25 Января 2022 г. 08:20

Энергетика Армении, Азербайджана и Грузии: Прогноз на 2022 год

/ Энергетика Армении, Азербайджана и Грузии: Прогноз на 2022 год
Энергетика Армении, Азербайджана и Грузии: Прогноз на 2022 год
Фото: © Fotolia / Artem Furman

Итоги 2021 г. весьма неоднозначны для энергетической отрасли на Южном Кавказе. Из-за проблем со строительством ЛЭП в Армении ожидается очередное повышение тарифов на электроэнергию, Азербайджан продолжает терять позиции на газовом рынке Турции, а грузинскому правительству предстоит международное разбирательство с российской энергетической компанией «Интер РАО». Смогут ли Ереван, Баку и Тбилиси решить накопившиеся проблемы в энергетической отрасли и какие перспективы ждут «зеленую энергетику» в Закавказье, разобрался президент Института энергетической безопасности (Армения) Ваге Давтян.

Энергетика Южного Кавказа сегодня подвержена многочисленным рискам, связанным, прежде всего, с динамично меняющейся региональной геополитической архитектурой. Переосмысление ключевых коммуникационных коридоров и инфраструктурных проектов после 44-дневной войны в Карабахе не обходит стороной также энергетическую сферу – как в плане внешних энергетических стратегий стран региона, так и их внутренней рыночной политики.

Хотя каждая из стран Южного Кавказа обладает в корне отличающимися друг от друга энергетическими системами, тем не менее, региональные, а также шире – макрорегиональные (Каспийско-Кавказский, Черноморский регионы) процессы неизбежно формируют единые для всех риски и вызовы. Связаны они в основном с проблемой разблокирования коммуникаций в регионе, с формированием как транспортных, так и энергетических (преимущественно электроэнергетических) коридоров. Исходя из наблюдаемых процессов и тенденций, попробуем дать некоторые прогнозы относительно энергетического развития каждой из стран региона в 2022 г.

Грузия


В Грузии продолжает расти потребление электроэнергии, и это, пожалуй, будет главным триггером энергетического развития республики в ближайшие годы. Высокий спрос будет создавать необходимость находить новые инфраструктурные решения, развивать генерирующие мощности, диверсифицировать внешние энергетические коммуникации.

Обратимся к некоторым цифрам. Сегодня потребление электроэнергии в Грузии составляет более 12 млрд кВт*ч в год, львиная доля из которых производится на собственных станциях, в основном – гидроэлектростанциях. Однако наряду с этим растет и импорт электроэнергии. Только за январь-ноябрь 2021 г. он составил 1,8 млрд кВт*ч. По всей вероятности, тенденция эта будет наблюдаться и в 2022 г., что связано преимущественно с нехваткой производственных мощностей в стране.

Согласно прогнозам, к 2030 г. потребление электроэнергии в Грузии достигнет 22 млрд кВт*ч. Это означает, что уже сегодня Тбилиси необходимо наращивать мощности. Однако здесь наблюдается некоторые кризисные тенденции, преодоление которых не представляется возможным в краткосрочной перспективе.

Прежде всего, речь идет о сворачивании строительных работ по возведению Намахвани ГЭС на реке Риони в Западной Грузии. В результате продолжительных акций протеста на улицах Тбилиси, Кутаиси и некоторых других грузинских городов, инвестор (турецкая компания ENKA) заявил о выходе из проекта, тем самым лишив Грузию 433 МВт мощностей (именно такой должна была быть мощность станции) и инвестиций в размере $800 млн. Главный риск, связанный с консервацией проекта, заключается в том, что стремящаяся к энергетической самодостаточности Грузия будет вынуждена в ближайшие годы пойти путем наращивания импорта. Первые признаки этого уже наблюдаются.

Сегодня ключевыми поставщиками электроэнергии в Грузию являются Россия (более 1 млрд кВт*ч), Турция (более 100 млн кВт*ч) и Азербайджан (более 500 млн кВт*ч). С большой вероятностью такой расклад сохранится и в будущем году. На фоне возрастающего дефицита Грузия неизбежно будет стремиться нарастить мощности, однако, в отличие от Намахвани ГЭС, не столь рисковые экологически и детерминированные политически. Речь, в частности, идет о вполне реальной перспективе возведения 10 гидроэлектростанций общей мощностью до 30 МВт в 2022 г.

Что касается внешних энергетических коммуникаций, то уже в следующем году, совместно с ЕС и при поддержке Всемирного банка, Тбилиси планирует начать разработку технико-экономического обоснования проведения ЛЭП по дну Черного моря с выходом на Румынию. Мощность линии составит 1000 МВт, длина – 1195 км. ЛЭП позволит Грузии и Европе воспользоваться экспортными возможностями и осуществлять импорт с учетом почасовых цен электроэнергии. К слову, для имплементации новой модели рынка весной 2022 г. в Грузии планируется запуск энергетической биржи, что позволит сделать очередной шаг на пути энергетической интеграции с ЕС.

Красной нитью сквозь весь «энергетический дискурс» Грузии в 2022 г. будет проходить судебное разбирательство грузинского правительства с российской компанией «Интер РАО» (владеет двумя грузинскими ГЭС «Храми-1» и «Храми-2», а также 75% электросетевой компании «Теласи»).

В ноябре 2021 г. Стокгольмский арбитраж обязал грузинское правительство выплатить компании $80 млн в связи с решением регулятора о пересмотре методологии расчета тарифов на электроэнергию, которая не предусматривала гарантии компенсации потерь из-за обесценения лари. Грузинское правительство решило обжаловать решение арбитража, что представляет собой достаточно долгий и сложный процесс.

Наконец, в 2022 г. в Грузии ожидается начало строительства первого в стране подземного хранилища газа (ПХГ), что позволит существенно повысить уровень энергетической безопасности. Осуществляемый при поддержке кредитного банка реконструкции Германии (KFW) проект станет системообразующим в газотранспортной отрасли Грузии.

Азербайджан


Азербайджан продолжает подсчитывать свои доходы от нефтяного «контракта века» 1994 г. С 2001 г. по 2021 г. доходы от эксплуатации группы месторождений Азери-Чераг-Гюнешли составили более $150 млрд США. В Баку прогнозируют, что эксплуатация месторождения в 2022 г. принесет порядка $5 млрд, учитывая ограничения по добыче, установленные ОПЕК+. Отметим в связи с этим, что в 2022 г. производство нефти в Азербайджане вырастет на 80 тыс. баррелей в сутки (б/с), достигнув 830 тыс. баррелей в сутки. А по итогам 2021 г. производство нефти в Азербайджане выросло на 20 тыс. баррелей в сутки, достигнув уровня 750 тыс. баррелей в сутки.

С учетом резкого спада в 2020 г. и постепенной стабилизации в текущем году показатели весьма неплохие. Однако проблема по-прежнему остается в международных нефтяных котировках, которые, хоть и находятся на высоких отметках, но достаточно турбулентны и демонстрируют сверхчувствительность к различным внешним факторам. Конечно, наблюдаемая в последние месяцы цена за баррель в $70-80 в целом выгодна Баку, учитывая, что в государственном бюджете Азербайджана цена на нефть заложена на уровне $40 за баррель. Однако, учитывая заявления азербайджанских властей об осуществлении многомиллиардных инвестиций в Карабахе, стабильный баррель рассматривается ими в качестве главного предусловия.

При этом очевидно, что понятия «нефть» и «стабильность» сегодня диаметрально противоположны. В Азербайджане прекрасно понимают это, поэтому то и дело на уровне высшего руководства страны звучат тезисы о необходимости диверсифицировать экономику, увеличив в ней долю ненефтяной составляющей.

В целом, однако, опираясь на прогнозы международных «мозговых центров» и корпораций, можно констатировать, что в 2022 г. в нефтяном секторе Азербайджана серьезных потрясений ожидать не надо: цена на нефть будет держаться выше $60.

