Россия в армяно-азербайджанском урегулировании: укрепление лидерства Россия в армяно-азербайджанском урегулировании: укрепление лидерства

В ноябре на границе между Азербайджаном и Арменией произошло новое обострение, а вскоре после этого в Сочи состоялись трехсторонние переговоры с участием России. До конца 2021 г. Баку, Ереван и Москва договорились создать механизмы делимитации и демаркации армяно-азербайджанских границ. Кроме того, в документе отдельно отмечен вклад российских миротворцев в стабилизацию обстановки в регионе. Чем выделяется новое трехстороннее заявление и что ждет переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией далее, оценил ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов.

Трехсторонняя встреча Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 26 ноября 2021 г. представляет собой как содержательное, так и символическое событие. Если говорить о символах, то переговоры лидеров России, Азербайджана и Армении прошли через год после того, как именно их совместное заявление поставило точку во второй карабахской войне. Но в самом конфликте между двумя закавказскими государствами было поставлено, скорее, многоточие. И это особо подчеркнул Путин, открывая встречу в Сочи.

Граница – передний край конфликта


Сочинские переговоры состоялись буквально через десять дней после вооруженной эскалации на границе между Азербайджаном и Арменией. Это было самое масштабное боестолкновение армянских и азербайджанских войск за год после публикации совместного заявления Путина, Алиева и Пашиняна о прекращении огня в Нагорном Карабахе. Многие журналисты и эксперты на пике эскалации даже заговорили о новой войне. Но если оставить за скобками эмоции, то такого количества жертв за один инцидент в 2021 г. не было: 8 погибших, 13 пленных, 24 пропавших без вести – таковы страшные итоги ноябрьских пограничных боев.

За год с момента завершения второй карабахской войны акценты в армяно-азербайджанском конфликте значительно изменились. Собственно Нагорный Карабах перестал быть главным стержнем многолетнего этнополитического противостояния. Инциденты время от времени случались и там. Не случилось прорыва и в понимании перспектив спорного региона.

Азербайджан начал интенсивно осваивать деоккупированные районы, там стали появляться объекты транспортной инфраструктуры, а город Шуша стал символом крепнущего стратегического альянса Анкары и Баку. Именно там была подписана двусторонняя декларация, нацеленная на углубление азербайджано-турецкого взаимодействия. При этом президент Алиев и другие высшие должностные лица Азербайджана не раз заявляли, что проблема статуса Карабаха более не обсуждается, а сам конфликт завершен. С этой позицией не соглашалось армянское руководство, настаивая на возвращении к дискуссии о статусе непризнанной НКР, которая, хотя и в территориально урезанном виде, но продолжает существовать и сегодня.

Однако, несмотря на остроту карабахского сюжета, не он вызывает наибольшую тревогу сегодня. Слом старого статус-кво изменил конфигурацию границ между Арменией и Азербайджаном, и Баку начал предпринимать наступательные действия по обеспечению выгодных для себя условий по демаркации и делимитации госграницы. В этом контексте официальный Ереван был вынужден признать азербайджанскими ряд участков шоссе, связывающих города Капан и Горис на юге Армении. Таким образом, главным вопросом политической повестки стало уточнение и определение межгосударственных рубежей. К этой задаче на протяжении тридцати лет после распада СССР так никто всерьез и не подходил, между тем, именно там сейчас происходят самые опасные военные инциденты.

Во всех смыслах госграница стала главной передовой линией армяно-азербайджанского конфликта, хотя в двух совместных заявлениях Путина, Алиева и Пашиняна от 10 ноября 2020 и 11 января 2021 гг. этот вопрос и не обозначался как приоритетный. Но события мая-ноября 2021 г. внесли существенные коррективы в список главных тем региональной безопасности.

