18 Февраля 2021 г. 18:17

Сохранение экологии стало вопросом мира и войны для Кыргызстана – эксперт

Сохранение экологии стало вопросом мира и войны для Кыргызстана – эксперт
Премьер-министр Кыргызстана Улукбек Марипов.
Фото: kenesh.kg

3 февраля парламент Кыргызстана утвердил на посту премьер-министра Улукбека Марипова и предложенный им состав кабинета министров. Также была одобрена новая структура правительства, которая предполагает серьезную реформу системы госуправления – так, планируется упразднить ряд министерств и ведомств с передачей их функций другим государственным структурам. При этом кризис в стране ставит перед новым кабмином массу неотложных задач. Готов ли он с ними справиться, и насколько своевременны намеченные структурные преобразования, корреспондент «Евразия. Эксперт» выяснила у экспертов из Кыргызстана –Шерадила Бактыгулова и Азамата Темиркулова.

круг_бактыгулов.png

Эксперт по вопросам государственного управления Шерадил Бактыгулов:

– Решения каких экономических или социальных задач следует ожидать от правительства Улукбека Марипова в первую очередь?

– Ожидается, что в апреле в Кыргызстане будет принята новая Конституция, которая обяжет принять и новую структуру исполнительной власти. То есть, после референдума произойдет передел всей системы госуправления. Пока непонятно, какой она будет, потому что на данный момент нет утвержденного проекта самого Основного закона – обсуждаются разные варианты, но какой из них окончательный, еще неизвестно. Так что, нынешнее правительство – это чисто технический кабинет министров с трехмесячным сроком действия. Его состав достаточно разрозненный.

В нем нет ни одного человека, который прошел бы профессиональный путь снизу доверху. Нет в нем и людей, которые ранее были замечены в генерировании креативных идей или программных решений. Поэтому от правительства Марипова никто не ожидает решения социально-эконмических проблем. У них другая задача – сломать все, что можно, в системе госуправления. При этом предложенная премьер-министром структура ничем не обосновывается. Зачем это делается? Нет прогнозов о последствиях – к чему это приведет?

Пока речь идет только о механическом сокращении структуры, при котором, по сути, сохраняется прежним не только объем работы, но и количество кадров в системе госуправления. То есть, это механическое сведение, которое никак не является реформой системы управления.

– Можно ли найти в этих переменах какие-то положительные аспекты?

– Я пока не вижу никакого позитива в происходящем. Сокращение количества министров, на мой взгляд – весьма сомнительная выгода. Например, объединили министерства финансов и экономики, но задачи-то у каждого из них остались прежними. То есть, фактически, Министерство экономики просто станет департаментом экономики, следовательно, большого сокращения аппарата не следует ожидать ни на местах, ни в центре.

Что касается системы образования, то предложенные преобразования, на мой взгляд, вообще нонсенс. Как можно передать руководство системой образования Академии наук? Задача академиков – это наука, а министерство образования занимается массовым просвещением населения, чтобы народ был грамотным. Ничего позитивного я пока не вижу, прежде всего, потому что нет никакого логического объяснения, зачем и почему все это делается.

круг_темиркулов.png

Советник госслужбы III класса, доктор политических наук Азамат Темиркулов:

– Как Вы оцениваете потенциал правительства Улукбека Марипова? Чего от него стоит ожидать?

– Я полагаю, что они будут заниматься изменением структуры правительства, то есть большая часть их срока уйдет на организационные вопросы. Соответственно, будет какой-то период объективного беспорядка в государственных органах, то есть, их коэффициент полезного действия еще больше снизится. У меня есть большие сомнения, что даже их деятельность по структурным преобразованиям будет эффективной и даст ожидаемый результат на выходе через три месяца.

Что касается решения социально-экономических проблем, то здесь я вообще не питаю иллюзий, учитывая, что мы хорошо знаем всех назначенных в новое правительство людей. Все они имеют послужной список работы в госорганах, поэтому, как они работали, так и будут работать. Я не думаю, что от них можно ожидать чего-то кардинально нового.

– Каковы предпосылки для проведения безотлагательных структурных преобразований и реформирования системы госуправления?

– На мой взгляд, проведение государственных реформ в условиях глобального экономического кризиса и пандемии, когда параллельно возникают серьезные проблемы безопасности на международном уровне, чревато серьезными последствиями. Любые государственные реформы – это перестройка, которая на определенный период приводит систему управления к хаосу и неразберихе, то есть негативно отражается на эффективности госорганов, и, естественно, на восприятии власти населением.

В нынешних условиях такие пертурбации могут создать серьезные негативные настроения в обществе по отношению к тому, что делают и какие решения принимают власти. Тем более, в тех реформах, которые сегодня предлагаются, я не вижу никаких принципиальных решений.

