Подключение к белорусской энергосети обеспечило безопасность Чернобыльской АЭС – эксперт Подключение к белорусской энергосети обеспечило безопасность Чернобыльской АЭС – эксперт

В марте в Минэнерго Беларуси заявили, что республика обеспечила возможность подачи электроэнергии на Чернобыльскую атомную электростанцию. По данным Минобороны России, необходимость в этом возникла в связи с атакой украинских националистов на подстанцию и линии электропередачи, питающие АЭС, в результате чего она была переведена на резервные генераторы. Какие угрозы несут провокации Киева в отношении Чернобыля, и почему Беларусь решила обеспечить его электричеством, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при Правительстве России Станислав Митрахович.

– Станислав Павлович, по данным Минобороны России, 9 марта украинские нацбаты атаковали подстанции и линии электропередач, питающие Чернобыльскую атомную электростанцию. К каким последствиям для радиационной безопасности это могло привести?

– Чернобыльская зона отчуждения контролируется российскими войсками, причем в координации с украинскими военными – вот такая необычная форма. Скажем, Запорожскую атомную станцию российская армия контролирует сама, но там при этом по-прежнему работает украинский персонал. А Чернобыльская зона отчуждения – ее по хитрой схеме контролируют обе стороны. Но главное – не допустить туда каких-то элементов, которые напрямую не подчиняются ни официальным властям в Москве, ни официальным властям в Киеве. Я имею в виду украинские нацбатальоны. Чтобы таких проблем не было, ситуация была взята под контроль.

Могут ли быть нарушения в работе каких-то инфраструктурных конструкций, если будет нарушено электрическое снабжение? Да, не исключаю. Но, по крайней мере, МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) не видит никаких нарушений обычного естественного фона радиации на Чернобыльской АЭС и изменений относительно Запорожской атомной станции.

– В связи со сложившейся ситуацией 10 марта Беларусь подключила Чернобыльскую АЭС к собственной энергосети. Почему белорусская сторона пошла на такой шаг, и какие риски сложившаяся ситуация создавала для Беларуси?

– Опять же, сложно сказать, что именно там могло произойти не так, это все-таки вопрос профильный, безопасности. Публично эта информация в принципе не будет раскрываться властями. Но там, на территории АЭС, есть объект Укрытие, а также хранилище отработавшего ядерного топлива (ЦХОЯТ), которое построила для Украины на кредитные деньги американская компания «Холтек». В любом случае, нормальная подача электричества для нормального функционирования всей инфраструктуры Чернобыльской АЭС, несмотря на ее отключение, – нужное дело. Зачем лишний раз рисковать нарушением нормальной работы атомной станции, пусть и закрытой? Поэтому со стороны Беларуси было разумно подать электричество.

– Переход Чернобыльской АЭС под контроль российских войск Киев использовал для отказа от исполнения в полном объеме обязательств по соглашению с МАГАТЭ в рамках договора о нераспространении ядерного оружия. О чем говорит данный шаг?

– Есть такое гипотетическое предположение, что украинские власти могли заниматься какими-то шагами по созданию потенциала для будущего производства «грязной» атомной бомбы. Такой вариант исключать нельзя. Делать это в зоне, где есть радиационный фон после аварии, гораздо проще – так легче скрыть следы возможной работы по этому направлению. Какие-то доказательства этого, возможно, будут приведены нам позже. Пока это лишь предположения.

Но это предположение, к которому стоит прислушаться. Важно учитывать, что Зеленский говорил об отказе от Будапештского меморандума. Это сразу было интерпретировано как фактическое признание Украины в готовности к получению атомного оружия. Поэтому, мало ли что там могло быть в этой ситуации – маскировка каких-то работ, если не по созданию атомной бомбы, то по созданию потенциала инженерного, который может привести к атомной бомбе.

– Президент Украины Владимир Зеленский пригрозил выходом из Будапештского меморандума, фиксировавшего безъядерный статус республики, еще до начала российской спецоперации. Какие риски создавала данная инициатива, а также заявление украинских властей о разработке ядерного оружия?

– Я прочитал украинские медиа в тот же день, когда Зеленский сделал это заявление. Практически сразу они это интерпретировали, как «ну все, теперь будет атомная бомба, теперь нас ничто не сдерживает». Но, извините, если так писали украинские медиа, почему так не должны были воспринять эту ситуацию в Москве?