В минимизации инцидентов на армяно-азербайджанской границе Россия кровно заинтересована, поскольку углубление противостояния между Ереваном и Баку на этом направлении чревато вовлечением в конфликт третьих сторон. Осенью 2021 г. все стали свидетелями обострения отношений между Ираном и Азербайджаном. Официальный Тегеран недоволен тем, что на установленном азербайджанской стороной КПП на трассе Горис-Капан началось взимание «дорожного налога» с иранских водителей грузовиков. Однако причины недовольства более глубокие. Исламскую республику беспокоит кооперация Азербайджана с Турцией и Израилем. Не стоит и забывать, что Россию и Армению связывают союзнические обязательства по двустороннему Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 29 августа 1997 г. и членство в ОДКБ.

Между тем, разные члены Организации договора о коллективной безопасности имеют свои особые подходы к ситуации в Закавказье и отношениям с Азербайджаном и Арменией. Достаточно сказать, что 12 ноября 2021 г. в Стамбуле в ходе работы VIII саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств президент Алиев был удостоен высокой награды. Решение о вручении ордена принималось на коллективной основе Советом сотрудничества тюркоязычных государств, то есть, было поддержано президентами Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Две из указанных выше стран состоят в ОДКБ, одной с Арменией структуре.

Принимая во внимание все эти обстоятельства, снижение напряженности на армяно-азербайджанской границе сегодня – неотложная задача.

Совместные заявления: экономика и безопасность


26 ноября 2021 г. по итогам встречи президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении появилось их очередное совместное заявление. Оно стало третьим по счету с момента наступления прошлогоднего перемирия. Каждый из этих трехсторонних документов имел свою «изюминку». Необходимо сразу оговориться: все они представляют собой не договоренности, а совместные заявления, то есть, скорее, протоколы о намерениях.

Первое, появившееся 10 ноября 2020 г., констатировало полное прекращение боевых действий, а также излагало абрис послевоенного статус-кво в виде передачи семи районов вокруг бывшей НКАО Азербайджану, размещения российских миротворцев вдоль новой карабахской линии соприкосновения, декларации о разблокировании транспортных коммуникаций.

Второй текст от 11 января 2021 г. можно рассматривать, как в значительной степени «экономоцентричный» документ. Россия, взявшая на себя лидерство в переговорном процессе, попыталась выйти за рамки геополитического детерминизма. Москва сфокусировалась на разблокировании региональной инфраструктуры, чтобы не просто говорить о разрешении конфликта, но и с помощью совместных экономических проектов привязывать противоборствующие стороны к поискам эффективного мирного решения. Дальнейшее развитие событий показало, что полностью переключить фокус конфликтного урегулирования с геополитики на экономику не получилось. Неурегулированные вопросы безопасности за весь период между январем и ноябрем 2021 г. регулярно давали о себе знать.

Как следствие, ряд текстуальных особенностей третьего совместного заявления по итогам сочинской встречи – не экономикой единой.

В заявлении особо подчеркнут «важный вклад российского миротворческого контингента в стабилизацию обстановки и обеспечение безопасности в регионе». Весьма определенный сигнал по поводу того, что иные форматы мирогарантийных операций не предусматриваются. Стороны также «условились предпринимать шаги по повышению уровня стабильности и безопасности на азербайджано-армянской границе и вести дело к созданию двусторонней Комиссии по делимитации государственной границы между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения с последующей ее демаркацией при консультативном содействии Российской Федерации по запросу сторон».

Налицо понимание: без улучшения ситуации в области безопасности реализация инфраструктурных проектов проблематична, как минимум. Время для полностью «экономоцентричных» решений еще не пришло.

Российское лидерство в переговорном процессе сохраняется


В контексте сочинских переговоров остроты ситуации добавила инициатива главы Европейского Совета Шарля Мишеля о проведении встречи между Алиевым и Пашиняном в Брюсселе. Переговоры под эгидой ЕС пройдут 15 декабря 2021 г., но объявление об этом было сделано еще до публикации информации о трехсторонних переговорах под эгидой России в Сочи. Есть большой соблазн представить брюссельскую встречу как альтернативную переговорную политическую площадку, но спешить с такими оценками не стоит.

