05 Апреля 2018 г. 07:10

Разворот Турции в Евразию: Почему Анкара не прощается с НАТО

Разворот Турции в Евразию: Почему Анкара не прощается с НАТО
Фото: imperiya.by

Геостратегическое положение Турции делает ее объектом пристального внимания экспертов. С одной стороны, страна с середины прошлого века является членом НАТО и не оставляет надежд на вступление в Евросоюз. С другой же, есть основания говорить, что Анкара разворачивается на Восток: был подписан контракт на закупку российских С-400, укрепляются связи с Беларусью и другими государствами ЕАЭС, Турция изучает вопрос о вступлении в ШОС. Однако в долгосрочной перспективе Турция, скорее всего, продолжит держаться рядом с евроатлантическим блоком – считает представитель Энергетической Ассоциации БРИКС в Турции, политический аналитик по России и Евразии Ферит Темур. Эксперт рассказал о том, что стоит на пути сотрудничества Турции и ЕАЭС почему сценарий выхода Турции из НАТО маловероятен.

- Господин Темур, как вы сегодня оцениваете турецко-белорусские отношения, каковы перспективы их развития?

- Не так давно турецкий премьер-министр Турции Бинали Йылдырым приезжал в Беларусь. Предметом обсуждения стали вопросы, связанные с образованием, наукой, инновациями, культурой, необходимостью повышения уровня товарооборота.

С 1991 г. по сей день в Беларуси турецкие инвесторы приняли участие в более чем в 46 различных проектах с капиталом примерно в $1 млрд и в общей сложности инвестировали в белорусскую экономику свыше $1,2 млрд.

Товарооборот между двумя странами в 2016 г. превысил $460 млн. В 2017 г. обьем товарооборота практически достиг отметки в $1 млрд. Турция экспортирует в Беларусь такие товары, как помидоры, виноград, текстиль и т.д., а импортирует химические удобрения, синтетические нити, метал и прочее.

В двусторонних отношениях немалую долю занимает и туризм. По официальным данным Анкары, число посетивших Турцию граждан Беларуси в 2015 г. составило 204 тыс. человек, а в 2016 г. данное число сократилось до 114 тыс. граждан. Но в 2017 г. число посетителей снова возросло до 220 тыс. человек.

С теоретической точки зрения, можно утверждать, что товарооборот между двумя странами существенно ниже возможного потенциала, но, принимая во внимание таможенные взаимоотношения Турции с ЕС и Беларуси с ЕАЭС, можно понять, что расширение и увеличение товарооборота между двумя странами – довольно сложная задача, хотя бы потому что возникнет множество технических преград. Несмотря на это, я уверен, что в сфере лечебно-оздоровительного туризма, образовательного и летнего туризма можно достичь высоких показателей.

- На ваш взгляд, Минск может стать «плацдармом» для выхода Турции на рынок стран Евразийского экономического союза?

- Если Турция захочет расширить торговые отношения с ЕАЭС, с логистической точки зрения Беларуси будет сложно играть данную роль. Принимая во внимание сложности в украино-российских отношениях и углубляющуюся напряженность между Россией и Западом, можно утверждать, что с геостратегической точки зрения сотрудничество Турции с ЕАЭС через Беларусь выглядит очень сложным. В нынешних условиях для Турции наилучшей страной, через которую она могла бы попасть на рынок ЕАЭС, с точки зрения логистики была бы Россия. Но, являясь экспертом, изучающим взаимоотношения Турции с постсоветскими странами более 12 лет, я могу утверждать следующее:

В краткосрочной и среднесрочной перспективе отношения Турции и ЕАЭС не содержат положительного потенциала.

Причин для этого несколько:

• таможенный союз Турции с ЕС, на который приходится более 50% внешней торговли Турции;

• отсутствие конкретной внешнеполитической стратегии Турции по ЕАЭС и даже по России;

• отсутствие инфраструктуры и планов у ЕАЭС по включению Турции в свой состав в будущем;

• для обеих сторон слишком поздно вступать в такой стратегический альянс из-за новой холодной войны, которая уже началась между Западом и Россией.

Несмотря на то, что результаты опросов с 2010 г. в Турции указывали на резкое снижение поддержки общественного мнения по вхождению Турции в ЕС, ни Россия, ни Турция не стали использовать данную конъюнктуру для того, чтобы строить общее будущее на Евразийской территории.

И это несмотря на то, что между Турцией и ЕАЭС существует большой потенциал сотрудничества. Для того, чтобы достичь значимых экономических успехов в Восточных странах, необходимо сначала укрепить частный сектор и построить особую экономическую модель развития.

- Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявлял о том, что вступление в Евросоюз – не единственный вариант для Турции. Анкара прорабатывает с президентами России и Казахстана вопрос о вступлении в Шанхайскую организацию сотрудничества. Какие возможности откроются перед Турцией, если она вступит в ШОС?