Это было, на мой взгляд, большой ошибкой Зеленского, сделать такое заявление – он фактически дал в руки Москве аргумент о том, что Украина готовит оружие массового поражения.

Напомню, в свое время американцы для обоснования своей военной операции в Ираке тоже говорили о том, что Ирак готовит химическое оружие. Даже бывший госсекретарь США Колин Пауэлл запомнился тем, что с трибуны ООН показывал какую-то пробирку, в которой якобы были эти поражающие вещества, какие-то образцы, добытые американской разведкой. А после выяснилось, что Саддам Хусейн, хоть и был не самым приятным руководителем, тем не менее, все-таки не занимался созданием оружия массового поражения.

В этот раз, с точки зрения России, у нее, как минимум, не меньше оснований, чем у Америки. Режим, который откровенно враждебен России, может заниматься подобного рода экспериментами. Тем более, что Украина – это страна, которая была частью Советского Союза, там есть большой научно-технический, инженерный потенциал, оставшийся с прошлых времен. Соответственно, не исключено, что они что-то там делали. Тем более, когда Зеленский сказал, что выходит из Будапештского меморандума. 

– А как в целом можно оценить состояние атомной сферы на Украине? Какие риски существуют с учетом деятельности радикалов?

– Вообще, на Украине четыре работающих атомные станции, не считая Чернобыльской. Они выдают примерно половину всего электричества, которое потребляет Украина. И понятно, что там, в условиях боевых действий, что-то может меняться в потреблении, потому что промышленность в полном масштабе не работает. Часть городов, по понятным причинам, не имеет полного доступа к электричеству. Но, в принципе, они работают. Боевые действия хоть и идут, но, все-таки, большую часть населения они пока напрямую не затронули. Значительная часть, Западная Украина, живет в режиме стрессовом, но там электричество есть. Атомные станции работают.


Беседовала Мария Мамзелькина

29 марта 2022 г. 08:00

Подключение к белорусской энергосети обеспечило безопасность Чернобыльской АЭС – эксперт

/ Подключение к белорусской энергосети обеспечило безопасность Чернобыльской АЭС – эксперт

В марте в Минэнерго Беларуси заявили, что республика обеспечила возможность подачи электроэнергии на Чернобыльскую атомную электростанцию. По данным Минобороны России, необходимость в этом возникла в связи с атакой украинских националистов на подстанцию и линии электропередачи, питающие АЭС, в результате чего она была переведена на резервные генераторы. Какие угрозы несут провокации Киева в отношении Чернобыля, и почему Беларусь решила обеспечить его электричеством, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при Правительстве России Станислав Митрахович.

– Станислав Павлович, по данным Минобороны России, 9 марта украинские нацбаты атаковали подстанции и линии электропередач, питающие Чернобыльскую атомную электростанцию. К каким последствиям для радиационной безопасности это могло привести?

– Чернобыльская зона отчуждения контролируется российскими войсками, причем в координации с украинскими военными – вот такая необычная форма. Скажем, Запорожскую атомную станцию российская армия контролирует сама, но там при этом по-прежнему работает украинский персонал. А Чернобыльская зона отчуждения – ее по хитрой схеме контролируют обе стороны. Но главное – не допустить туда каких-то элементов, которые напрямую не подчиняются ни официальным властям в Москве, ни официальным властям в Киеве. Я имею в виду украинские нацбатальоны. Чтобы таких проблем не было, ситуация была взята под контроль.

Могут ли быть нарушения в работе каких-то инфраструктурных конструкций, если будет нарушено электрическое снабжение? Да, не исключаю. Но, по крайней мере, МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) не видит никаких нарушений обычного естественного фона радиации на Чернобыльской АЭС и изменений относительно Запорожской атомной станции.

– В связи со сложившейся ситуацией 10 марта Беларусь подключила Чернобыльскую АЭС к собственной энергосети. Почему белорусская сторона пошла на такой шаг, и какие риски сложившаяся ситуация создавала для Беларуси?

– Опять же, сложно сказать, что именно там могло произойти не так, это все-таки вопрос профильный, безопасности. Публично эта информация в принципе не будет раскрываться властями. Но там, на территории АЭС, есть объект Укрытие, а также хранилище отработавшего ядерного топлива (ЦХОЯТ), которое построила для Украины на кредитные деньги американская компания «Холтек». В любом случае, нормальная подача электричества для нормального функционирования всей инфраструктуры Чернобыльской АЭС, несмотря на ее отключение, – нужное дело. Зачем лишний раз рисковать нарушением нормальной работы атомной станции, пусть и закрытой? Поэтому со стороны Беларуси было разумно подать электричество.

– Переход Чернобыльской АЭС под контроль российских войск Киев использовал для отказа от исполнения в полном объеме обязательств по соглашению с МАГАТЭ в рамках договора о нераспространении ядерного оружия. О чем говорит данный шаг?

– Есть такое гипотетическое предположение, что украинские власти могли заниматься какими-то шагами по созданию потенциала для будущего производства «грязной» атомной бомбы. Такой вариант исключать нельзя. Делать это в зоне, где есть радиационный фон после аварии, гораздо проще – так легче скрыть следы возможной работы по этому направлению. Какие-то доказательства этого, возможно, будут приведены нам позже. Пока это лишь предположения.

Но это предположение, к которому стоит прислушаться. Важно учитывать, что Зеленский говорил об отказе от Будапештского меморандума. Это сразу было интерпретировано как фактическое признание Украины в готовности к получению атомного оружия. Поэтому, мало ли что там могло быть в этой ситуации – маскировка каких-то работ, если не по созданию атомной бомбы, то по созданию потенциала инженерного, который может привести к атомной бомбе.

– Президент Украины Владимир Зеленский пригрозил выходом из Будапештского меморандума, фиксировавшего безъядерный статус республики, еще до начала российской спецоперации. Какие риски создавала данная инициатива, а также заявление украинских властей о разработке ядерного оружия?

– Я прочитал украинские медиа в тот же день, когда Зеленский сделал это заявление. Практически сразу они это интерпретировали, как «ну все, теперь будет атомная бомба, теперь нас ничто не сдерживает». Но, извините, если так писали украинские медиа, почему так не должны были воспринять эту ситуацию в Москве?

Это было, на мой взгляд, большой ошибкой Зеленского, сделать такое заявление – он фактически дал в руки Москве аргумент о том, что Украина готовит оружие массового поражения.

Напомню, в свое время американцы для обоснования своей военной операции в Ираке тоже говорили о том, что Ирак готовит химическое оружие. Даже бывший госсекретарь США Колин Пауэлл запомнился тем, что с трибуны ООН показывал какую-то пробирку, в которой якобы были эти поражающие вещества, какие-то образцы, добытые американской разведкой. А после выяснилось, что Саддам Хусейн, хоть и был не самым приятным руководителем, тем не менее, все-таки не занимался созданием оружия массового поражения.

В этот раз, с точки зрения России, у нее, как минимум, не меньше оснований, чем у Америки. Режим, который откровенно враждебен России, может заниматься подобного рода экспериментами. Тем более, что Украина – это страна, которая была частью Советского Союза, там есть большой научно-технический, инженерный потенциал, оставшийся с прошлых времен. Соответственно, не исключено, что они что-то там делали. Тем более, когда Зеленский сказал, что выходит из Будапештского меморандума. 

– А как в целом можно оценить состояние атомной сферы на Украине? Какие риски существуют с учетом деятельности радикалов?

– Вообще, на Украине четыре работающих атомные станции, не считая Чернобыльской. Они выдают примерно половину всего электричества, которое потребляет Украина. И понятно, что там, в условиях боевых действий, что-то может меняться в потреблении, потому что промышленность в полном масштабе не работает. Часть городов, по понятным причинам, не имеет полного доступа к электричеству. Но, в принципе, они работают. Боевые действия хоть и идут, но, все-таки, большую часть населения они пока напрямую не затронули. Значительная часть, Западная Украина, живет в режиме стрессовом, но там электричество есть. Атомные станции работают.


Беседовала Мария Мамзелькина

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

27%

составит повышение цен на газ в Молдове с 1 октября 2022 г., утвержденное Национальным агентством по регулированию в энергетике. С октября 2021 г. тариф вырос почти в 7 раз

Mediametrics