На 15 декабря в Брюсселе назначен саммит «Восточного партнерства». И Алиев, и Пашинян должны были стать гостями этого форума. Данный проект «объединенной Европы» охватывает шесть постсоветских государств, среди которых и Армения с Азербайджаном. Однако в последние годы внутри этой шестерки появилось «лидерское трио» (Грузия, Молдавия и Украина), нацеленное на укрепление интеграционных связей с ЕС, тогда как две кавказские республики и Беларусь не ставят своей стратегической целью вступление в Евросоюз. По словам известной германской исследовательницы Сабины Фишер, «случай с Нагорным Карабахом более сложный, потому что роль Европейского союза в урегулировании этого конфликта очень мала». Отсюда и стремление Брюсселя уравновесить свою линию на Востоке.

Но декабрьская встреча – это, скорее, приглашение к разговору, а не активное посредничество, которое осуществляет Россия. У ЕС нет возможностей и ресурсов останавливать вооруженные инциденты, заниматься проблемами военнопленных, не говоря уже о реализации миротворческой операции. Нет у Брюсселя и плана, который отличался бы от идей Москвы о разблокировании транспортных коммуникаций как первом шаге на пути урегулирования конфликта.

Нельзя сказать, чтобы ЕС был против таких проектов, как нельзя и сказать, что кто-то в Брюсселе может предложить нечто принципиально новое.

Таким образом, за год, прошедший с момента завершения второй карабахской войны, только под российской эгидой появлялись какие-то содержательные документы, касающиеся мирного урегулирования застарелого конфликта. Данное положение дел всерьез не оспаривается ни коллективным Западом, ни Турцией, ни Ираном, хотя все эти игроки вместе и по отдельности не в восторге от лидерства России. Как бы то ни было, Москва за прошедший год смогла значительно укрепить лидерство в деле медиации между Баку и Ереваном. И обе конфликтующие стороны демонстрируют заинтересованность в российском участии – этим позиция России принципиально отличается от турецкой линии, нацеленной не на достижение всеобъемлющего компромисса, а на поддержку исключительно одной азербайджанской стороны.


Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

29 ноября 2021 г. 15:36

Россия в армяно-азербайджанском урегулировании: укрепление лидерства

/ Россия в армяно-азербайджанском урегулировании: укрепление лидерства

В ноябре на границе между Азербайджаном и Арменией произошло новое обострение, а вскоре после этого в Сочи состоялись трехсторонние переговоры с участием России. До конца 2021 г. Баку, Ереван и Москва договорились создать механизмы делимитации и демаркации армяно-азербайджанских границ. Кроме того, в документе отдельно отмечен вклад российских миротворцев в стабилизацию обстановки в регионе. Чем выделяется новое трехстороннее заявление и что ждет переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией далее, оценил ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов.

Трехсторонняя встреча Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 26 ноября 2021 г. представляет собой как содержательное, так и символическое событие. Если говорить о символах, то переговоры лидеров России, Азербайджана и Армении прошли через год после того, как именно их совместное заявление поставило точку во второй карабахской войне. Но в самом конфликте между двумя закавказскими государствами было поставлено, скорее, многоточие. И это особо подчеркнул Путин, открывая встречу в Сочи.

Граница – передний край конфликта


Сочинские переговоры состоялись буквально через десять дней после вооруженной эскалации на границе между Азербайджаном и Арменией. Это было самое масштабное боестолкновение армянских и азербайджанских войск за год после публикации совместного заявления Путина, Алиева и Пашиняна о прекращении огня в Нагорном Карабахе. Многие журналисты и эксперты на пике эскалации даже заговорили о новой войне. Но если оставить за скобками эмоции, то такого количества жертв за один инцидент в 2021 г. не было: 8 погибших, 13 пленных, 24 пропавших без вести – таковы страшные итоги ноябрьских пограничных боев.

За год с момента завершения второй карабахской войны акценты в армяно-азербайджанском конфликте значительно изменились. Собственно Нагорный Карабах перестал быть главным стержнем многолетнего этнополитического противостояния. Инциденты время от времени случались и там. Не случилось прорыва и в понимании перспектив спорного региона.

Азербайджан начал интенсивно осваивать деоккупированные районы, там стали появляться объекты транспортной инфраструктуры, а город Шуша стал символом крепнущего стратегического альянса Анкары и Баку. Именно там была подписана двусторонняя декларация, нацеленная на углубление азербайджано-турецкого взаимодействия. При этом президент Алиев и другие высшие должностные лица Азербайджана не раз заявляли, что проблема статуса Карабаха более не обсуждается, а сам конфликт завершен. С этой позицией не соглашалось армянское руководство, настаивая на возвращении к дискуссии о статусе непризнанной НКР, которая, хотя и в территориально урезанном виде, но продолжает существовать и сегодня.

Однако, несмотря на остроту карабахского сюжета, не он вызывает наибольшую тревогу сегодня. Слом старого статус-кво изменил конфигурацию границ между Арменией и Азербайджаном, и Баку начал предпринимать наступательные действия по обеспечению выгодных для себя условий по демаркации и делимитации госграницы. В этом контексте официальный Ереван был вынужден признать азербайджанскими ряд участков шоссе, связывающих города Капан и Горис на юге Армении. Таким образом, главным вопросом политической повестки стало уточнение и определение межгосударственных рубежей. К этой задаче на протяжении тридцати лет после распада СССР так никто всерьез и не подходил, между тем, именно там сейчас происходят самые опасные военные инциденты.

Во всех смыслах госграница стала главной передовой линией армяно-азербайджанского конфликта, хотя в двух совместных заявлениях Путина, Алиева и Пашиняна от 10 ноября 2020 и 11 января 2021 гг. этот вопрос и не обозначался как приоритетный. Но события мая-ноября 2021 г. внесли существенные коррективы в список главных тем региональной безопасности.

В минимизации инцидентов на армяно-азербайджанской границе Россия кровно заинтересована, поскольку углубление противостояния между Ереваном и Баку на этом направлении чревато вовлечением в конфликт третьих сторон. Осенью 2021 г. все стали свидетелями обострения отношений между Ираном и Азербайджаном. Официальный Тегеран недоволен тем, что на установленном азербайджанской стороной КПП на трассе Горис-Капан началось взимание «дорожного налога» с иранских водителей грузовиков. Однако причины недовольства более глубокие. Исламскую республику беспокоит кооперация Азербайджана с Турцией и Израилем. Не стоит и забывать, что Россию и Армению связывают союзнические обязательства по двустороннему Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 29 августа 1997 г. и членство в ОДКБ.

Между тем, разные члены Организации договора о коллективной безопасности имеют свои особые подходы к ситуации в Закавказье и отношениям с Азербайджаном и Арменией. Достаточно сказать, что 12 ноября 2021 г. в Стамбуле в ходе работы VIII саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств президент Алиев был удостоен высокой награды. Решение о вручении ордена принималось на коллективной основе Советом сотрудничества тюркоязычных государств, то есть, было поддержано президентами Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Две из указанных выше стран состоят в ОДКБ, одной с Арменией структуре.

Принимая во внимание все эти обстоятельства, снижение напряженности на армяно-азербайджанской границе сегодня – неотложная задача.

Совместные заявления: экономика и безопасность


26 ноября 2021 г. по итогам встречи президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении появилось их очередное совместное заявление. Оно стало третьим по счету с момента наступления прошлогоднего перемирия. Каждый из этих трехсторонних документов имел свою «изюминку». Необходимо сразу оговориться: все они представляют собой не договоренности, а совместные заявления, то есть, скорее, протоколы о намерениях.

Первое, появившееся 10 ноября 2020 г., констатировало полное прекращение боевых действий, а также излагало абрис послевоенного статус-кво в виде передачи семи районов вокруг бывшей НКАО Азербайджану, размещения российских миротворцев вдоль новой карабахской линии соприкосновения, декларации о разблокировании транспортных коммуникаций.

Второй текст от 11 января 2021 г. можно рассматривать, как в значительной степени «экономоцентричный» документ. Россия, взявшая на себя лидерство в переговорном процессе, попыталась выйти за рамки геополитического детерминизма. Москва сфокусировалась на разблокировании региональной инфраструктуры, чтобы не просто говорить о разрешении конфликта, но и с помощью совместных экономических проектов привязывать противоборствующие стороны к поискам эффективного мирного решения. Дальнейшее развитие событий показало, что полностью переключить фокус конфликтного урегулирования с геополитики на экономику не получилось. Неурегулированные вопросы безопасности за весь период между январем и ноябрем 2021 г. регулярно давали о себе знать.

