03 Июня 2018 г. 20:00

Вашингтон ставит на Ташкент

Вашингтон ставит на Ташкент
Президент США Дональд Трамп и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев.
Фото: reuters.com

Первый визит президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в США, состоявшийся в середине мая, обе стороны поспешили назвать историческим. По оценке узбекистанского МИДа, он ознаменовал собой начало «новой эры стратегического партнерства». Определенные основания для такого оптимизма действительно есть. Ташкент и Вашингтон заключили 20 крупных контрактов на сумму $4,8 млрд, что является значительными инвестициями и для более крупных экономик. Однако США преследуют в регионе свои конкретные цели, для достижения которых сотрудничество с Узбекистаном является всего лишь инструментом.

Афганский транзит


Ключевой практический интерес США – использование территории Узбекистана для снабжения своей военной группировки в Афганистане, уходить из которого, как теперь становится ясно, американцы и не собирались.

После ухудшения отношений с Пакистаном и Россией маршрут через Казахстан и Узбекистан оказался единственным вариантом, с помощью которого США могут поддерживать присутствие в Афганистане.

Неслучайно Штаты в последнее время уделяют столь пристальное внимание сотрудничеству с Казахстаном, президент которого недавно также нанес визит в Вашингтон и вскоре разрешил США использовать для транзита каспийские порты.

Афганская тема постоянно звучала и в ходе последнего визита Ш. Мирзиёева. Причем поднимали ее именно американцы. Так, министр обороны США Джеймс Мэттис в ходе переговоров с президентом Узбекистана подчеркнул важность усилий Ташкента для стабилизации обстановки в Афганистане. А Дональд Трамп со своей стороны отметил важность развития торгово-экономических связей с этой страной и выразил готовность помочь в реализации транспортно-коммуникационных проектов. Ш. Мирзиёев же заверил, что «окажет дальнейшую помощь Северной распределительной сети, вносящей вклад в достижение мира и стабильности в Афганистане».

Главный региональный центр


США, как явствует из контекста переговоров, хотели бы видеть в Узбекистане регионального лидера, с помощью которого можно было бы упрочить свое влияние в регионе. Сама же Центральная Азия при этом должна стать самостоятельным и независимым от других мировых держав игроком, способным играть важную роль в региональной политике.

Ставка на Узбекистан как естественного регионального лидера, граничащего со всеми остальными странами региона и Афганистаном, была предложена еще в 1997 г. З. Бжезинским в «Великой шахматной доске». И сегодня Вашингтон просто воплощает эту стратегию в жизнь.

Так, президент Д. Трамп, как говорится в принятом по итогам переговоров совместном заявлении, «подчеркнул важность сильного и независимого Центральноазиатского региона, а также приветствовал усилия Президента Ш. Мирзиёева по созыву лидеров стран Центральной Азии для совместного диалога, который прошел во время Самаркандской конференции в ноябре 2017 г.». Под «совместным диалогом» здесь имеется в виду «региональный формат С5+1», инициированный США и представляющий собой регулярные встречи представителей Вашингтона и пяти стран Центральной Азии. Более того, Д. Трамп «признал ключевую роль Узбекистана в этих важных процессах», и оба президента «высказались за включение Афганистана в форматы многостороннего сотрудничества» в регионе.

«Новый Шелковый путь» жив


Помимо рекомендаций З. Бжезинского США явно следуют и другой геополитической концепции, сформулированной вскоре после их вторжения в Афганистан. В 2005 г. руководитель Института Центральной Азии и Кавказа университета Джона Хопкинса (Вашингтон) Фредерик Старр предложил концепцию «Большой Центральной Азии», в состав которой помимо пяти бывших среднеазиатских республик СССР он включил Афганистан, Иран, Индию и Пакистан. Для экономической интеграции этого региона он считал нужным создать единую транспортную и торговую инфраструктуру. В 2010 г. Ф. Старр трансформировал эту идею в концепцию «Нового Шелкового пути», в соответствии с которой Афганистан должен стать транзитным центром и интегрироваться со странами Центральной и Южной Азии.

Ориентация на Узбекистан и противодействие России и Китаю являются базовыми подходами концепции «Нового Шелкового пути».

Эти черты прослеживаются и по итогам переговоров Д. Трампа с Ш. Мирзиёевым. Так, например, президент США решил подчеркнуть «непоколебимую приверженность США независимости, территориальной целостности и суверенитету Узбекистана», которому в последние четверть века никто не угрожал. Кроме того, он отметил «важную роль Узбекистана в региональных экономических процессах и высоко оценил усилия республики, направленные на расширение торгово-экономических связей с Афганистаном». Именно эти идеи постоянно продвигает и сам Ф. Старр, который видит Узбекистан региональным лидером, в том числе в плане развития отношений с Афганистаном.

По мнению экспертов, Ташкент хорошо понимает цели и задачи, которые США стремятся достичь в Центральной Азии. Его главный интерес – привлечь американские инвестиции, призванные ускорить темпы экономического роста и способствовать созданию новых рабочих мест.

В геополитическом же плане Узбекистан предпочитает балансировать между интересами ключевых мировых игроков – России, Китая и США, что, пожалуй, является в текущей ситуации весьма разумной стратегией.


Александр Шустов, международный обозреватель, кандидат исторических наук

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics