28 Июня 2018 г. 20:30

Вокруг статуса Каспия развернулась новая интрига

Вокруг статуса Каспия развернулась новая интрига
Газовое месторождение на Каспии.
Фото: inews.co.uk

В конце июня на портале правовой информации правительства РФ был опубликован проект конвенции о правовом статусе Каспийского моря, которую планируется подписать в августе на пятом саммите прикаспийских государств в казахстанском Актау. Обычно документы такого рода до подписания не публикуются, и спустя непродолжительное время он был удален. Однако этого времени хватило, чтобы с ним успели ознакомиться СМИ, которые и обнародовали основные положения готовящегося к подписанию соглашения. В текущей редакции документ не решает всех проблем с разграничением южной части акватории Каспийского моря и сохраняет интригу вокруг возможности строительства новых газопроводов.

Советско-иранское море


До 1991 г. Каспий фактически являлся внутренним морем двух государств – СССР и Ирана. Правовой режим регулировался договором между РСФСР и Персией 1921 г., договором между СССР и Ираном 1935 г. о поселении, торговле и мореплавании и договором о торговле и мореплавании между СССР и Ираном 1940 г. Они предусматривали свободу судоходства, свободу рыболовства (за исключением 10-мильной прибрежной зоны) и запрет плавания судов под флагами некаспийских государств. Вопросы недропользования, экологии и военной деятельности этими соглашениями не регулировались.

Фактически же СССР с 1934 г. в одностороннем порядке установил на Каспии границу по линии Гасан-Кули (Туркмения) – Астарачай (Азербайджан), которой в негласном порядке придерживался и Иран. Не будучи юридически оформленной, эта граница на деле обрела статус взаимно признанной. СССР при этом руководствовался и военными интересами. До исламской революции 1979 г. Иран находился в зоне влияния США, поэтому запрет на плавание судов нескапийских государств, которые в противном случае могли бы приближаться к южным районам РСФСР, и установление неформальной государственной границы преследовали сугубо практические цели, связанные с обеспечением военной безопасности страны.

Клубок противоречий


После 1991 г. на берегах Каспия появились четыре новых независимых государства, имевшие свои, отличные от СССР интересы. Возник вопрос – каким образом делить водоем, который не имеет выхода к мировому океану и не попадает под действие Международной конвенции по морскому праву 1982 г. Положение усугублялось наличием в Прикаспийском бассейне больших запасов нефти и природного газа.

В первые годы после распада СССР считалось, что район Каспия является новым Персидским заливом, обладающим гигантскими запасами углеводородов. Впоследствии эти оценки не подтвердились, но интерес к региону со стороны ведущих западных энергетических корпораций остался.

За постсоветский период вокруг Каспия сформировался клубок противоречий, которые в значительной мере сохраняются до сих пор. Главный вопрос – как поделить этот богатый нефть и газом водоем. С 1996 г. выработкой правового статуса Каспийского моря занималась специальная рабочая группа на уровне заместителей глав МИДов. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. Россия, Казахстан и Азербайджан заключили серию соглашений, разделивших дно моря с целью недропользования по принципу модифицированной срединной линии. Но Южный Каспий, на территории которого расположено несколько крупных нефтегазовых месторождений, остается зоной противоречий между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном.

Правила раздела


Согласно проекту соглашения, с которым удалось ознакомиться «Коммерсанту», акваторию Каспия планируется поделить на 15-мильные территориальные воды, внешний периметр которых будет иметь статус государственной границы, примыкающие к ним 10-мильные рыболовные зоны и общее водное пространство. В этой части наблюдается явная преемственность с советско-иранскими договорами, в которых также доминировал принцип «общей воды». Зато дно и недра будут разделены на национальные сектора, где государства будут иметь право вести хозяйственную деятельность, в том числе в сфере добычи нефти и газа.

Особенно важный для России и Ирана момент – запрет присутствия на Каспии вооруженных сил нескаспийских государств. Не секрет, что США с 1990-х гг. рассматривали Прикаспийский бассейн как зону своих стратегических интересов, и были «не против» размещения на его берегах своей военной базы.

С геополитической точки зрения Каспий дает доступ к Центральной Азии с ее ресурсами нефти и газа, северными провинциям Ирана и южным регионам России. Военная база в этом районе дала бы США гораздо больше возможностей, чем присутствие в Афганистане. Теперь же перспективы размещения иностранных военных баз на Каспии сведены к нулю.

Трубопроводный мираж


В проекте конвенции специально оговаривается право прибрежных государств строить подводные трубопроводы, которые потребуют согласования только той стороны, через национальный сектор которой пройдет его трасса. А соседние государства следует лишь уведомить о том, по какому именно маршруту будет проложен трубопровод. Тем самым снимается формальное препятствие для строительства Транскаспийского трубопровода, о котором давно мечтают Туркменистан, Азербайджан и страны Евросоюза. Ашхабаду он обеспечит возможность экспорта своего газа в Европу в обход России, Баку – наполнение газом и рентабельность Трансанатолийского газопровода, а ЕС – альтернативу некоторой части поставок «Газпрома».

Проблема в том, что противоречия между Ираном, Туркменистаном и Азербайджаном в южной части Каспия конвенция не снимает. Разграничение дна планируется осуществить «по договоренности сопредельных и противолежащих государств с учетом общепризнанных принципов и норм права». Но эти принципы каждая из сторон понимает по-своему. Иран, например, ранее настаивал на признании Каспия озером и выделении каждому из прибрежных государств по 20% его акватории.

Претензии Тегерана распространяются гораздо дальше зоны, полагающейся ему по принципу раздела дна на национальные сектора. И урегулирование этих противоречий потребует дальнейших переговоров, которые могут надолго затянуться.

В целом же подписание конвенции о правовом статусе Каспия станет безусловным шагом вперед, выгодным России, которая сможет закрепить принцип запрета появления на Каспии иностранных военных баз. Но точку в процессе урегулирования всех спорных вопросов, включая строительство Транскаспийского трубопровода и раздела спорных месторождений, пока ставить рано.


Александр Шустов, международный обозреватель, кандидат исторических наук

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics