03 Октября 2017 г. 00:01

Туркменский вопрос на засыпку: куда экспортировать газ?

Туркменский вопрос на засыпку: куда экспортировать газ?
Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов.
Фото: rferl.org

Визит Владимира Путина в Туркменистан подхлестнул слухи о возобновлении закупок Россией туркменского газа. Первопричина текущего экономического тупика в Туркменистане – в отсутствии выхода на новые рынки сбыта природного газа. В результате Ашхабад все больше попадает в зависимость от теряющего интерес к центральноазиатскому газу Китая. Прежние стабильные партнеры Туркменистана – Россия и Иран – прекратили или ограничили объемы импорта туркменского газа, заметно усложнив положение Ашхабада.

Удивительный рост


Если взглянуть на официальные статистические данные Туркменистана, выясняется, что в 2016 г. экономика страны продемонстрировала рост в 6,2%, а в 2015 г. – 6,5%. Это притом что в 2015-2016 гг. внешнеторговый оборот (газ составляет 85% бюджетных поступлений страны) упал на 44%. Национальная валюта, манат, была девальвирована на 23%. Была прекращена продажа валюты в обменных пунктах (на черном рынке падение валюты продолжается). Инвестиции в основной капитал на фоне девальвации стагнировали в манатном выражении. Более чем наполовину упали цены на основной экспортный товар страны, природный газ.

После своего переизбрания в феврале 2017 г. президент страны Гурбангулы Бердымухамедов, напрямую избегая упоминания о бюджетном кризисе, дал ход упразднению социальных льгот для населения, фактически сворачивая все достижения закона «О бесплатном пользовании населением Туркменистана электроэнергией, газом, солью и водой» 1993 г.

Принимая во внимание, что властям пришлось испытать серьезный продовольственный кризис в зимнем сезоне 2016/2017, когда некоторые аналитики ожидали голодные бунты в стране, не совсем понятно, за счет чего Туркменистан зафиксировал экономический рост в 6,4% в течение первого полугодия 2017 г.

Парадоксальность вышеизложенных данных подкрепляется и событиями в энергетическом секторе Туркменистана, в особенности газовой промышленности страны, генерирующей подавляющее большинство экспортной выручки.

Охладевший интерес к туркменскому газу


После распада Советского Союза Туркменистан долгое время не мог восстановить прежние позиции и после болезненного спада 1990-х гг. к середине 2000-х гг. вывел добычу на уровень 40-45 млрд куб. м в год.

Однако после открытия в 2006 г. супергигантского месторождения Галкыныш («Возрождение»), второго по величине в мире, запасы которого, в зависимости от источника информации, оцениваются в 14-27 трлн куб. м, возможностям Ашхабада был дан мощнейший толчок.

К 2009 г. было завершено строительство газопровода «Центральная Азия – Китай», по трем веткам которого осуществляется экспорт туркменского газа. В 2013 г. в присутствии председателя КНР Си Цзиньпина была запущена добыча газа на месторождении Галкыныш. Так как первая очередь разработки Галкыныш предполагала выход на вилку добычи в 30 млрд куб. м, вторая – до 55 млрд куб. м, а в рамках Фазы 3 предполагалось довести добычу до 95 млрд куб. м, Туркменистан был в нескольких шагах от масштабной газовой экспансии. Однако что-то пошло не так. 

Сперва заинтересованность Пекина в дальнейшем наращивании трубопроводного импорта из Туркменистана стала охладевать, в особенности после замедления темпов потребления газа в 2014-2015 гг. Учитывая строительство магистрального газопровода «Сила Сибири» и выход в 2017-2018 гг. на азиатско-тихоокеанский рынок ряда проектов СПГ, туркменскому газу в будущем придется выдерживать серьезную конкуренцию на китайском рынке.

Вследствие этого за ненадобностью был заморожен проект строительства четвертой нитки газопровода «Центральная Азия – Китай». Ведь даже имеющиеся три нитки используются лишь на 60%. Следующим шагом стал отказ «Газпрома» в январе 2016 г. закупать туркменский газ для реэкспорта по долгосрочному 25-летнему контракту, заключенному в 2003 г., из-за его дороговизны. Несмотря на падение европейских цен на газ вслед за нефтяными котировками, Ашхабад требовал $230-240 за 1000 куб. м. То есть больше, чем непосредственно цена голубого топлива на европейских рынках сбыта.

«Газпром» заявлял о своей готовности возобновить закупки туркменского газа, если цена на голубое топливо будет взаимоприемлема, однако дело вплоть до сегодняшнего дня дальше односторонних высказываний не пошло.

Стремясь к диверсификации экспортных потоков, Ашхабад переориентировал свое внимание на Иран, с которым в 2015 г. было заключено соглашение о поставках газа в обмен на инженерно-технические услуги и товары. Однако и с Тегераном не удалось оформить долгосрочное партнерство ввиду ставших хроническими невыплат задолженностей Национальной иранской газовой компании (НИГК). Так как переговоры не дали никакого результата, начиная с 1 января 2017 г. Туркменистан ограничил поставки природного газа в Иран, оставшись только с одним направлением сбыта природного газа – китайским.

В обход России и Ирана не получится


Внешнеполитическое ведомство Туркменистана активизировало деятельность по возможному подключению ресурсов Галкыныш к Южному газовому коридору, в частности, к газопроводу TANAP.

Однако из-за недостатка каких-либо юридически обязывающих договоренностей по правовому статусу Каспийского моря и неготовности Ирана предоставить свою территорию для строительства наземного газопровода, конечной целью которого бы стала Европа, вероятность появления маршрута доставки в обход России и Ирана ничтожна.

Туркменистан также рассчитывает на строительство газопровода TAPI (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) мощностью в 33 млрд куб. м в год, однако и на этом фронте имеется ряд серьезных проблем. Ашхабад настаивает на том, что газопровод TAPI будет строиться исключительно силами «Туркменгаза», и другие компании не будут привлекаться к проекту – учитывая отсутствие опыта работы в столь масштабных проектах и тяжелое экономическое положение в стране, в течение ближайших лет маловероятно, что что-либо сдвинется с мертвой точки.

Туркменским властям рано или поздно придется реагировать на сужение возможностей и смягчить свой подход. В краткосрочной перспективе есть все шансы возобновить поставки в Иран. Для Тегерана это станет возможностью обеспечить поставки в северные регионы страны до тех пор, пока соответствующая газовая инфраструктура не будет выстроена. Для Ашхабада это возможность отойти от зависимости от Китая.

Также туркменским властям следовало бы присмотреться к возможности включить зарубежные компании, не обязательно западные мейджоры, в проект TAPI, если они хотят добиться его успешного воплощения в жизнь. Дальнейшее закручивание гаек лишь усугубит положение.


Виктор Катона, специалист по закупкам нефти MOL Group (Венгрия)

Загрузка...
Комментарии
22 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Попытки Запада рассматривать Беларусь как «вторую Украину» создают новые риски.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

25%

составляет запланированный рост численности литовской армии к 2024 г. Увеличить намерены как число профессиональных военных, так и резервистов

Mediametrics