- Как автор книги «Шанхайская Организация Сотрудничества в Поднимающейся Азии: Прошлое, Настоящее и Будущее», заявления Эрдогана о ШОС я оцениваю скорее как блеф, спектакль для Запада. Вероятно, я являюсь единственным турецким экспертом, который так пристально следит за вопросом членства Турции в ШОС. Насколько мне известно, даже декларация, которая была подписана между сторонами в 2012 г. для того, чтобы Турция стала «партнером по диалогу» в ШОС, все еще не одобрена Турецким Меджлисом (парламентом).

Если бы Эрдоган был серьезен в своих намерениях в отношении ШОС, сначала была бы одобрена декларация «о партнерстве по диалогу», а затем до получения статуса «полноправного члена» Турции в ШОС было бы подано официальное заявление в ШОС на статус «страны наблюдателя».

Ни Турция, ни ШОС не имеют какого-либо общего проекта, направленного на сотрудничество в будущем.

В окружении президента Эрдогана нет ни эксперта по ШОС, ни экспертов по России и Китаю. Для того, чтобы Турция могла принять такое стратегическое решение, более важной, чем политическое волеизъявление, является позиция высших и средних руководителей военных, разведовательных и внешнеполитических государственных органов.

Группы лиц из военных и частично разведовательных органов, которые выступали за сближение Турции с евразийскими странами против НАТО, были в большей степени ликвидированы в 2007-2012 гг. руками гюленистской организации с помощью поддержки США и Англии. Наряду с этим в МИДе Турции никогда не было дипломатов, выступающих за развитие отношений Турции с Россией, Ираном и Китаем.

Единичные приверженцы данного сближения ликвидируются под различными предлогами. Поскольку в Турции нет такого правового поля, как в Европе, такого рода чистки не составляют особого труда. Такое состояние и организация политического эшелона в стратегических аппаратах Турции продолжается с начала членства в НАТО.

Вместе с тем, в рамках некоторых объективных событий на международной арене и в Ближневосточной политике США, с точки зрения национальной безопасности, развитие отношений с ШОС хотя бы в статусе «страны-наблюдателя» Турция смогла бы извлечь выгоду в таких сферах, как борьба с терроризмом, исполнение роли дипломатического моста между Западом и Востоком для евразийской стабильности.

- Как в Турции оценивают высылку российских дипломатов из США и Европы? В случае, если конфликт перерастет в горячую фазу, какую позицию займет Турция – поддержит Россию или же Запад?

- Официальная Турции занимает нейтральную позицию. Но я думаю, что новая холодная война началась, и дальнейшие события в среднесрочной перспективе вынудят Турцию снова занять позицию рядом с западным блоком.

Несмотря на то, что в сирийском вопросе между Москвой и Анкарой существует сотрудничество взаимовыгодного характера, я считаю, что это больше тактическое сотрудничество, и в долгосрочной перспективе между сторонами велик риск появления напряженности по Черноморскому и Кавказскому вопросам.

Кризис 2015 г., когда был сбит российский самолет, показал нам, насколько российско-турецкие отношения чувствительны и склонны к напряженности. Анализируя последние события, такие, как продажа Денизбанка и передача акций проекта ядерной станции «Аккую» Россией, несложно догадаться о том, что и Москва считает более вероятной в будущем прозападную позицию Турции.

- На ваш взгляд, может ли Турция выйти из НАТО под давлением Запада?

- Вопрос выхода той или иной страны сегодня стал обсуждаться интенсивно не только в России, но и во всех странах-членах НАТО, включая Турцию. Главной причиной этого является то, что после 1991 г. США впервые не в состоянии исполнять роль глобального жандарма из-за своего внешнеполитического вектора. Америка переживает конфликт интересов не только с внезападными акторами, но и внутри НАТО с такими важными игроками, как Англия и Турция.

Во-первых, на евразийском пространстве Турция вместе с Украиной являются странами с важнейшим геополитическим значением. Выход по собственному желанию из НАТО такой страны, как Турция, которая является членом Альянса с 1952 г., с точки зрения геополитики, геоэкономики и геокультуры может в корне изменить баланс международных сил.

Во-вторых, из-за того, что политический эшелон Турции с 1952 г. полностью заполнен прозападными кадрами, выход Турции из НАТО не видится возможным. Если говорить с перспективы стратегической разведки, турецкий политический эшелон внутри себя можно разделить на две части: «лондонскую» и «вашингтонскую».

Всегда, когда между США и Англией наблюдается конфликт интересов, это отражается на Турции.

Англия выступает за разделенный Кипр, США выступают за объедененный Кипр. Политика блока США направлена на ослабление центральной власти Сирии и построение подконтрольной власти вместе с образованием на севере курдской автономии. Англия же выступает за сохранение статуса-кво, сформировавшегося после Первой Мировой Войны. В этих условиях для того, чтобы Турция вышла из НАТО, необходимы следующие условия:

• в результате углубления конфликта интересов Англии и США саморазвал НАТО (в таком случае, предположительно, Турция последует за Англией);

• народная революция против НАТО/Запада в Труции.

В связи с вышеперечисленными фактами сценарий выхода Турции из НАТО не представляется возможным. 

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics