24 Июня 2016 г. 11:25

«Восточное НАТО». 5 мифов о Шанхайской организации сотрудничества

«Восточное НАТО». 5 мифов о Шанхайской организации сотрудничества
Главы государств-членов ШОС на саммите в Ташкенте 24 июня 2016 г.
Фото: kremlin.ru

В Ташкенте завершился юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества, отмечающей 15-летие. ШОС часто становится «жертвой» крайних оценок. Одни обозреватели усматривают в ней чуть ли не «восточное НАТО», в то время как другие утверждают, что организация не более чем имиджевая площадка. Как полагается, в достатке и слухи о «китайской угрозе». «Евразия.Эксперт» проанализировал 5 самых распространенных мифов о ШОС.

1. ШОС – это восточный аналог НАТО

Учитывая тесное военно-техническое сотрудничество Китая и России, в западной экспертной среде встречаются попытки сравнения организации с НАТО. Очевидно, отсутствие постоянных военных контингентов и централизованной военной структуры в ШОС не позволяет даже самым горячим головам ставить знак равенства между двумя организациями. Тем более, ШОС не дает военных гарантий защиты своим участникам, в отличие от любого военного блока. Ни Россия, ни Китай не хотят переступать черту военного альянса, так как это резко сократит внешнеполитический маневр обеих держав и вызовет реакцию со стороны Запада. Такой сценарий возможен лишь в случае, если Россия и Китай почувствуют экзистенциальную угрозу. Однако с вступлением в ШОС в ближайшее время Индии и Пакистана, имеющих тесные отношения с США и противоречия с Китаем, возникают естественные ограничители на пути превращения ШОС в военный блок, что попросту невозможно в обозримом будущем.

2. ШОС – имиджевое объединение, не имеющее общих интересов

«Шанхайская пятерка», позднее преобразованная в ШОС, была создана для решения пограничных вопросов с Китаем, укрепления доверия вдоль общих границ и в целом справилась со своими задачами. Затем акцент был сделан на общие интересы в сфере безопасности и экономического развития стран региона. Участники организации пока ограничиваются в основном координацией национальных позиций. И стремление присоединиться к организации Индии, Пакистана и Ирана подчеркивает ее престижный имидж. Однако общие интересы в области противодействия терроризму, наркотрафику и экстремизму будут, судя по росту этих угроз, лишь укрепляться со временем. Тем более, учитывая ослабление военного присутствия НАТО в Афганистане. Значимая точка консенсуса в ШОС – это несогласие с односторонними планами Запада по вмешательству в конфликты, например, в Сирии, равно как и настороженное отношение к цветным революциям. Страны ШОС едины в неприятии замыслов по нанесению внешнего удара по Ирану.

3. ШОС – это переговорная площадка, лишенная реальных инструментов влияния

Действительно, основная «миссия» ШОС в настоящий момент – это согласование внешнеполитических позиций участников, диалог и координация между силовыми органами стран-членов. Однако общая позиция по упомянутым выше вопросам Сирии или Ирана – это дипломатический рычаг в мировой политике, который выгоден всем участникам объединения. Кроме того, в рамках ШОС создана постоянно действующая Региональная антитеррористическая структура, координирующая работу антитеррористических органов в рамках ШОС. Структура наделена полномочиями участия в антитеррористических учениях и содействия оперативным мероприятиям. В случае обострения террористической угрозы в регионе ответственности ШОС потенциально способна создать механизмы практического воздействия на ситуацию. Хотя пока нельзя четко сказать, насколько эти механизмы будут реально востребованы, учитывая существование ОДКБ и создание в ее рамках сил оперативного реагирования, единого штаба и подготовки к созданию авиагруппировки. В этих условиях не обязательно устраивать «пересечение» функций ШОС и ОДКБ, при этом может быть продолжен поиск точек соприкосновения двух организаций. В качестве долгосрочной цели участники ШОС рассматривают создание зоны свободной торговли на пространстве ШОС, хотя это отдаленная перспектива.

4. Расширение ШОС нужно только России, чтобы вырваться из изоляции на Западе

В работе ШОС на настоящий момент в той или иной форме принимают участие около 20 государств Евразийского континента. В 2015 г. на саммите ШОС в Уфе было решено начать процедуру приема в организацию Индии и Пакистана, на очереди – Иран, неоднократно выражавший заинтересованность. Также Сирия, Египет и Израиль подали официальные заявки на присоединение к работе ШОС. Очевидно, это свидетельствует об общности некоторых интересов данных государств. Трудно представить, чтобы Россия зазывала эти государства в ШОС против их воли для демонстрации «прорыв изоляции». Вместе с тем, Москва заинтересована в обеспечении пространства стабильности на южных рубежах Евразийского союза и ОДКБ, снижении террористической угрозы. Расширение состава ШОС не панацея, но создает предпосылки для повышения международного веса объединения. Кроме того, российское руководство выдвигает идею создания Евразийского экономического партнерства с участием стран ШОС и АСЕАН. Однако этот проект может состояться, как и расширение ШОС, только в случае взаимной заинтересованность других потенциальных участников.

5. ШОС – «ворота» для занятия Китаем рынков стран ЕАЭС

Как было отмечено выше, зона свободной торговли заявлена как одна из долгосрочных целей ШОС. С момента создания ШОС в 2001 г. объем взаимной торговли России со странами ШОС вырос почти в 4 раза и по итогам 2015 г. составил $84 млрд. долл. Однако на сегодняшний день ШОС не снимает тарифные или нетарифные барьеры внутри своих границ. Следовательно, посредством ШОС китайские производители не получают преференций по выходу на рынки стран-членов. Кроме того, Россия неоднократно давала понять, что зона свободной торговли – это отдаленная перспектива по причине низкой стоимости юаня, что создает невыгодные условия конкуренции для отечественных производителей. Когда эти диспропорции будут выровнены возможно постепенное движение в направлении торгового партнерств в рамках ШОС, однако в обозримом будущем оно не примет форму зоны свободной торговли, хотя сотрудничество в сфере общих стандартов, инвестиций, единой позиции в рамках «Большой двадцатки» вполне желательно. Учитывая, что решения в ШОС принимаются консенсусом, продавливание одним из участников односторонних подходов к развитию организации исключено.

Подготовлено редакцией "Евразия.Эксперт"

Загрузка...
Комментарии
22 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Попытки Запада рассматривать Беларусь как «вторую Украину» создают новые риски.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

25%

составляет запланированный рост численности литовской армии к 2024 г. Увеличить намерены как число профессиональных военных, так и резервистов

Mediametrics