Украина vs. МВФ: к чему приведет кредитная зависимость Украина vs. МВФ: к чему приведет кредитная зависимость

Как стало известно в конце ноября, Международный валютный фонд отказался выделять Украине транш в рамках программы экстренной финансовой помощи. Между тем, в бюджете 2020 г. существует дефицит в размере около $1,4 млрд, из-за чего государственных средств хватает только на зарплаты, пенсии, обслуживание внешнего долга и некоторые оборонные проекты. Как заявил депутат «Оппозиционной платформы – За жизнь» Вадим Рабинович 9 декабря, МВФ рассматривает Украину исключительно в виде «дойной коровы», у которой можно «забрать землю» и «убить промышленность», сделав граждан «дешевыми развитыми рабами». Насколько справедлива такая оценка, и как Киеву и что может избавить Киев от стратегии внешних заимствований, оценил руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов.

Все больше политиков на Украине признает, что страна попала в тяжелую зависимость от МВФ. Кредиты этой международной организации закабаляют государства, так как даются под политические обязательства. Для ее хозяев не проценты по кредитам являются важными, а такие решения, как продажа земли иностранным компаниям на Украине. Но не приближается ли момент все изменить? И если изменять, то как это делается?

Внешняя зависимость и ее последствия

Государство на Украине до Майдана 2014 г функционировало на основе, стандартной для стран полупериферии мировой системы. То, что выглядело как представительная демократия, на деле было манипуляцией «низами» со стороны партийной номенклатуры (регионалистской, национал-либеральной, «красной», националистической и какой либо еще), за которой стояли олигархические круги. В сравнении с Россией перед гражданами создавалась даже иллюзия большего выбора или возможности влиять на общественный процесс; столь широк был диапазон партий и блоков. Но влиять могли также США, Англия и ЕС. Возможностей у них было куда больше, чем у простых людей. В какой-то момент активность в стране западных структур достигла критического уровня. Проявилась хрупкость «демократии».

В процессе «цветного переворота» система управления страной на основе баланса сил (баланса партий) была переформатирована. Западные политики могли восхищаться чудом «украинской борьбы за свободу и демократию», но борьба реальных общественных сил с этого момента перешла из политического в формат гражданской войны. Минские соглашения не отменили этого факта, тем более что киевские власти заморозили их выполнение. В 2016-2019 гг. даже казалось, что они могут совмещать свою антироссийскую политику (в риторике вообще бескомпромиссно звучало: «мы ведем войну с Россией») со сделками с американскими и европейскими руководителями при удержании МВФ и ВБ на расстоянии от реальных решений на Украине. Все это изменилось после того, как Владимир Зеленский отказался послать МВФ бранными словами, как в сериале «Слуга народа» это сделал его герой.

Настал критический момент, давление МВФ усилилось, что приближало к осуществлению планы западных стран так повести борьбу с коррупцией украинской бюрократии, чтобы в итоге переподчинить ее себе.

Экономику страны такой поворот должен привести к еще большей периферизации. И если общество в нынешней ситуации ничего не предпринимает организованно, не выступает за слом постмайданной системы и перезапуск всех политических процессов на Украине, то социального и экономического развития ожидать здесь не стоит. Украина не выйдет из пике деградации.

Пример Аргентины

МВФ можно попросить вежливо убраться вон. Но для этого нужны деньги, нужно рассчитаться по кредитам Фонда, а Украина на это не способна. Другой путь – насильственный и дефолтный разрыв. Примером развития событий такого рода является движение народа во время экономического кризиса в Аргентине (2001-2002 гг.). В результате массового стихийного восстания был устранен контроль над страной МВФ и местных прозападных либералов. Появилась возможность сформировать новую, не подконтрольную внешним силам и связанную с обществом администрацию. Для Украины такое развитие событий означало бы пересмотр всей постмайданной поры, отказ от ее кадров и идей «революции достоинства».

В Аргентине положительные перемены в экономике оказались связаны с избранием в 2003 г. президентом Нестора Карлоса Киршнера. Образовалось даже целое политическое течение киршнеризма. Возникнув в результате коллапса прозападных либеральных реформаторов, оно оставалось проблемой для США и ЕС, а также их структур, таких как ВБ, МВФ и ВТО. Им было весьма непросто обвинять новое популярное в народе политическое направление в чуждости принципам демократии. Борьба против автономной аргентинской системы власти оказалась затяжной. Но ее ход – иная история.

Пример же этот является важным для оценки возможного развития событий на Украине, где либеральные манипуляции наряду с террором и запугиванием со стороны неофашистских сил во многом блокируют саму демократическую дискуссию о выводе страны из исторического тупика.

Это касается и Грузии со странами Прибалтики, где неолиберальный прозападный курс создает в обществе противоречия, подобные тем, что взорвали аргентинский социум. Но разве крах соросовского и пронатовского правительства Никола Пашиняна в Армении не дает пример того, что события могут развиваться не только в ключе «цветной революции», но и в обратном направлении – во имя совершенно иной программы? Да, крах администрации Пашиняна пока является моральным. Но за моральным падением кабинета неизбежно произойдет и общий крах.

На пороге сдвига

В тех государствах, где администрации самостоятельны, проблемой является противодействие неолиберальной прозападной оппозиции в борьбе за власть. Но 2020 г. Украина пережила так тяжело, что зависимость ее от МВФ и от всевозможных исходящих извне планов становится все менее терпимой.

В Аргентине взрыв имел очень бедную программу: она состояла лишь в том, что так дальше продолжаться не может. Ни выполнять команды МВФ, ни обслуживать кредиты страна не могла, и это ощущал каждый человек, так как неолиберальная политика уже крепко ударила по нему. Ударила она и по населению Украины.

Выборы в Одессе показали, что в обществе мало осталось от майданных иллюзий. Сдвиг назревает, так как люди разочарованы и в «европеизации» Петра Порошенко, и в «решениях» Зеленского. Но каким он будет? На этот вопрос ответить сложно. Определенно одно: сдвиг этот состоится, и страна под диктатом МВФ не останется, пусть для этого потребуется еще время. Сдвиг может произойти в результате победы на выборах платформы «За жизнь», а может (если законный путь изменений окажется заблокирован) – по аргентинскому сценарию. В любом случае, крайне сомнительно, что Запад и МВФ удержат страну под своим контролем. Но иллюзии должны уйти совсем.

Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

14 декабря 2020 г. 18:18

Украина vs. МВФ: к чему приведет кредитная зависимость

/ Украина vs. МВФ: к чему приведет кредитная зависимость

Как стало известно в конце ноября, Международный валютный фонд отказался выделять Украине транш в рамках программы экстренной финансовой помощи. Между тем, в бюджете 2020 г. существует дефицит в размере около $1,4 млрд, из-за чего государственных средств хватает только на зарплаты, пенсии, обслуживание внешнего долга и некоторые оборонные проекты. Как заявил депутат «Оппозиционной платформы – За жизнь» Вадим Рабинович 9 декабря, МВФ рассматривает Украину исключительно в виде «дойной коровы», у которой можно «забрать землю» и «убить промышленность», сделав граждан «дешевыми развитыми рабами». Насколько справедлива такая оценка, и как Киеву и что может избавить Киев от стратегии внешних заимствований, оценил руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов.

Все больше политиков на Украине признает, что страна попала в тяжелую зависимость от МВФ. Кредиты этой международной организации закабаляют государства, так как даются под политические обязательства. Для ее хозяев не проценты по кредитам являются важными, а такие решения, как продажа земли иностранным компаниям на Украине. Но не приближается ли момент все изменить? И если изменять, то как это делается?

Внешняя зависимость и ее последствия

Государство на Украине до Майдана 2014 г функционировало на основе, стандартной для стран полупериферии мировой системы. То, что выглядело как представительная демократия, на деле было манипуляцией «низами» со стороны партийной номенклатуры (регионалистской, национал-либеральной, «красной», националистической и какой либо еще), за которой стояли олигархические круги. В сравнении с Россией перед гражданами создавалась даже иллюзия большего выбора или возможности влиять на общественный процесс; столь широк был диапазон партий и блоков. Но влиять могли также США, Англия и ЕС. Возможностей у них было куда больше, чем у простых людей. В какой-то момент активность в стране западных структур достигла критического уровня. Проявилась хрупкость «демократии».