Ожидалось, что преобразования приведут к сокращению раздутых штатов, учитывая, что в некоторых государственных структурах у нас огромное количество госслужащих, но при этом их КПД минимален. По факту же меняются только вывески, меняются местами структуры, происходят слияния, при которых количество госслужащих не уменьшается, а эффективность не увеличивается.

Возможно, целью преобразований является выполнение обещаний, данных президентом во время предвыборной гонки. Были заявлены реформы, и вот они, вроде как, идут. Но мне, например, непонятна их цель и суть. Более того, я думаю, что предложенная структура правительства имеет серьезные недостатки.

– Какие именно?

– Во-первых, это отсутствие в ней ведомства, ответственного за экологию. Для Кыргызстана экология является вопросом не только окружающей среды, социальной сферы и экономики, это еще и вопрос национальной безопасности, учитывая, что в наших ледниках формируются 50% водных ресурсов Центральной Азии. К концу нынешнего столетия мы рискуем потерять до 80% ледников, если они продолжат таять такими же темпами, что и сейчас. А это, в свою очередь, приведет к тому, что мы погрязнем в водных конфликтах с нашими соседями.

Уже сейчас есть напряжение, особенно в ирригационные периоды, на границе с соседними республиками в Ферганской долине, поэтому сохранение ледников для Кыргызстана – это вопрос мира и войны.

Именно поэтому вопрос экологии – сохранения экосистем, и, прежде всего, лесных экосистем, влияющих на сохранение ледников, для любого правительства должен стоять на первом месте. На мой взгляд, нужно не расформировывать ведомство – лесное хозяйство отдать в Минсельхоз, а все остальное – в МЧС, а, наоборот, повысить его статус, как в других странах, включая наших соседей.

Второй серьезный недочет – недостаточное внимание к вопросам зеленой экономики, который напрямую связан с сохранением ледников. Наша экономика должна быть зеленой не потому что это модно, а потому что для нашей страны это вопрос мира и стабильности. За последние годы в вопросах зеленой экономики была проделана большая работа и Министерством экономики, и Жогорку Кенешем. Была принята концепция и программа ее развития, были достигнуты договорённости с международными партнерами. Отвечал за эту работу Минэконом, теперь же, если произойдет его слияние с Минфином, реализация этого направления окажется под большим вопросом, зеленая экономика может затеряться. На мой взгляд, это два очень важных момента, и то, что в новой структуре правительства их не учли, меня очень настораживает.

– Как республика будет выживать в ближайшем будущем? На что властям следует обратить особое внимание?

– Сейчас речь идет о третьей волне теперь уже нового мутировавшего коронавируса. Европейские страны закрываются, есть большой риск, что закрытие границ может произойти и в других регионах, и в такой ситуации Кыргызстан в первую очередь должен думать о безопасности, а не о каком-то эфемерном экономическом развитии, которого мы не могли достичь даже в лучшие годы мировой экономки, и не о привлечении инвесторов – в ближайшие пару лет их вообще не стоит ждать. Не надо распылять усилия на такие популистические вещи.

Во-первых, нужно сконцентрироваться на продовольственной безопасности, учитывая, что наша страна очень сильно зависит от импорта продуктов питания, в первую очередь из России и Казахстана. Сейчас нам нужно решить, как мы будем обеспечивать продовольственную безопасность в случае закрытия границ.

Во-вторых, нужно думать о национальной безопасности. Мы видим, что международная структура безопасности рушится. Потсдамский мир, который лежал в основе архитектуры безопасности, выстроенной после Второй мировой войны, рухнул буквально на наших глазах. Происходит напряжение в отношениях между США и Россией, между США и Китаем, между различными региональными игроками. Обостряются локальные конфликты.

В данном контексте мы не можем не думать о нацбезопасности, потому что уязвимых точек на нашей карте очень много. Кроме того, в нашем регионе есть нестабильный Афганистан, на севере которого талибы уже создали плацдарм для возможного наступления на Центральную Азию. Поэтому, на мой взгляд, сейчас правительство должно думать именно о таких рисках, и только после стабилизации ситуации в мире, года через два-три, можно говорить о реформировании экономики, привлечении инвесторов и так далее.

– Следует ли ожидать изменений во внешней политике? Каковы перспективы двустороннего сотрудничества республики со стратегическими партнерами и взаимодействия в рамках многосторонних форматов, таких как ЕАЭС, ОДКБ, ШОС?

– Стратегический вектор во внешней политике радикально не изменится ни при этом, ни при каком-то другом правительстве. Само расположение Кыргызстана вынуждает нас учитывать реалии Центральной Азии, а соседство с такими странами как Россия и Китай вынуждает республику учитывать их интересы в нашем регионе.

При этом не исключено, что будет происходить активизация экономического или культурного сотрудничества с внешними партнерами, не присутствующими территориально в нашем регионе – США, Европой, Турцией. Интенсификация такого взаимодействия может варьироваться от правительства к правительству, но в целом, я думаю, тот курс, который нам определила наша география, будет оставаться неизменным.


Беседовала Ксения Корецкая

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics