление, что европейские левые при лидерстве греческой «Сиризы» и молодого лицемерно-обаятельного Алексиса Ципраса способны на что-то повлиять. Впрочем, впечатление это было ложным, и европейские элиты знали – это спектакль. Дело осложнялось тем, что консервативный кабинет министров Великобритании был недоволен проваливающимся диалогом с Еврокомиссией и ЕЦБ по вопросу фунта стерлингов и выгод для британского капитала на континенте. И это при том, что никто так активно не выступал за экспансию ЕС на восток, как английские правящие круги.

Обстановка смягчалась удачным затягиванием переговоров ЕС и США о якобы почти уже созревшем подписании Трансатлантического соглашения о свободной торговле и победными рапортами чиновников Евросоюза о росте экономики и неминуемых улучшениях в жизни граждан.

Как показали события Второй волны мирового кризиса (2013-2016 гг.), ЕС мог держать равновесие, когда в других странах происходили девальвации и падали продажи.

В кампании 2013-2014 гг. значение имел и фактор проблемного юга еврозоны в целом. Уровень жизни в Греции и Испании если и не снижался более, то упал уже настолько, что местные критики ЕС фиксировали страшные и давно невиданные факты: многие семьи так обнищали, что им недоставало денег на еду, а дети перед школой частенько отправлялись к мусорным бакам – дома их кормить было нечем; зимой 2012-2013 гг. греки отапливали дома, сжигая мусор, чего прежде массового никогда не делали. Всюду в Европе росли критические настроения, что позволяло говорить о переходе евроскептицизма в более жесткое состояние, в евроотрицание. Оптимизм если где-то и ощущался в обществе, то был слабым. Но был слабым и протест.

Итог выборов 2014 г. был для ЕС совсем недурным. Используя консервативные, левые и центристские партийные маски, сторонники ЕС и роста неолиберальной политики в Европе по итогам 2013-2014 гг. сохранили контроль над Европейским парламентом.

И это едва ли было сложно. Оппозиция осталась крайне мала: еврократия получила возможность и далее умело манипулировать ею, тем более, что там никто против таких манипуляций не возражал. Особенно не возражал «вождь левых» Ципрас. В 2015 г. он помог европейскому порядку укрепиться, одновременно уничтожив в миллионах граждан стран ЕС иллюзорную надежду на мягкий путь исправления ситуации в Европе, на диалог «низов» и «верхов», на возврат социальной повестки и урегулирование бюджетно-долговых проблем без нового нажима на население.

Сегодняшнее состояние


В 2014-2019 гг. европейские правящие круги по максимуму использовали возможности, которые дали им выборы и недостаточная сила протеста. Это обещает им благоприятный исход выборов в мае 2019 г. Возможно, одни партии, израсходовав авторитет на национальном уровне, сменятся другими.

Внешне может произойти некоторый сдвиг в пользу риторических левых и рост влияния тех сил, которые либеральная пресса именует неофашистскими. По сути же выборы изменят мало.

И причина тому – неплохо сыгранная еврократией партия последних пяти лет, а заодно кризис критической повестки при одновременном равновесии в экономике Евросоюза. ЕЦБ держит нулевую ставку, что страхует финансовый сектор.

Первое, что сделали «верхи» ЕС после выборов 2014 г., была, видимо, активизация борьбы за Украину. В отношении Беларуси использовалось мягкое перетягивание, которое и в 2019 г. еще не дало определенного результата. За Украину боролись грубо. И если в 2014-2018 гг. ее олигархия так и не была отодвинута от власти, а следом и от всего самого ценного в экономике, то 2019 г. обещает здесь некоторый успех. Все это будет влиять не столько на избирателей, сколько на расстановку сил в среде тех, кого они будут выбирать.

ЕС расширяет сферу своего влияния за счет «диких территорий», лежащих на месте бывшего СССР, и потому ему не может быть замены – таково основное сообщение с украинского политического фронта. Взятие Украины усиливало праволиберальный элемент в европейской власти, хотя вставшие из-за этого проблемы ограничивали его активность. Потому санкционное давление на Россию было и остается умеренным. Политики всегда могут сказать недовольным гражданам, что они не провоцируют соседнюю державу, что они готовы к диалогу и ведут его. Ангела Меркель говорила об этом постоянно. В отношении стран Восточной Европы они могут нейтрально добавить, что те сами выбирают европейские ценности и порядок.

Все это игра. В Брюсселе едва ли после 2015 г. опасались потерять инициативу на восточном направлении. Больших проблем здесь не было, но внутренние выгоды процесс давал огромные: европейский избиратель устал от украинской темы, еще больше он устал от демонтажа социального государства. Но даже помыслить о разрушении Евросоюза он не мог, видя, как тот энергично расширяет свое влияние и, опираясь на энтузиастов ЕС из стран Восточной Европы, морально подавляет оппозицию. Он разоружил ее и своим успехом на британском фронте. Британские консерваторы не осмелились делать ставки в период выборов президента Франции. В 2016 г. они могли поддержать Ле Пен и выступить за новую сборку союза в Европе. Вместо этого они теряли время в переговорах, скромные результаты которых английский парламент никак не мог принять в 2019 г.

Ненужные выборы


Разрушение ЕС с Запада не состоялось. Зато еврократия показала способность не только давить сопротивление народа маленькой Греции, но и наказать за мятеж Великобританию. Эта грандиозная моральная победа не может не сказаться на избирателях в ЕС.

Зачем голосовать за критиков еврократии и «общего дома», если они все равно ничего не смогут сделать? Зачем, если они предадут надежды граждан, как Ципрас, или беспомощно сдадутся, как британские политические лидеры?

Разве можно после событий 2014-2019 гг. верить в возможность другой Европы, другого, равноправного и уважающего нации союза? Разве приходится сомневаться, что гегемония Германии в ЕС усилилась и прочна?

Потому, если прежде в Европе было сильно представление о выборах в Европарламент как малозначительном (мало что меняющем!) акте, то в последние годы оно только усилилось. Евро не был девальвирован, экономика если и не возобновила реальный и ощутимый рост, то осталась под контролем европейских чиновников и ЕЦБ. В 2011-2013 гг. ЕС балансировал на краю пропасти. В 2014-2019 гг. внешне отошел от нее, а в политическом плане элиты сыграли успешно. Они удержали Францию, и их ставленник показал возмущенной, плохо организованной массе «жилетов» немецкую твердость, с которой ранее уже познакомились греки. Сколько они ни митинговали, ни бастовали, ни требовали уважения к себе, местные власти шли на уступки лишь в малом, а еврократия – ни в чем. Это привело к определенному надлому в психике не только южан, но и других наций.

Все это весьма удобно для сохранения строя. Все останется по-прежнему после майских выборов в Европейский парламент. Возможно, какие-то оппозиционные партии проведут больше людей. Почему это не может быть с «Лигой Севера» в Италии или структурой Ле Пен во Франции? Парламент останется столь же безликим и управляемым из-за кулис. У противников ЕС нет повестки перемен, а итоги пяти минувших лет не обнадеживают. Однако это не конец истории. Еврократия как не имела, так и не имеет плана развития для народов Европы. Этот фактор остается долговременным. Он в конечном итоге решит судьбу ЕС. Вот только случится это, скорее всего, не через союзный парламент, а через выборы или иные события на национальном уровне.


Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

Загрузка...
Комментарии
18 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск не получил ожидаемых результатов от шагов навстречу Западу.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$86,5 млн

составит бюджет Союзного государства в 2020 г. Запланированы расходы в сумме $84,3 млн, что влечет профицит в $2,3 млн (в 6 раз меньше прошлогоднего)

Mediametrics