Не все столь безоблачно в газовом секторе. Здесь Баку продолжает терять позиции на своем ключевом рынке сбыта – в Турции. После резкого роста поставок и 2018-2019 гг. Азербайджан, начиная с 2020 г., постепенно уступает позиции России на турецком рынке. За первые 9 месяцев 2021 г. «Газпром» экспортировал в Турцию 20,3 млрд куб. м. газа, что на 153% превысило показатель 2020 г. Наряду с этим поставки газа из Азербайджана в Турцию сократились на 20%. Тенденция эта будет продолжаться и в 2022 г., что связано преимущественно с синхронизацией политики Москвы и Анкары на Южном Кавказе.

Что касается европейского газового рынка, то доля азербайджанского газа здесь может в лучшем случае составить 2-2,5%, учитывая возрастающее потребление в Европе (около 400 млрд куб. м. в 2020 г.) и реальные возможности поставок газа по Трансанатолийскому и Трансадриатическому газопроводам (до 11 млрд куб. м.).

В 2022 г. продолжат осуществляться своповые поставки газа между Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном. Согласно достигнутой в ноябре 2021 г. договоренности, ежегодно из Туркменистана в Азербайджан через Иран будет отправляться от 1,5 до 2 млрд куб. м. газа, что стало очередным шагом на пути углубления энергетического диалога между прикаспийскими странами, особенно – между Ираном и Азербайджаном, отношения которых переживали глубокий кризис еще в начале осени прошедшего года. Однако его преодоление позволило странам выйти на новый уровень взаимодействия, что сегодня находит отражение как в энергетической, так и транспортной сферах.

В этой связи особенно следует подчеркнуть намерения сторон уже в 2022 г. начать синхронизацию своих электроэнергетических систем с формированием электроэнергетического коридора Иран-Азербайджан-Россия. По сути, на наших глазах происходит переформатирование регионального участка электроэнергетического коридора «Север-Юг» с вовлечением в него Азербайджана и понижением роли Армении, некогда рассматривавшейся в качестве бенефициара проекта.

Армения


Армения продолжает пребывать в состоянии поствоенного шока, что сказывается на ее основных экономических показателях, в том числе в энергетической сфере. Уже в феврале 2022 г. ожидается рост тарифов на электроэнергию в среднем на 4,7 драма ($0,01), что формирует серьезное бремя как для населения, так и для всей экономики страны. Учитывая, что последнее повышение тарифов было осуществлено в феврале 2021 г., очередной рост однозначно можно расценивать как проявление глубоких кризисных тенденций, которые будут сохраняться в ближайшие годы.

Как мы уже отмечали в нашей предыдущей публикации, повышение тарифов есть следствие провала проекта строительства 3-й ЛЭП Иран-Армения, призванной существенно увеличить экспорт электроэнергии из Армении в Иран и тем самым повысить эффективность эксплуатации одного из крупнейших в стране энергетических объектов – 5-го энергоблока Разданской ТЭС, принадлежащего ЗАО «Газпром Армения». Сегодня власти Армении заявляют о планах по завершению строительства ЛЭП к концу 2023 г., тогда как еще летом текущего года сообщали о сдаче линии в конце 2021 г.

Подобный сдвиг в сроках есть свидетельство глубоких геоэкономических трансформаций в регионе, о которых мы упомянули выше. В результате, учитывая долги, накопленные собственником по части эксплуатации 5-го энергоблока ($100 млн), правительство Армении приняло решение о выплате компании $31,7 млн ежегодно для обеспечения ее доходности на уровне 9%, согласно «газовым соглашениям» от декабря 2013 г. Ввиду ограниченного экспорта, а также низкого уровня потребления электроэнергии в стране очевидно, что подобное решение не могло не отразиться на тарифной политике. Таким образом, в 2022 г. Армения станет лидером среди стран Южного Кавказа по росту тарифов на электроэнергию, а также газ и воду.

В 2022 г. начнется и процесс либерализации электроэнергетического рынка Армении – процесс сколь перспективный, столь и опасный, учитывая текущие кризисные тенденции в армянской энергетике. Либерализация позволит сформировать конкурентную среду на рынке, откроет возможность для новых компаний, так называемых электроэнергетических трейдеров, что теоретически может способствовать понижению тарифов в будущем. С другой стороны, новая модель рынка предполагает также либерализацию внешней электроэнергетической торговли. Иными словами, те же трейдеры получат возможность импортировать на армянский рынок более дешевую электроэнергию, скажем, из Грузии.

Риск заключается в том, что Армения, будучи страной с избыточными электроэнергетическими мощностями, сама изначально нацелена на экспорт. Именно из-за проблем с экспортом сегодня страна сталкивается с проблемой перманентного роста тарифов.

Конечно, либерализация электроэнергетического рынка – это основное требование для интеграции в общий электроэнергетический рынок ЕАЭС в 2025 г. Однако сегодня мы видим, что ни в одном государстве-участнике Союза либерализация не осуществлена до конца, часто имеет формальный характер, а сами страны зачастую выступают с протекционистских позиций.

Ожидается, что в 2022 г. правительство вместе с «Росатомом» примет окончательное решение по сценарию дальнейшего развития «мирного атома» в Армении. Главный вопрос продолжает оставаться в определении мощности ядерного энергоблока. Судя по последнему заявлению главы «Росатома» Алексея Лихачева, новый блок будет построен в привязке к проекту создания медеплавильного завода на юге Армении. Означает ли это строительство модульного энергоблока (малой мощности – 50-100 МВт), сегодня сложно сказать.

Ясно одно: отказ от строительства блока традиционной мощности (400 МВт +) существенно понизит стратегический статус Армении как единственной страны в регионе, развивающей атомную энергетику.

Важным направлением энергетического развития Армении в 2022 г. станет возобновляемая энергетика. Ожидается, что уже в следующем году начнутся проектно-изыскательные работы по строительству целого ряда солнечных электростанций (СЭС). В частности, речь идет о проекте СЭС «Айг-1» мощностью 200 МВт (инвестор – компания «Masdar» из ОАЭ), СЭС в Гегаркунике мощностью 202 МВт (инвестор – компания «Acciona» из Испании) и других.

Все эти договоренности вписываются в программу правительства по развитию энергетики до 2040 г., согласно которой доля СЭС в структуре производства электроэнергии в Армении должна быть доведена до 15% к 2030 г. Для этого необходимо построить 1000 МВт мощностей. Впрочем, риски безопасности, возникшие на армяно-азербайджанской границе, в результате которых ряд проектов в сфере ВИЭ уже парализованы, вызывают некоторый скепсис в отношении перспектив развития «зеленой энергетики» в Армении.

В целом, как в 2022 г., так и и в ближайшие несколько лет ожидать динамичного развития энергетической отрасли Армении не следует. Все имеющиеся в системе ресурсы необходимо направить на преодоление кризиса, повышение эффективности системы, активизацию экспорта и понижение тарифов.

Вывод


Пандемия коронавируса и связанные с ней ограничения в экономике, медленное восстановление национальных экономик, война в Карабахе, выстраивание новой системы геополитических интересов в регионе и ряд других глубинных процессов сформировали множество вызовов и рисков для энергетической безопасности и энергетического развития стран Южного Кавказа. 2022 г. станет ключевым с точки зрения осмысления южнокавказскими республиками своего места и роли в регионе в связи с ревизией своих энергетических интересов.

Как и в прошлом году, в 2022 г. в энергетических системах стран региона проблем будет намного больше, чем позитивных трендов, что в основном вызвано политическими процессами. Влияние политической компоненты на экономические и, в частности, энергетические процессы на Южном Кавказе неизбежно будет возрастать, ставя под вопрос перспективы устойчивого энергетического развития региона.


Ваге Давтян, президент Института энергетической безопасности

Загрузка...
Комментарии
20 Апреля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

США проецируют на Россию и Китай собственные имперские амбиции.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

11%

составил рост товарооборота Казахстана со странами ЕАЭС в номинальном выражении в январе-марте 2022 г. по отношению к аналогичному прошлогоднему периоду – Бюро нацстатистики Казахстана

Mediametrics