В процессе «цветного переворота» система управления страной на основе баланса сил (баланса партий) была переформатирована. Западные политики могли восхищаться чудом «украинской борьбы за свободу и демократию», но борьба реальных общественных сил с этого момента перешла из политического в формат гражданской войны. Минские соглашения не отменили этого факта, тем более что киевские власти заморозили их выполнение. В 2016-2019 гг. даже казалось, что они могут совмещать свою антироссийскую политику (в риторике вообще бескомпромиссно звучало: «мы ведем войну с Россией») со сделками с американскими и европейскими руководителями при удержании МВФ и ВБ на расстоянии от реальных решений на Украине. Все это изменилось после того, как Владимир Зеленский отказался послать МВФ бранными словами, как в сериале «Слуга народа» это сделал его герой.

Настал критический момент, давление МВФ усилилось, что приближало к осуществлению планы западных стран так повести борьбу с коррупцией украинской бюрократии, чтобы в итоге переподчинить ее себе.

Экономику страны такой поворот должен привести к еще большей периферизации. И если общество в нынешней ситуации ничего не предпринимает организованно, не выступает за слом постмайданной системы и перезапуск всех политических процессов на Украине, то социального и экономического развития ожидать здесь не стоит. Украина не выйдет из пике деградации.

Пример Аргентины

МВФ можно попросить вежливо убраться вон. Но для этого нужны деньги, нужно рассчитаться по кредитам Фонда, а Украина на это не способна. Другой путь – насильственный и дефолтный разрыв. Примером развития событий такого рода является движение народа во время экономического кризиса в Аргентине (2001-2002 гг.). В результате массового стихийного восстания был устранен контроль над страной МВФ и местных прозападных либералов. Появилась возможность сформировать новую, не подконтрольную внешним силам и связанную с обществом администрацию. Для Украины такое развитие событий означало бы пересмотр всей постмайданной поры, отказ от ее кадров и идей «революции достоинства».

В Аргентине положительные перемены в экономике оказались связаны с избранием в 2003 г. президентом Нестора Карлоса Киршнера. Образовалось даже целое политическое течение киршнеризма. Возникнув в результате коллапса прозападных либеральных реформаторов, оно оставалось проблемой для США и ЕС, а также их структур, таких как ВБ, МВФ и ВТО. Им было весьма непросто обвинять новое популярное в народе политическое направление в чуждости принципам демократии. Борьба против автономной аргентинской системы власти оказалась затяжной. Но ее ход – иная история.

Пример же этот является важным для оценки возможного развития событий на Украине, где либеральные манипуляции наряду с террором и запугиванием со стороны неофашистских сил во многом блокируют саму демократическую дискуссию о выводе страны из исторического тупика.

Это касается и Грузии со странами Прибалтики, где неолиберальный прозападный курс создает в обществе противоречия, подобные тем, что взорвали аргентинский социум. Но разве крах соросовского и пронатовского правительства Никола Пашиняна в Армении не дает пример того, что события могут развиваться не только в ключе «цветной революции», но и в обратном направлении – во имя совершенно иной программы? Да, крах администрации Пашиняна пока является моральным. Но за моральным падением кабинета неизбежно произойдет и общий крах.

На пороге сдвига

В тех государствах, где администрации самостоятельны, проблемой является противодействие неолиберальной прозападной оппозиции в борьбе за власть. Но 2020 г. Украина пережила так тяжело, что зависимость ее от МВФ и от всевозможных исходящих извне планов становится все менее терпимой.

В Аргентине взрыв имел очень бедную программу: она состояла лишь в том, что так дальше продолжаться не может. Ни выполнять команды МВФ, ни обслуживать кредиты страна не могла, и это ощущал каждый человек, так как неолиберальная политика уже крепко ударила по нему. Ударила она и по населению Украины.

Выборы в Одессе показали, что в обществе мало осталось от майданных иллюзий. Сдвиг назревает, так как люди разочарованы и в «европеизации» Петра Порошенко, и в «решениях» Зеленского. Но каким он будет? На этот вопрос ответить сложно. Определенно одно: сдвиг этот состоится, и страна под диктатом МВФ не останется, пусть для этого потребуется еще время. Сдвиг может произойти в результате победы на выборах платформы «За жизнь», а может (если законный путь изменений окажется заблокирован) – по аргентинскому сценарию. В любом случае, крайне сомнительно, что Запад и МВФ удержат страну под своим контролем. Но иллюзии должны уйти совсем.

Василий Колташов, руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

27%

составит повышение цен на газ в Молдове с 1 октября 2022 г., утвержденное Национальным агентством по регулированию в энергетике. С октября 2021 г. тариф вырос почти в 7 раз

Mediametrics