Как следствие, ряд текстуальных особенностей третьего совместного заявления по итогам сочинской встречи – не экономикой единой.

В заявлении особо подчеркнут «важный вклад российского миротворческого контингента в стабилизацию обстановки и обеспечение безопасности в регионе». Весьма определенный сигнал по поводу того, что иные форматы мирогарантийных операций не предусматриваются. Стороны также «условились предпринимать шаги по повышению уровня стабильности и безопасности на азербайджано-армянской границе и вести дело к созданию двусторонней Комиссии по делимитации государственной границы между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения с последующей ее демаркацией при консультативном содействии Российской Федерации по запросу сторон».

Налицо понимание: без улучшения ситуации в области безопасности реализация инфраструктурных проектов проблематична, как минимум. Время для полностью «экономоцентричных» решений еще не пришло.

Российское лидерство в переговорном процессе сохраняется


В контексте сочинских переговоров остроты ситуации добавила инициатива главы Европейского Совета Шарля Мишеля о проведении встречи между Алиевым и Пашиняном в Брюсселе. Переговоры под эгидой ЕС пройдут 15 декабря 2021 г., но объявление об этом было сделано еще до публикации информации о трехсторонних переговорах под эгидой России в Сочи. Есть большой соблазн представить брюссельскую встречу как альтернативную переговорную политическую площадку, но спешить с такими оценками не стоит.

На 15 декабря в Брюсселе назначен саммит «Восточного партнерства». И Алиев, и Пашинян должны были стать гостями этого форума. Данный проект «объединенной Европы» охватывает шесть постсоветских государств, среди которых и Армения с Азербайджаном. Однако в последние годы внутри этой шестерки появилось «лидерское трио» (Грузия, Молдавия и Украина), нацеленное на укрепление интеграционных связей с ЕС, тогда как две кавказские республики и Беларусь не ставят своей стратегической целью вступление в Евросоюз. По словам известной германской исследовательницы Сабины Фишер, «случай с Нагорным Карабахом более сложный, потому что роль Европейского союза в урегулировании этого конфликта очень мала». Отсюда и стремление Брюсселя уравновесить свою линию на Востоке.

Но декабрьская встреча – это, скорее, приглашение к разговору, а не активное посредничество, которое осуществляет Россия. У ЕС нет возможностей и ресурсов останавливать вооруженные инциденты, заниматься проблемами военнопленных, не говоря уже о реализации миротворческой операции. Нет у Брюсселя и плана, который отличался бы от идей Москвы о разблокировании транспортных коммуникаций как первом шаге на пути урегулирования конфликта.

Нельзя сказать, чтобы ЕС был против таких проектов, как нельзя и сказать, что кто-то в Брюсселе может предложить нечто принципиально новое.

Таким образом, за год, прошедший с момента завершения второй карабахской войны, только под российской эгидой появлялись какие-то содержательные документы, касающиеся мирного урегулирования застарелого конфликта. Данное положение дел всерьез не оспаривается ни коллективным Западом, ни Турцией, ни Ираном, хотя все эти игроки вместе и по отдельности не в восторге от лидерства России. Как бы то ни было, Москва за прошедший год смогла значительно укрепить лидерство в деле медиации между Баку и Ереваном. И обе конфликтующие стороны демонстрируют заинтересованность в российском участии – этим позиция России принципиально отличается от турецкой линии, нацеленной не на достижение всеобъемлющего компромисса, а на поддержку исключительно одной азербайджанской стороны.


Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

Загрузка...
01 декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Россия может стать опорой стабильности для стран постсоветского пространства.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

$17 млрд

составил общий объём российских капиталовложений в казахстанскую экономику. Совместно осуществляется более 30 крупных инвестиционных проектов – президент России Владимир Путин

Mediametrics