21 Октября 2018 г. 16:53

Вадим Гигин: «Интеграция Беларуси с Россией не ведет к политической зависимости»

Вадим Гигин: «Интеграция Беларуси с Россией не ведет к политической зависимости»
Фото: kremlin.ru

Политическая осень 2018 г. привнесла в белорусско-российские отношения динамизм, решение ряда важнейших вопросов и кадровое обновление. О том, какими видятся перспективы строительства Союзного государства, а также что на них может повлиять, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал декан факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета, кандидат исторических наук Вадим Гигин.

Приход Владимира Путина изменил вектор Российского государства


- Вадим Францевич, как вы оцениваете звучащие инициативы по модернизации договора о Союзном государстве? С чем вы их связываете?

- На самом деле, эти разговоры были всегда, еще с момента заключения договора в 1999 г. стоял вопрос о его имплементации, выдвигались предположения о возможности заключения следующего договора в рамках продвижения интеграции. Но, с моей точки зрения, мы не выполнили до конца все пункты нынешнего договора.

Если говорить о следующем правовом акте, его разработке и заключении, нужно проанализировать, что не было выполнено в текущем договоре, и проанализировать, почему.

Новый документ возможен, но его разработка займет достаточно много времени за счет согласования позиций, я думаю, это вопрос нескольких лет. Кроме того, новый документ должен учитывать те недостатки, которые содержал прошлый, должен быть практичен и реализуем. Последнее, он должен соотноситься с тем уровнем интеграции, который сейчас построены на евразийском пространстве, учитывать реалии ЕАЭС, ОДКБ и других интеграционных проектов, которые существуют.

- В последние годы все чаще звучат оценки аналитиков, что строительство Союзного государства фактически остановилось. В чем вы видите причины этого?

- Эта тема также не нова. На момент заключения договора было множество завышенных ожиданий от Союзного государства. Давайте скажем прямо – когда договор заключался и запустился довольно бурный процесс, многие ожидали создания некоей конфедерации либо же федерации. Хотя и в тот момент перспективы этого были довольно призрачные, учитывая сложную ситуацию внутри России в конце 1990-х гг. Несмотря на то, что слово «конфедерация» звучало не всегда, с научной точки зрения именно она и предполагалась в итоге.

Этого не случилось. Но на той стадии построения интеграции некоторые республики-субъекты Российской Федерации выступали против. Я хорошо помню позиции Татарстана и Ингушетии, которые говорили, что, если Беларусь объединится с Россией на особых условиях, тогда они бы тоже хотели видеть эти условия. К этому добавлялся целый ряд других условий. Это тоже повлияло на то, что договоренности были выполнены в недостаточной мере.

Нужно учитывать и тот момент, что договоренности по Союзному государству заключали Александр Лукашенко и Борис Ельцин. Приход Владимира Путина к власти в России изменил вектор направления Российского государства при соблюдении преемственности, а также отношение к тем или иным проектам и способам их реализации.

Но я бы так оценил данный факт – мы разучились ценить то, чего достигли. Если посмотреть на то, что выполнено в рамках союзного договора, это отнюдь немало.

И безвизовый режим, свободный режим капитала и товаров. Да, возникают трудности, но где их не было? Даже в Советском Союзе иногда были проблемы с передвижением товаров внутри одной республики, не говоря о передвижениях между несколькими. Поэтому нужно спокойно к этому относиться. Безвиз, свободное пространство, равноправие культур, социальные гарантии, которые даются гражданам обеих стран, даже возможность избираться в местные советы, механизмы согласования решений на уровне отдельных министерств, взаимодействие Парламентов – это уже очень много. Однако не стоит останавливаться на достигнутом, нужно развивать интеграционные процессы дальше. Как это делать – другой вопрос. Нужны ли для этого новые нормативные акты – я бы относился осторожно к этому вопросу.

«Финляндизация» Беларуси не подходит


- Какие решения или события могли бы придать новый импульс союзному строительству, перезапустить его?

- Однозначно, это военно-политические угрозы. Нестабильная ситуация на мировой арене не оставляет других вариантов, как отбросить разногласия и действовать сообща. Немалую долю в укрепление отношений вносят и введенные против России санкции Запада. Конечно, мы надеемся на улучшение отношений с Западом в перспективе. Но сейчас мы не видим необходимой экономической отдачи от Европейского союза, условно говоря, мяч на их стороне поля, президент Беларуси неоднократно это подчеркивал.

Второе – это расширение экономического сотрудничества с Китаем. КНР является вторым стратегическим партнером для Республики Беларусь, мы активно участвуем в проекте «Один пояс – один путь». Максимально близкая интеграция с Россией стоит в интересах Беларуси, но, учитывая последнее стремительное сближение России с Китаем, сотрудничество с китайской стороной занимает немаловажную часть в интересах Российской Федерации. Союзному государству необходимо закрепление механизма урегулирования противоречий в торговых отношениях, что неизбежно повлечет за собой углубление интеграции.

- Какая конфигурация союзнических отношений с Россией была бы оптимальна для Беларуси в стратегической перспективе?

- В свое время предлагался на рассмотрение ряд концептов из мировой практики. Финляндский проект, который был характерен для Финляндии и Советского Союза, нам явно не подходит. Сейчас говорят о канадизации Беларуси, т.е. вариант построения отношений по аналогии Канады и США (к слову, экономическая зависимость Канады от США гораздо выше, чем Беларуси от России).

Но Союзное государство – более глубокая интеграция, чем отношения между Канадой и Штатами. Сравнивать с Европейским союзом сложно, поскольку там много государств, и они разновеликие. Беларусь же относительно небольшое среднеевропейское государство, а Россия – это огромная страна, с огромным потенциалом и еще большими амбициями. Поэтому можно говорить об особой, белорусской модели интеграции.

Однозначно это должны быть дружественные, союзническо-партнерские отношения, с существующими надгосударственными органами и глубокой военно-политической и экономической интеграцией, свободным перемещением людей, товаров, капитала и услуг. И, безусловно, свободное информационное пространство. А как это имплементировать в политические органы – нужно договариваться. Да, возможно, некоторые из существующих органов устарели. Нужно создать новые, не увеличив при этом количество бюрократии. Но эти вопросы должны обсуждать политики, а аналитики должны давать соответствующие материалы.

Интеграция с Россией не влечет политической зависимости


- Как вы оцениваете изменения во взаимоотношениях Беларуси и России за последние 2-3 года и какие видите перспективы?

- Эти годы показали, что тесная интеграция с Российской Федерацией не влечет какую-либо политическую зависимость. Нам постоянно пытаются это голословно предъявить, но жизнь опровергает эти доводы. Особая позиция Беларуси по украинскому конфликту, в котором Беларусь выступает как миротворческая площадка, наши отношения с Грузией – в России могут по-разному к этому относиться, но сам факт наличия данных отношений свидетельствует о свободе внешней политики Республики Беларусь.

При этом следует отметить и определенные проблемы. Руководству России хотелось бы, чтобы Беларусь более активно выступала на стороне Российской Федерации в том откровенном геополитическом противостоянии, которое существует.

Республика Беларусь, оставаясь на стороне России, о чем свидетельствуют проведенные совместные учения и голосования по так называемым Крымским резолюциям в Организации Объединенных Наций, полностью поддерживает позицию России. Вместе с тем, вполне уместно и логично, белорусская сторона пытается воспользоваться ситуацией в своих интересах.

Даже с международно-правовой точки зрения, наш уровень отношений с Европейским союзом гораздо хуже, чем у Российской Федерации. У нас нет таких рамочных соглашений, договоров с ЕС, которые существуют у России. Да, санкции их значительно ограничили, но у нас их вообще нет. Поэтому нам хотелось бы хотя бы достичь уровня Российской Федерации. Это в интересах наших граждан, и с точки зрения визового вопроса, и с точки зрения торговли, организации бизнеса.

Если говорить о так называемых санкционных продуктах, которые якобы поступают с белорусской территории, очевидно, что этот коридор, и это уже доказано, используют различные российские теневые предприниматели. Здесь стороны просто должны разобраться, что происходит и как это решить.

Понятно, что стремительная динамика нарастания геополитической напряженности придает особый характер информационному шуму вокруг достаточно рутинных вещей между союзниками, которые и раньше существовали. Посмотрите, в 90-е гг. отношения между нашими странами порой были намного хуже. Что показывали в 1996, 1999 гг. некоторые российские каналы про Беларусь, что говорили российское правительство, отдельные депутаты, министры, порой было на порядок хуже, чем в моменты текущих обострений. Тем не менее тогда это не драматизировалось. Сейчас этому пытаются придать различную окраску, но я убежден, что на данный момент выработан механизм урегулирования возникающих споров, существует тесная внешнеполитическая связка между Россией и Беларусью и, самое главное, существует понимание у политического руководства стран. Там по-разному люди могут друг к другу относиться, да, но понимание ситуации существует, и это залог решения этих проблем.

- Как вы оцениваете назначение Михаила Бабича на пост Спецпредставителя Президента РФ в Беларуси?

- То, что у нас в стране есть посол России – это уже хорошо. Потому что, к примеру, полноценного посла Соединенных Штатов в Беларуси нет. Факт того, что новый посол молодой, энергичный, с большим опытом работы и влиянием внутри России – это тоже неплохо. Вокруг этого назначения ходят множество инсинуаций, и это делается сознательно. Здесь не нужно идти на поводу у информационных провокаций, различных вбросов, фейков. Они на это и рассчитаны – создать вокруг отдельных фигур и действий особую шумиху, принудить политиков и отдельных граждан принимать неверные решения.

В России назначают очень много послов, но вы слышали столько мнений вокруг других фигур? Нет. Это говорит о том, что для России Беларусь – это важное направление, одно из ключевых. И особый статус, которым наделен Бабич, показывает, что Россия придает первостепенное значение отношению со своим главным союзником на европейском континенте, а это Республика Беларусь.

Исходя из этого, как мы в Минске можем оценивать это, кроме как положительно? Поэтому то, что посол есть, и это такой опытный человек, даже шумиха вокруг его назначения – это положительные моменты. А будут ли негативные стороны этого назначения – покажет время.

- Насколько сегодня подобны позиции Беларуси и России на международной арене, особенно учитывая разную политику Запада по отношению к нашим странам? Как уменьшить возможные риски непонимания между Беларусью и Россией в связи с этим?

- Если брать конкретные ситуации, давайте рассмотрим яркие примеры Абхазии и Южной Осетии. Россия признала их независимость, Беларусь – нет. Вокруг этого существует множество спекуляций. Во-первых, сама Российская Федерация от Беларуси этого шага никогда не требовала, как и не требовали ни Абхазия, ни Южная Осетия.

Во-вторых, с моей точки зрения, самой Российской Федерации, даже в перспективе, хоть некоторым и кажется это фантастикой, но это вполне реально, союзная Грузия не менее важна, чем вышеупомянутые страны. И особые отношения Беларуси и Грузии, которые отличаются от российских, создают дополнительный коридор для решения этой проблемы.

Это очень важно понимать. Когда все дуют в одну дудку, резко ограничивается политический маневр. Сохранение белорусского коридора, белорусской площадки – это дополнительный путь для российской дипломатии.

Главное преимущество в белорусско-российском союзе – мы сходимся по ключевым вопросам. Стратегия, которую проводит Россия на международной арене – это строительство многополярного мира. Беларусь об этом говорит все время, Александр Лукашенко с этой идеей выступал еще в 90-е гг. Понятно, что у Беларуси недостаточно ресурсов для полноценной реализации данного проекта. У России их гораздо больше, поэтому мы и должны реализовывать его вместе. Естественно, что это вызывает противодействие у некоторых других стран, но здесь каждое государство играет свою, определенную роль.

Беларусь в этой конфигурации может занимать особую позицию, это дипломатия. А дипломатия – это не искусственный поиск врагов. Это искусство поиска друзей, и здесь различные инструменты хороши. Наши конкуренты ждут от нас прямолинейных, дуболомных ходов. А мы должны действовать более умно, косвенно. Пусть они на определенном этапе смогут порадоваться, что между нами не все так хорошо, в этой ситуации важно проводить четкую линию поведения. Важно, чтобы эти линии были согласованы, не противоречили друг другу в ключевых моментах и были направлены на достижение конечного результата.

А если абстрагироваться от идеологических посылов, то конечный результат – это создание многополярного мира. Это входит в интересы Российской Федерации, но еще больше отражает интересы Республики Беларусь как относительно небольшого государства.


Беседовала Ксения Волнистая (Минск)

Загрузка...
Комментарии
18 Ноября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск не получил ожидаемых результатов от шагов навстречу Западу.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

55 тысяч

граждан Беларуси прошли лечение в России за последние два года – Минздрав России

Mediametrics